Роман о пробуждении. После титров.
Он никому не рассказал о том, что знал. За все эти месяцы ни слова напрямую. Ни Маше, ни маме, ни Диме, ни Кате. Это могло бы выглядеть как гордыня, хранить секрет, быть единственным посвящённым. Но это было не так.
Просто он понял: знание о вечности нельзя передать, как нельзя передать вкус яблока. Можно только съесть яблоко самому. Или создать такие условия, в которых человек окажется в яблоневом саду и сам потянется к ветке.
Он думал: может быть, это и есть смысл тех, кто вспомнил. Не объяснять. Не проповедовать. Просто жить так - открыто, внимательно, с этой тихой любовью ко всем сразу, чтобы рядом с тобой другим было чуть легче вспомнить.
Свет не объясняет темноте, что такое свет. Он просто светит. И темнота сама понимает.
Прошло ещё несколько лет. Маша стала его женой. В доме с большими окнами цвели ирисы и бузина, как она и хотела. По утрам Алексей пил кофе уже в другом месте, но всё так же стоя у окна, только теперь за окном был сад, а не перекрёсток, и это был совсем другой разговор с миром.
Дима выплатил ипотеку и немного расцвёл, стал приносить в офис пирожки, которые сам пёк по выходным. Катя сменила работу, нашла что-то своё, иногда писала Алексею.
Мама жила. Ещё долго жила, упрямо и с достоинством, как умеют только люди её поколения. И всё чаще смотрела на вещи с той самой ясностью, которую Алексей узнал в её глазах в больнице.
______________________________________________________________________
Однажды, поздним летним вечером, в саду, когда уже стемнело и над бузиной поднялась большая луна, Алексей сидел в старом кресле и думал о том, что когда-нибудь эта игра закончится для него. Этот уровень, эта биография, это тело. Это имя.
Он не знал, что будет дальше. Никто не знал, даже он, при всём своём знании. Может быть, другое тело, другое время, другая история. Может быть — что-то совсем иное, без слов и образов, просто существование в его чистом виде, без декораций.
Страха не было. Было что-то похожее на предвкушение. Как перед долгой дорогой, которую ждёшь, не потому что хочешь уйти, а потому что дорога сама по себе прекрасна.
Маша вышла из дома с двумя чашками. Поставила одну рядом с ним. Села на ступеньку веранды. Посмотрела на луну.
— О чём думаешь? - спросила она.
Он помолчал. Улыбнулся.
— О том, как хорошо, что я сюда пришёл.
Она не стала уточнять, куда «сюда»: в этот сад, в эту жизнь, в этот вечер. Просто кивнула. Обняла чашку обеими руками. Луна поднималась над бузиной.
Игра продолжалась.
И это было прекрасно.
«Мы пришли сюда поиграть.
Забыть, что мы вечны, чтобы каждый миг имел вес.
Вспомнить об этом, чтобы не бояться.
Жить полностью, это и есть победа.»