– Завтра к нотариусу, Оля, и без фокусов.
Игорь бросил связку ключей на кухонный стол. Тяжелое кольцо звякнуло о край керамической кружки, в которой остывал бледный чай. Ольга даже не вздрогнула, продолжая безучастно смотреть в окно на серую майскую хмурость. Четвертый день после похорон отца она проводила в каком-то оцепенении, почти не притрагиваясь к еде.
Анна сидела на угловом диване, лениво пролистывая рабочую почту в телефоне. Медные волосы были стянуты в тугой пучок на затылке, а зеленые глаза сквозь ресницы фиксировали каждое движение зятя. Профессиональная деформация бывшего сотрудника ведомства не позволяла ей видеть в этой сцене обычную семейную драму. Для Анны это был чистый «вход в материал». Тайминг, мимика, жесты – Игорь явно суетился, хоть и пытался казаться монолитом.
– Игорь, ну как так-то? – тихо, одними губами спросила Ольга. – Папина квартира... Он же её строил, сам каждый гвоздь забивал. Почему мы должны её отдавать?
– Да потому что твой Пётр Николаевич перед смертью умудрился влезть в такие долги, о которых тебе лучше не знать! – Игорь нервно дернул плечом, расстегивая верхнюю пуговицу сорочки. – Пять миллионов рублей. Под залог этой самой квартиры. Мне сегодня из агентства звонили, жестко разговаривали. Если мы вступим в наследство, на нас перепишут все его обязательства. Ты понимаешь, что это значит для нашей семьи? Нас по миру пустят! Нашу трешку заберут за долги твоего отца!
Ольга сжалась, втянув голову в плечи. Слёз уже не было, осталась только серая, изнуряющая усталость.
– А какой выход? – прошептала она.
– Выход один. Завтра пишем официальный отказ от наследства в пользу моей мамы. У Тамары Петровны есть подвязки в суде и юристы хорошие, они эту претензию через свои каналы аннулируют, как кабальную сделка. Квартира останется в семье, но чистой. А ты, Оль, если подпишешься на это, нас в петлю загонишь. Я ради твоих родственных чувств пять миллионов из своего кармана отдавать не намерен. У меня в бизнесе сейчас каждая копейка на счету, фирма на грани нуля работает.
Анна перевела взгляд на Игоря. Тот стоял спиной к жене, и на его губах на секунду промелькнула сытая, торжествующая усмешка. Слишком сытая для человека, чей бизнес якобы трещал по швам. За три года службы в оперативно-розыскном отделе Анна видела сотни таких ухмылок. Так улыбались фигуранты, когда думали, что надежно спрятали «вес» и закрепились на ложной легенде.
– Пять миллионов – серьезная фактура, – спокойно подала голос Анна, убирая телефон в карман брюк. – А документы от кредиторов где, Игорь? Расписки, договор залога? Хотелось бы ознакомиться с материалом до того, как Оля подпишет отказной.
Игорь резко повернулся. В его глазах на мгновение вспыхнула чистая, неразбавленная злость, которую он тут же попытался замаскировать под раздражение.
– А тебя, Аня, никто не спрашивает, – отрезал зять, повышая голос. – Ты у нас женщина одинокая, вольная, приехала-уехала, а нам здесь жить. Документы у юриста, на руки их не дают до открытия дела. Оля мне верит. Правда, Оля?
Ольга молча кивнула, даже не посмотрев на сестру.
Вечером, когда Игорь ушел в гараж «проверить стук в подвеске», Анна зашла в детскую. Сын сестры спал, а на комоде под грудой старых тетрадей лежал старый, покрытый слоем пыли планшет Игоря. Экран был треснут, аппарат считался сломанным уже года два. Анна взяла его в руки, чисто машинально нажала на кнопку включения. Корпус слегка нагрелся. Батарея была заряжена на сорок процентов. Кто-то недавно включал его.
Анна провела пальцем по экрану. Пароля не было. Видимо, Игорь использовал древний гаджет как резервный, думая, что сюда никто не полезет. На главном экране висел открытый мессенджер с сим-картой, оформленной на левое имя. Последнее сообщение от контакта «Мамуля» было отправлено сорок минут назад.
Анна пробежала глазами по строчкам, и её кровь закипела, хотя разум мгновенно выдал готовую схему ответного удара.
«Игорек, нотариус на завтра на одиннадцать подтвердила. Главное, чтобы твоя дура подмахнула отказ без лишних вопросов. Покупатель на квартиру Петра уже внес аванс – три миллиона. Остальные девять отдаст после переоформления на меня. Купим тебе тот внедорожник, о котором ты бредил, а Ольке скажешь, что все деньги ушли на погашение папиных долгов. Пусть и дальше на двух работах пашет, дуракам полезно».
***
Анна аккуратно положила планшет на место, прикрыв его углом тетради точно так же, как он лежал до её прихода. Внутренний счетчик оперативника включился мгновенно. До визита к нотариусу оставалось ровно четырнадцать часов. Времени на официальные запросы и проверку через коллег не было, но старая привычка работать на опережение требовала закрепиться на фактах. Она вытащила свой смартфон, быстро сфотографировала экран планшета с перепиской и вышла из детской комнаты, стараясь не шуметь.
В коридоре послышался скрежет замка. Игорь вернулся из гаража, пахнущий дешевым табаком и сыростью подвала. На лице зятя блуждала та самая спокойная, уверенная мимика человека, который считает, что полностью контролирует объект.
– Оля, ты вещи собрала? – крикнул Игорь из прихожей, стягивая куртку. – Завтра после нотариуса заедем к маме, она просила документы посмотреть.
Ольга вышла из кухни, вытирая руки серым кухонным полотенцем. Глаза у неё были тусклыми, воспаленными от бессонницы.
– Какие вещи, Игорь? Зачем к маме?
– Господи, ну я же просил тебя не тупить! – Игорь раздраженно хлопнул ладонью по тумбочке. – Мама нашла через знакомых оценщика, который согласился занизить стоимость папиной машины. Чтобы нам налог огромный не платить, если вдруг придется её продавать в счет долгов. Надо отвезти документы на Киа. Давай сюда ПТС и свидетельство.
Анна оперлась плечом о дверной косяк, скрестив руки на груди.
– Игорь, а с каких пор твоя мама занимается оценкой наследственного имущества? – ледяным тоном поинтересовалась женщина. – И зачем занижать стоимость машины, если, по твоим словам, все обязательства Петра Николаевича лежат на квартире? Это разные эпизоды, фигурант.
Зять резко обернулся. Его нижняя челюсть едва заметно дернулась – маркер скрытой агрессии.
– Аня, я тебе уже говорил: не лезь в чужую семью. Твой профессиональный интерес тут неуместен. Иди в полицию свою бывшую командуй, а здесь я решаю, как спасать мою жену от долговой ямы. Оля, где документы?
– В спальне, в синей папке, – тихо ответила Ольга и побрела обратно на кухню, словно привидение.
Игорь победно зыркнул на Анну и быстрыми шагами направился в спальню. Анна проводила его взглядом, зафиксировав, как суетливо и мелко он перебирал пальцами по ходу движения. Фигурант торопился. Он чувствовал, что время играет против него, но был уверен, что слабая, раздавленная горем жена не окажет сопротивления.
Анна вернулась в гостиную, достала телефон и набрала номер, который не использовала больше двух лет.
– Валер, привет. Это Аня. Помнишь меня еще по управлению? Да, жива-здорова. Слушай, у меня тут чистый материал по сто пятьдесят девятой, четвертая часть. Нужна экспресс-справка по одному объекту. Записывай данные: Костромин Игорь Владимирович, тридцать восемь лет. Проверь его фирму на предмет реальных долгов и посмотри, не всплывала ли за последние три дня квартира на улице Обороны в закрытых базах риелторов. С меня должок.
Валера на том конце провода хмыкнул, пообещал сделать всё за пару часов и отключился. Анна села в кресло. В комнате пахло старыми папиными книгами и остывающим ужином. Пружина конфликта сжималась, и Анна чувствовала привычный, холодный азарт. Это была классическая слаженная работа семейного подряда, где роли были четко распределены: Игорь давил психологически, а свекровь Тамара Петровна готовила площадку для реализации похищенного имущества.
В одиннадцать вечера телефон Анны звякнул коротким сообщением от Валеры. В файле-вложении была полная раскладка. Фирма Игоря не просто не была в нуле – за прошлый квартал чистая прибыль составила более двух миллионов рублей. Но самое интересное крылось в риелторской базе. Трехкомнатная квартира Петра Николаевича уже два дня висела на закрытом портале со статусом «срочный выкуп, задаток внесен». В графе «контактное лицо» красовался номер Тамары Петровны.
Утром Ольгу трясло так, что она не могла удержать в руке чашку с водой. Игорь ходил по квартире коршуном, поминутно проверяя паспорт жены и покрикивая, чтобы она шевелилась.
– Всё, выходим, – скомандовал зять, хватая сумку. – Аня, ты с нами или у тебя свои дела?
– С вами, – Анна спокойно поправила воротник куртки, скрывающий тяжелый взгляд зеленых глаз. – Хочу лично убедиться, что Оля подпишет нужные бумаги. В конце концов, это ведь семейное дело.
Игорь довольно хмыкнул, не заметив, как в её голосе звенят стальные нотки. На выходе из подъезда их уже ждала серая Тойота Игоря. На заднем сиденье, надутая как индюк, восседала свекровь Тамара Петровна, обвешанная дешевым золотом. При виде Анны её губы сжались в узкую ниточку, но женщина промолчала.
Дорога до нотариальной конторы заняла ровно двадцать минут. Всю дорогу в салоне стояла удушливая, липкая тишина, прерываемая лишь сухим щелканьем поворотников. Ольга смотрела в пол, сжимая в кулаке носовой платок, а Игорь то и дело бросал победные взгляды в зеркало заднего вида на свою мать. Они были уверены, что материал отработан идеально.
В офисе нотариуса пахло дорогой бумагой и парфюмом. Помощница пригласила их в кабинет.
– Костромина Ольга Петровна, присаживайтесь, – сухо произнесла нотариус, раскладывая на столе плотные бланки. – Вы обратились с заявлением об отказе от наследства после покойного отца в пользу Костроминой Тамары Петровны. Вы понимаете юридические последствия этого шага? Вы отказываетесь от имущества безвозвратно и безусловно.
– Да, она всё понимает, – тут же влез Игорь, бесцеремонно пододвигая к Ольге ручку. – Подписывай, Оль. Время идет.
Ольга протянула дрожащую руку к документу. Её пальцы коснулись бумаги. Анна сделала шаг вперед и положила свою ладонь прямо на бланк заявления, прижав его к столу.
– Погоди, сестра, – негромко, но так, что нотариус мгновенно подняла глаза, произнесла Анна. – Прежде чем ты подпишешь этот отказной, давай ознакомим присутствующих с реальной фактурой дела. Продолжение>>
