Зимний дворец. Полночь. Придворные давно разошлись по своим покоям. А в дальних комнатах императрицы горит свет.
Слуги переглядываются. Они знают: Екатерина снова не спит.
Но чем занимается государыня за закрытыми дверями? Этот вопрос мучил царедворцев десятилетиями. И ответ на него оказался совсем не таким, каким его рисовали сплетники.
София Фредерика Августа родилась в 1729 году в небогатой немецкой семье. Отец – генерал на прусской службе. Мать – властная женщина, мечтавшая о блестящей партии для дочери.
В 1744 году пятнадцатилетнюю девушку привезли в Россию. Цель была проста: стать женой наследника русского престола Петра Фёдоровича.
Брак оказался катастрофой.
Пётр Фёдорович не интересовался молодой женой. Он играл в солдатиков, устраивал кукольные спектакли в своих покоях и часами дрессировал собак. Екатерина оказалась предоставлена самой себе.
Семнадцать лет продолжался этот союз. Семнадцать лет молодая женщина жила в чужой стране, при чужом дворе, рядом с мужем, который её не замечал.
И вот тут произошло кое-что неожиданное. Екатерина не сломалась. Она начала читать.
Поначалу это были романы. Потом – исторические сочинения. Потом – философские трактаты. Вольтер, Монтескьё, Тацит.
По пять часов в день. Каждый день. Годами.
Придворные удивлялись. Молодая великая княгиня не интересовалась балами так, как другие дамы. Она сидела в библиотеке. Её находили за книгой в саду, в карете, даже на прогулке.
Но чтение было лишь началом. Настоящие тайные забавы Екатерины развернулись после того, как она взошла на престол в 1762 году.
И вот о них придворные предпочитали молчать. Не потому, что это было постыдно. А потому, что это было непонятно.
Ночные часы Екатерины принадлежали перу.
Она писала. Много, жадно, тайно. Комедии, либретто для опер, сказки, исторические записки, даже учебные пособия для внуков.
Императрица сочинила больше двадцати пьес. Некоторые из них ставились на придворной сцене, но автором значилось скромное 'из сочинений неизвестного'. Екатерина хохотала, сидя в ложе, когда актёры произносили её собственные реплики.
Но литературой дело не ограничивалось.
Екатерина вырезала камеи. Не как любитель – как одержимый мастер. Она сама признавалась в письмах: работа с камнем затягивала так, что она теряла счёт времени. Целые вечера уходили на то, чтобы вырезать миниатюрный профиль из полудрагоценного камня.
Она называла это своей 'камейной болезнью'. Коллекция росла стремительно. Императрица скупала резные камни по всей Европе, а потом садилась за стол и пробовала повторить работу мастеров собственными руками.
А ещё были маскарады.
Екатерина обожала переодевания. При дворе регулярно устраивались вечера, на которых мужчины наряжались в женское платье, а женщины – в мужское. Императрица сама задавала тон.
Современники отмечали, что в мужском костюме Екатерина чувствовала себя свободнее. Она двигалась иначе, говорила резче, смеялась громче.
Но самым секретным увлечением была переписка.
Екатерина писала письма Вольтеру, Дидро, Гримму – десятками, сотнями. Эти послания были не сухими дипломатическими нотами. Она шутила, спорила, подкалывала собеседников, делилась бытовыми мелочами.
Вольтер называл её 'Северной Семирамидой'. Дидро, побывав у неё в гостях в Петербурге, был поражён: императрица спорила с ним часами, хлопала его по коленке и хохотала так, что слышно было в соседних залах.
Европейские монархи и не подозревали, что русская императрица по ночам строчит философские трактаты, а утром обсуждает с послами таможенные пошлины так, будто всю ночь проспала.
Был у Екатерины и ещё один тайный порок.
Она коллекционировала. И не просто так, а с азартом, который пугал казначеев.
В 1764 году императрица приобрела первую крупную коллекцию картин – 225 полотен голландских и фламандских мастеров. Это стало началом Эрмитажа.
К концу её правления собрание насчитывало около четырёх тысяч картин, десятки тысяч гравюр, монет, медалей. Библиотека – около 44 тысяч томов.
Екатерина покупала целыми коллекциями. Узнавала, что какой-нибудь европейский аристократ разорился, – и тут же отправляла агентов. Действовала быстро, платила щедро. Иногда – прежде, чем другие покупатели успевали даже узнать о продаже.
Это были не капризы скучающей монархини. Она разбиралась в том, что покупала. Спорила с экспертами, отвергала подделки, требовала провенанс.
За 34 года правления Екатерина успела побывать писательницей, философом, коллекционером, камнерезом, драматургом и режиссёром собственных маскарадов.
Она умерла в 1796 году, в возрасте 67 лет. За ней остался Эрмитаж, десятки пьес, тысячи писем и камейная коллекция, которую до сих пор изучают искусствоведы.
Сплетники при дворе шептались о совсем других 'тайных забавах'. Но правда оказалась и проще, и масштабнее: Екатерина забавлялась тем, что была, возможно, самой образованной и деятельной правительницей своего века.