– Егорушка, сыночек, ты очнулся, миленький, живой!
Веки десятилетнего мальчишки дрогнули, и он, медленно открыл глаза.
Увидев очертания знакомых ему предметов, он вырвался из мира внезапно нахлынувших видений и ложных воспоминаний.
Чуть погодя, когда картинка мира стала более чёткой, ребенок, устремив свой взгляд вверх, зацепил и сфокусировал его на лице чем-то напряжённого незнакомого худого мужчины в тёмно-синей рубашке.
Продолжая испытывать дискомфорт, мальчик попытался сглотнуть переполнившую рот слюну, но не сумел, ощущая, как в горле застрял какой-то мерзкий, скользкий комок.
К нему постепенно возвращалось сознание и мама, которая, впрочем, почти сразу была от него отстранена.
– Так, отойдите, пожалуйста. Я всё понимаю, но нам нужно его осмотреть, а вы только мешаете.
Едва мужчина включил свой фонарик, как тело Егора натянулось, словно струна, а его лицо сковала невиданная до этого страшная гримаса. Сознание вновь стало улетучиваться, увлекая мальчишку в белый плотный туман.
– Смотри как его трясет! – сказал тихий голос, после чего все ранее слышимые ребенком звуки и шорохи исчезли, а белая дымчатая пелена сменилась тёмной пустотой.
В тот момент, когда маленький мальчик завис между этим миром и другим, над ним склонившись, работала наша с доктором Юрьевичем бригада.
– Что там с давлением? – тихо, с нескрываемым напряжением в голосе спросил меня врач, вытирая рукавом своей рубашки проступивший на пот.
– Не определяется, – честно ответил ему я, не в силах услышать так жизненно необходимые сейчас тоны доктора Короткова.
– А сатурация?
– Тоже. Видите? – я кивнул на руки мальчика, и док зацепился взглядом за посиневшее от крайне низкого давления подногтевое пространство.
– Катетер стоит?
– В работе.
– А сахар?
– Нормальный — 4,8.
– Тогда лей сразу 250 воды, а я пока подготовлю трубу.
– На ИВЛ?
– Да.
– Тогда я побежал за аппаратом.
– Ладно, тогда я сам справлюсь с системой, беги.
– Хорошо, – ответил ему я и, быстро поднявшись, рванул к выходу.
Через несколько минут я вернулся и увидел в коридоре её — маму мальчика. Если она здесь, значит там — в комнате всё очень плохо.
Заметив моё присутствие, она умоляюще на меня посмотрела, словно искала в моем взгляде ответ. Но вместо него я осторожно, со всей присущей мне деликатностью отстранил её рукой, а после вернулся в детскую комнату.
Всё оказалось так, как я и подумал. Наш маленький пациент уже лежал на полу с введённой в трахею специальной, помогающей ему дышать трубкой, а доктор, стоя на коленях, активно ему в этом помогал, сдавливая раз за разом дыхательный мешок-Амбу.
– Принёс? – шумно выдыхая, спросил он, вставая на ноги.
– Да, – переводя дух, тяжело дыша, ответил я, подавая аппарат ИВЛ.
– Неужели всё так плохо? – тихо задал я витавший в моей голове вопрос.
– Да. Только ты ушёл, так он выдал целую серию. Я её купировал приступ, но как надолго сказать сложно.
– Понятно. Вы уже определились с диагнозом?
– Да. Его мать, пока ты ходил, приоткрыла завесу тайны.
– И что же?
Конец 1-й части истории. Вся правда откроется в:
➡️ ПРОДОЛЖЕНИИ КЛУБА ИСТОРИЙ СМП IV УРОВНЯ
Как открыть, если не открывается:
Шаг 1. Копия и вставка ссылки ниже в поиск любого браузера.
https://dzen.ru/a/ag7uul4JMwaWyz2x
Шаг 2. Подключение к клубу историй в Дзен.
Шаг 3. После — свободное чтение.
В клубе можно найти более великое множество детективных эпизодов, где неочевидные симптомы скрывают сложные диагнозы, а самые безобидные оплошности могут стоить жизни. Присоединяйтесь и будьте здоровы!