Эта история перевернёт всё, что вы знаете о выращивании рассады!
Приключилось это с одной моей знакомой семьёй, живущей в двушке на Юго-Западе Москвы. Сергей, Настя и пятилетний Вася, совершенно очаровательный ребёнок, сгусток энергии такой, что если бы её в сеть подавать, хватило бы на весь микрорайон.
И вот одним погожим апрельским деньком возвращается Настя с этим электродвигателем из детсада. Вася скачет по лужам, пытается снять ворону с проводов, и всё такое. Настя крепко держит его за руку и тащит к бабульке, продающей рассаду у ларька Союзпечати, – надо же как вовремя она подвернулась, как раз через недельку на майских можно высадить на даче помидоры.
Честно говоря, при ближайшем рассмотрении рассада оказалась довольно жалкой, но Настя всё же купила три кустика, чтобы не обижать бабушку. А та, завернув корни в мокрую тряпку, умилялась на Васю:
— Ох, и озорник! До чего сладкий, тьфу на тебя. — и, перейдя на шепоток, говорит: — Мамочка, ты вечером искупай сыночка без мыла, а воду ту собери. Прочитай над ней три раза: «Что с дитяти стекло, то к корню приросло, силой налейся, в небо увейся». И этой водицей рассаду пои. Ну вот, растите большие.
Дома Вася, измазавшись в какао до ушей, как раз потребовал купания, и Настя не забыла бабушкин совет: помутневшую водичку собрала в пластиковую бутылку.
Муж, услышав, как Настя бормочет заговор, пристыдил её:
— Ты бы ещё солью круги чертила. Что за мракобесие?
— Не булькай под руку, — ласково ответила Настя.
Ему пришлось через пару дней признать, что заговор возымел действие: помидорные кустики стояли ровные и пушистые, как на выставке. А на третий день Сергей, уходя на работу, запнулся: рассада, сидевшая в горшке на подоконнике, обвила его ногу. Зелёная лапа, жилистая и мощная, как трос, держала его за щиколотку.
— Настя! Я так и знал, что ты ведьма! – закричал он.
К вечеру рассада, чавкая ферментами, вымахала до потолка. Листья стали размером с лопухи. Настя, струсив, подрезала им верхушки, но это не помогло. Растения лезли вперёд, как бронепоезд.
На следующее утро супруги проснулись в шесть утра от странного шума — чваканья, треска и детского счастливого визга.
— Мам! Пап! Я на дереве!
Открывают глаза. Спальня превратилась в сельву. Из горшка, лопнув по швам, вылез стебель толщиной с крепкую Сергееву руку. Он оплёл торшер, дверной проём и, судя по звуку, уже пробился к унитазу. Корни, твёрдые как камни, расползлись по полу, поднимая ламинат. В переплетении веток, с которых свисали зелёные помидоры размером с футбольный мяч, болтался вниз головой, радостно раскачиваясь, Вася.
Сергей хотел было дёрнуть корень, но сил у него не хватило.
Решили ждать урожай. Так и жили в джунглях на Юго-Западе. Созрели помидоры скоро, огромные, как арбузы. Настя позвала мать со свекровью на выручку, и они наварили кетчупа, который потом ели три года. Мне самой досталось две литровые банки.
Ботва осунулась, и Сергей её убрал.
Настя вышла во двор с остатками заговоренной воды, которую собрала от мытья Васи, и вылила её прямо под корень молодому тополю.
Теперь на этом тополе каждое лето родятся яблоки. Крупные, красные, до того сладкие, что сводит зубы.
А Васе уже четырнадцать. Он ходит в четыре спортивные секции, и всё равно энергии хоть отбавляй.