В приёмном покое ЛОР-отделения челябинской ГКБ №1 разразился скандал - разъяренный отец угрожал врачу и нецерзурно кричал на всю больницу. Что было дальше?
Алиса ДОБРОВОЛЬСКАЯ
Поздний вечер 31 января 2026 года в семье Искандариёных выдался тревожным. У пятилетнего сына разболелось ухо - классический отит, который в практике ЛОР-врача встречается ежедневно. Вместе с супругой Юлией Акмал привёз ребёнка в приёмный покой Городской клинической больницы №1 Челябинска.
Дежурный врач осмотрел мальчика, выписал лекарства и объяснил всё матери. Стандартная процедура завершена. Но Акмала Искандариёна что-то задело. Согласно его собственной версии, доктор якобы "неуважительно отнёсся" к жене и ребёнку, а также уделил недостаточно времени для объяснений. Мужчина ворвался в кабинет и устроил настоящий дебош.
Свидетели - сторож поликлиники и сотрудники ЧОПа - позже расскажут следователям, что отец был разъярён, размахивал руками, нецензурно выражался и пытался прорваться к доктору. Несколько человек с трудом сдерживали его до приезда полиции.
А на камеры мобильных телефонов попали жуткие фразы:
Иди сюда, выходи, я тебе лицо разобью, пиши заявление, терпила!
А также откровенные угрозы разного характера. Главная "визитная карточка" этого скандала - бравадное "Я сидеть не боюс!", которое потом разлетелось по всем Telegram-каналам.
"Сам спровоцировал": позиция защиты и рыдания жены
В отличие от той ночи, в суде Акмал Искандариён был уже не таким грозным. Он не отрицал, что кричал и матерился, но настаивал: физически никого не трогал, а все угрозы были "просто словами", сказанными на эмоциях из‑за беспокойства за сына. По его версии, конфликт спровоцировал сам доктор, который якобы не хотел нормально объяснять назначения.
Супруга обвиняемого Юлия пыталась смягчить картину. По её словам, муж раскаивается и считает, что переборщил. Она добавила, что ребёнок мог испугаться и криков отца, и поведения врача. Но главный её аргумент был иным: у Акмала на иждивении жена и двое детей, из-за домашнего ареста он не может работать, у семьи кредиты, и они остаются без кормильца.
Услышав судебное решение - домашний арест был продлён ещё на полгода - Юлия разрыдалась прямо в зале заседаний. Защита просила смягчить меру, но суд отказал, сославшись на риск воздействия на свидетелей и потерпевшего. К тому же ребёнок оказался свидетелем и конфликта, и криков отца, что лишь усугубляло ситуацию.
Разжаловать не вышло
21 мая 2026 года Центральный районный суд Челябинска огласил вердикт. Акмал Искандариён был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного пунктом "а" части 1 статьи 213 УК России. Суд назначил ему наказание в виде 1 года 6 месяцев лишения свободы с отбыванием в колонии-поселении.
Осуждённый был взят под стражу непосредственно в зале суда. Мера пресечения в виде домашнего ареста была изменена на заключение под стражу. Бравада "Я сидеть не боюс!" разбилась о суровую реальность: ещё недавно "грозный отец", кричавший на весь этаж, теперь покорно стоял в окружении конвоя.
Гражданство: главное упущение правосудия
И всё же главный вопрос, который остаётся за кадром этого дела, - судьба русского паспорта Искандариёна. Мужчина получил гражданство в 2022 году. И несмотря на то, что он публично угрожал врачу, оскорблял его, оказывал сопротивление и в конечном счёте получил реальный срок за хулиганство, вопрос об аннулировании его гражданства даже не поднимался.
С точки зрения многих наблюдателей, это серьёзное упущение. Получается, человек, который в первые же годы после получения паспорта демонстрирует полное пренебрежение к законам и к людям, которые его окружают, сохраняет статус гражданина.
Он выйдет из колонии-поселения, возможно, через год (с учётом времени под стражей и домашним арестом), и останется здесь - снова работать, снова жить, снова, возможно, нарушать. Никакого выдворения, никакой депортации.