22 мая отмечается Международный день биологического разнообразия. Мы поговорили с кандидатом биологических наук, доцентом кафедры биологии Присным Юрием Александровичем. В своём интервью учёный объясняет, почему понятие «патриотизм» применимо к родной природе, и как каждый человек может внести вклад в сохранение экосистемы своего края прямо сейчас.
– Здравствуйте, Юрий Александрович! Расскажите, пожалуйста, почему так важно защитить биологическое разнообразие и исчезающие виды растений и животных?
– В большей степени важно не защищать исчезающие виды, а не доводить их до этого состояния. Необходимо вести деятельность так, чтобы не подвергать их опасности. Сохранение биоразнообразия – это не только защита исчезающих видов, но и в целом биоразнообразия на определённых территориях. Например, в окрестностях Белгорода и в Белгородской области мы также должны сохранить своё биологическое многообразие, даже если эти виды не исчезающие. Мне кажется, этот день направлен как раз на привлечение внимания к сохранению многообразия на различных территориях, где человек ведёт активную деятельность и трансформирует их, ликвидируя виды, которые на них существуют или существовали до того, как он начал их преобразовывать. А защита исчезающих видов – это лишь малая часть всего этого.
– Есть ли исчезающие виды на данный момент в нашем регионе?
– Да, к сожалению, есть. В том числе и те, которые уничтожаются непосредственно человеком. В Красной книге Белгородской области (показывает толстую книгу) находятся редкие и находящиеся под угрозой исчезновения животные, растения и грибы нашего региона. Самый яркий пример уничтожения вида, который в области встречается всего в одном месте – это Белозор болотный. Произрастает он на старинном травяном болоте Моховое в урочище Липки. Там существует уникальная экосистема 5000-летней давности. В данный момент на его территории планируют построить школу для одарённых детей. Об этом все знают, в том числе и Министерство природопользования, и учёные университета, которые говорили, что там нельзя вести строительство.
Если где-то нарушается среда обитания, она должна быть восстановлена в другом месте. Или этот вид каким-то образом должен быть перенесён, сохранён. Но суть в том, что если исчезает какая-то уникальная экосистема, то и заменить её нечем. Так и здесь получается. Это весьма давно существующее, уникальное, по сути, реликтовое болото в нашей области. Найти ему замену вряд ли получится. Может быть, оно исчезнет само в связи с какими-то климатическими изменениями, опустыниванием, снижением количества осадков и так далее. Тогда вопрос другой. Но здесь, в данном случае, это прямая трансформация среды человеком при знании о том, что на этой территории встречаются около 20 исчезающих видов, в том числе и из федеральной Красной книги. Например, кулик-сорока на пролёте останавливается там. Это к вопросу о сохранении биоразнообразия.
– Что может сделать обычный человек уже завтра, чтобы не способствовать исчезновению видов?
– Мы все можем поспособствовать сохранению, просто заботясь о том, что у нас есть сейчас. Это фактически патриотизм, только к родной природе, к родному краю. Нам нужно спасать не только те виды, которые уже исчезают, а попытаться сохранить всё – свои луга, леса, реки.
– Существует ли моральная дилемма: спасать виды ценой огромных ресурсов или принять то, что они исчезают?
– Чаще всего занимаются сохранением каких-либо видов в случае, если они приносят непосредственную пользу человечеству. Например, как некоторые исчезающие растения, из которых можно получать полезные вещества. Их можно разводить в лабораториях, чтобы поддерживать существование этого вида и получать от него то, что требуется. Если же эта деятельность не будет приносить финансовой отдачи, мне кажется, это никому не нужно будет.
На самом деле, я думаю, среди большинства людей практически никто этим занимается. Просто не все понимают, зачем это нужно. Ну, исчезает и да ладно. Вот пропадёт этот Белозор болотный, и что? Что обычному человеку до этого? А если он исчезает, значит, нарушается та экосистема, к которой он адаптирован. Значит, страдает ещё сотня, как минимум, видов, с ним взаимосвязанных, а также и те, кто с ними косвенно связан. Получается, что мы теряем какую-то территорию, которая была когда-то сбалансированной, и она приходит в трансформированный вид. Будет ли это хорошо в последующем трудно сказать, но утрата таких территорий невосполнима. И чем это обернётся завтра, с уверенностью сказать трудно. Может ничем, а может быть, это будет способствовать опустыниванию, исчезновению животных, которые, например, ели бы каких-нибудь вредных двукрылых. Соответственно, мы можем ожидать вспышку двукрылых. Всё взаимосвязано. Если наперёд это не продумывать, мы можем получить не очень хорошие результаты для самих себя.
– Расскажите, а может есть примеры, когда усилия людей по защите принесли свои плоды?
– Да, есть, конечно. По некоторым видам проводятся работы по восстановлению. Но тут проблема в том, что, если вид подходит к грани исчезновения, значит уже не осталось мест, где он мог бы спокойно обитать. Поэтому человеческие усилия, скорее всего, не приведут к восстановлению видов в самой природе. Это всё равно будет требовать каких-либо вложений для поддержания. Если получается сохранить какой-то вид, мы меньше затрачиваем сил, энергии и финансов. Как только мы доводим до какой-то крайности, когда сокращение происходит быстрыми темпами, то тут, конечно, мы должны уже вкладывать больше ресурсов. А поддерживать это нужно, потому что чем меньше будет наше биологическое разнообразие, окружающее нас, тем сложнее будет вести собственную деятельность на таких территориях и в таких условиях. Теряя собственное биоразнообразие, которое было здесь изначально, мы позволяем сюда приходить чужеземцам. А чужаки на новых территориях ведут себя очень агрессивно и, порой, вредят. Поэтому проблема инвазивных (чужеродных) видов идёт бок о бок с проблемой сохранения биоразнообразия. Примерами таких чужаков можно назвать амброзию полыннолистную и клён американский, заселившие уже многие территории города и с которыми ведётся целенаправленная борьба. Они вытесняют другие растения с тех территорий, где могут поселиться, представляют серьёзную проблему, в том числе и для здоровья человека.
– Есть ли какие-то современные научные методы, которые реально работают для сохранения краснокнижных видов?
– Основная деятельность, которая может помочь сохранить исчезающие или сокращающиеся в численности виды – это сохранение среды обитания. Других вариантов, по сути, нет. Если виду негде будет жить, и он потеряет условия для существования, то его уже не спасти. Поэтому организуются сети ООПТ (особо охраняемые природные территории), зелёные зоны и так далее.
Белгородская область является аграрной. У нас много полей, животноводческих комплексов. Соответственно, необходим баланс – какая-то часть территории должна оставаться нетронутой, а какая-то служить для деятельности человека. Тогда мы будем жить комфортно.
– Поделитесь советами для студентов, которые хотели бы помогать растениям, животным и сохранять биологическое разнообразие. С чего стоит начать?
– С изучения биоразнообразия. Потому что если ты хочешь этим заниматься, то нужно знать, что хочешь сохранить и зачем ты это делаешь. Я считаю, это должно касаться каждого, знание о природе родного края нужно всем. Ведь мы же живём среди этого всего, едим, используем их в качестве помощников. Или, наоборот, боремся с видами, которые вредят. Так что мы должны знать, кто нас окружает. Съедобный или нет, опасный ли, а может, наоборот, дружелюбный. И всегда должна быть любовь к окружающему нас миру.