Если бы в империи Луньфэн велись летописи природных бедствий, имя младшей принцессы красовалось бы в них наравне с тайфунами и наводнениями. И не потому, что она была воплощением зла, вовсе нет. Просто с момента её рождения бедствия стали происходить чаще. Причём исключительно с другими людьми.
— …Она сбежала из дворца и устроила драку! — Главный советник дрожал от праведного гнева, как лист на осеннем ветру. — С сыном Великого генерала Бай Чжэня! И разбила ему нос!
— Прямо на рынке! — подхватил министр двора. — При множестве свидетелей!
— Украла у торговца редис! — вскричал кто-то с задних рядов.
— И… о, ужас!… проиграла в кости фамильную нефритовую брошь! — министр ритуалов едва не лишился чувств. — Брошь великой императрицы Лун Жуйсюэ, вашей бабушки, да упокоит небо её душу! Ту самую, с резным драконом, пожирающим солнце! Теперь она в руках какого-то уличного шулера!
Владыка сидел неподвижно. Он не проронил ни слова, пока поток негодования министров не иссяк, как пересохшие родники после летнего зноя.
— Вы хотите, чтобы я выдал её замуж? — наконец произнёс он.
— Или отправите в монастырь! — не выдержал кто-то. — Пусть мудрость старших наставит её на путь истинный!
— Да она устроит там переворот за неделю, — мрачно пробормотал канцлер. — А за месяц превратит монастырь в школу боевых искусств.
Владыка усмехнулся, слабо, почти незаметно. В его темных глазах теплилось что-то глубоко личное. Он смотрел не на министров, а словно сквозь них, вспоминая прошлое.
Голос покойной супруги до сих пор жил где-то в закоулках его памяти. Нежный, как шелест листвы в весеннем саду. «Тяньшэн, — как-то сказала она, — если ты будешь потакать капризам нашей младшей дочери, она превратится в ураган в шелковом платье. Прямо как я в юности».
Император усмехнулся. Она была права. Яньмин и правда стала ураганом. Цветущим, прекрасным и абсолютно непредсказуемым.
Пожалуй, в этом действительно была его вина. Он слишком баловал младшую дочь.
— Она не плохая, — тихо произнес Владыка, будто сам себе. — Просто ещё не выросла.
— Ваше Величество, ей уже девятнадцать весен!
— Её старшая сестра, — продолжил кто-то более смелый, — к этому возрасту уже заключила династический союз с принцем соседнего царства и подавала всем пример женской добродетели и мудрости! А младшая…
— У неё больше драк, чем у всей столичной стражи за год! — воскликнул главный советник.
— И больше украденных лошадей, чем у разбойников на границе! — добавил начальник конюшен.
— А ещё… — снова взял слово главный советник. — На прошлой неделе она, презрев все устои, облачилась в одеяния мужчины и перелезла через южную стену, дабы тайно сбежать в город. Охрана нашла её только через несколько часов, и где бы вы думали? В «Доме удовольствий»! Неслыханно! Она сидела в окружении куртизанок, пила вино прямо из кувшина и играла в карты на деньги! Разве подобает так себя вести дочери императора?
Владыка устало сжал переносицу.
— Сын Великого генерала сильно пострадал?
— Принцесса ударила его по лицу тыквой, - ответил главный страж.
— …Какой тыквой?
— Тыквой-горлянкой*. Она схватила её у торговца и запустила в лицо юноше.
Император Лун Тяньшэн тяжело вздохнул.
— Ясно.
В зале повисла тишина.
Владыка медленно поднялся с трона, алое императорское облачение с золотыми драконами зашуршало шелковыми складками, нарушая безмолвие, словно предгрозовой ветер.
— Приказываю немедленно отправить посла в Западное царство Луян, дабы предложить брачный союз с их вторым принцем.
Министры недоверчиво переглянулись, словно не веря своим ушам.
— Ваше Величество мудры и дальновидны! — воскликнули они почти в унисон, склонившись в глубоком поклоне. — Брачный союз с царством Луян не только скрепит узы дружбы между нашими державами, но и, несомненно, направит мятежный дух принцессы в нужное русло!
Склонив головы, министры в глубине души ликовали: наконец-то им удалось достучаться до разума императора. Сам же Лун Тяньшэн с суровой решимостью подумал: «Раз уж мне не удалось обуздать ее нрав, пусть этим займется муж».
А в это время где-то в императорском саду, в тени раскидистого персикового дерева, принцесса Яньмин сидела на мягкой траве и кормила украденной редиской маленького лисёнка с серебристой шёрсткой.
— Юньху, — прошептала она, почёсывая зверька за ушком, — если эти старики думают, что я позволю им решать свою судьбу… они сильно ошибаются!
В глазах девушки блеснул коварный блеск. Вслед за ним по саду прокатился её озорной, как весенний ручей, смех.
Лисёнок коротко тявкнул, словно полностью одобрял её планы. А может, просто радуясь еде.
______________________________
*Тыква-горлянка — талисман здоровья, долголетия и благополучия в культурах Восточной Азии. С древнейших времён тыкву-горлянку использовали как сосуд для питьевой воды, в котором она долго сохраняла свежесть. Так как питьевая вода считалась большой ценностью, тыква-горлянка со временем превратилась в символ богатства.