Я третий год веду курс «Мозг и его суперсилы» для младших школьников. Это разные школы — как частные, так и государственные, дети из совершенно разных семей. Единственное, что объединяет эти школы, — все они московские. Ещё мы уже 14 лет принимаем огромное количество школ, как из Москвы, так и из регионов на экскурсиях и занятиях в «ИнноПарке». Так что можно сказать, что у меня вполне себе выборка. Если ваши наблюдения другие, напишите об этом в комментяриях.
В общем, одно наблюдение прослеживается от класса к классу, от группы к группе и становится всё ярче с каждым годом. Стали чаще встречаться эмоционально неустойчивые дети.
Причём речь не про детей с нарушениями развития, где это понятно и объяснимо. Наоборот — многие из них прекрасно развиты интеллектуально. Быстро схватывают материал, хорошо рассуждают, имеют широкий кругозор, легко справляются с задачами, показывают хорошие академические результаты.
Но как только возникает малейшая фрустрация — ошибка, проигрыш, листочек порвался, сложность, необходимость ждать — ребёнок разваливается. Слёзы. Капризы. Отказ. Эмоциональная буря, которую потом трудно остановить.
Я обсуждала это с учителями начальной школы. Они говорят, что это действительно не единичные случаи и что рост таких проявлений очень заметен. При этом никаких диагнозов или особенностей у ребёнка может не быть вообще.
Я решила покопаться в этой теме, чтобы понять, есть ли такой тренд. Выяснилось, что исследования действительно показывают, что современные дети всё чаще растут в среде, которая значительно хуже тренирует саморегуляцию. Ту самую саморегуляцию и метакогницию, которая теперь мой основной научный интерес.
А саморегуляция — это не врождённая черта характера. Это навык, который развивается через опыт ожидания, скуки, ограничений, проигрыша, самостоятельного решения проблем, необходимости выдерживать дискомфорт.
Именно через это нервная система учится установке: «Мне неприятно, но я справлюсь».
Причём навыки саморегуляции — это отдельная линия развития, не сводимая к интеллекту. Более того, когнитивные и метакогнитивные функции задействуют разные системы мозга. Именно поэтому ребёнок может быть очень умным и при этом иметь слабые навыки эмоционального контроля. Об этом пишут Blair & Raver (2015) в большой работе о школьной готовности и саморегуляции. Учёные считают, что сегодня опыт взаимодействия с дискомфортом у многих детей резко сократился.
Вот несколько выводов, которые мне удалось сделать, пока я рыла исследования об этом.
Дети стали тревожнее
После пандемии исследователи по всему миру зафиксировали резкий рост эмоциональных трудностей у детей. Метаанализ JAMA Pediatrics, объединивший данные более 80 000 детей и подростков, показал, что симптомы тревожности наблюдались у 20,5%, симптомы депрессии — у 25,2%. Авторы отдельно отмечают, что это примерно вдвое выше допандемических уровней (Racine et al., 2021).
Интеллект растёт быстрее, чем эмоциональная зрелость
Это, пожалуй, главный парадокс современных детей. Когнитивно рёбенок может быть очень развит. Он может знать огромное количество фактов, рано научиться читать, иметь высокий словарный запас. Но эмоционально при этом оставаться очень незрелым: чуть что — слёзы, обиды, истерики.
Почему?
Потому что интеллектуальное развитие современная среда стимулирует постоянно. Ребёнок с первых лет жизни курсирует между кружками, развивающими занятиями, роликами в рутьюбах и образовательным контентом.
А вот эмоциональная устойчивость развивается только через опыт проживания дискомфорта. И здесь современная семейная культура всё чаще идёт по пути устранения дискомфорта, а не обучения его выдерживать.
Это парадоксально, кстати. Мы все стали очень психологизированные. Знаем термины «эмоциональный интеллект» и «контейнировать», умеем назвать эмоции. И дети умеют. Только вот дальше этого никуда не идёт. С эмоциями надо ещё что-то уметь делать.
Детоцентризм и гиперопека
Сейчас многие родители боятся расстроить ребёнка. Мы живём в культуре, где детские границы и эмоции постоянно обсуждаются и управляют взрослыми, любое переживание воспринимается как потенциальная травма, взрослые стараются заранее убрать всё неприятное.
Я помню рассказ одного детского врача. Она говорила, что порой очень успешные и образованные родители приводят детей с недельным колтуном на голове и длиннющими ногтями, потому что ребёнок «не даёт стричь» и «ему не нравится».
Но нервная система развивается иначе. Ребёнок учится саморегуляции не тогда, когда ему везде комфортно, а когда рядом есть устойчивый взрослый, который помогает пережить дискомфорт, не убирая его полностью.
Исследования по гиперопеке (helicopter parenting) уже несколько лет показывают связь между гиперопекой родителей и более высокой тревожностью, меньшей эмоциональной устойчивостью и худшими навыками саморегуляции у детей. Например, метаанализ 53 исследований показал, что гиперопека статистически связана с более выраженными эмоциональными проблемами у детей и более низкими навыками самостоятельного совладания со стрессом (McCoy et al., 2024).
Иными словами, если взрослые постоянно регулируют эмоции за ребёнка, его собственная система регуляции тренируется слабее.
Дети почти перестали тренировать фрустрацию
Раньше дети постоянно сталкивались с ситуациями, где приходилось ждать, проигрывать, терпеть скуку. Сегодня значительная часть детства проходит под постоянным сопровождением взрослых.
Кроме того, у детей стало намного меньше свободной самостоятельной игры. Уверена, вы это наблюдаете постоянно: «Мааам, мне скууучно». И мама тут же впадает в состояние лакея, весь смысл существования которого — срочно сделать ребёнку нескучно.
У детей 6–8 лет время свободной игры снизилось примерно на 25% ещё к началу нулевых (Hofferth & Sandberg, 2001). Сейчас, думаю, цифры ещё хуже. Исследователь Питер Грей связывает рост эмоциональных трудностей у детей именно со снижением свободной игры и автономии (Gray et al., 2023).
Хотя свободная игра — это не просто развлечение. Это естественный тренажер самоконтроля, переговоров,выдерживания скуки, способности проживать неудачи.
Экраны тоже играют роль
Проблема в том, что гаджеты всё чаще становятся внешним регулятором эмоций. Ребёнок расстроился — дали планшет. Скучно — дали телефон. Трудно ждать в очереди — включили мультик.
В результате нервная система всё реже тренирует выдерживание скуки, самостоятельное успокоение, внутреннюю регуляцию.
Большой обзор лонгитюдных исследований почти на 300 000 детей показал двустороннюю связь. Больше экранного времени связано с большим количеством эмоциональных трудностей, а эмоционально нестабильные дети затем ещё чаще уходят в экраны как в способ регуляции (Vasconcellos et al., 2025). Получается замкнутый круг.
Но я очень прошу не интерпретировать всё это, как дети испорчены, надо срочно закрутить гайки или всех поставить коленками на горох. Я вижу другое. Детям критически нужны навыки саморегуляции, опыт преодоления, нормализация ошибок, постепенное столкновение с трудностями. И при этом устойчивый взрослый рядом.
Скорее всего, многие описанные выше тренды напрямую связаны с повышенной тревожностью самих родителей. Тревожному взрослому очень трудно выдерживать детский дискомфорт. Проще самому убрать проблему. А вот почему современные родители так тревожны?
А вы это наблюдаете? С чем связываете? Ещё безумно интересно будет посмотреть, какими они будут подростками. Может, всё это и срастётся.
Что вы об этом думаете?
Про книгу «Травля: со взрослыми согласовано» можно узнать тут.
Неравнодушных педагогов и осознанных родителей я приглашаю в Телеграмм-канал «Учимся учить иначе» и в MAX-канал «Учимся учить иначе»