Ветерок тихий и шхуна оделась во все паруса, отчего смотрелась превосходно. Стройная, как юная девушка, быстрая, как лань, она скользила по воде достаточно резво даже при таком ветре. Лёгкие шёлковые паруса ловили самые слабые дуновения ветра, отчего шхуна почти никогда не попадала в штиль. Даже тогда, когда военные фрегаты и корветы стояли на месте с обвисшими парусами, эта шхуна умудрялась продвигаться вперёд.
Её построили на верфи в Бомбее лучшие индийские мастера, взяв индийский же тик. Он не боится червя, и шхуна спокойно заходит в любые воды. Надраенная палуба отливает благородством древесины, хотя сам корпус и окрашен свинцовыми белилами и суриком. Из парусов только триселя на бизани и между мачтами имеют гики-уишбоны, остальные же исключительно стаксели и кливера.
На попутных курсах вместо летучего кливера поднимают большой парус, который удерживает шхуну от рысканья. Но сейчас судно идёт в пол ветра и в таком парусе нет нужды. На вид шхуна вполне мирная, ни одной пушки вы не заметите на палубе, да и орудийных портов нет вовсе. И тем не менее, это пиратская шхуна. Её капитан, Альфонсо Хосе Фернандо Мария эль-Муэрте, известный на всех морях пират. О его проделках ходят слухи во всех тавернах трёх океанов, а его команда, отчаянные головорезы.
Парни готовы украсть смолу из котлов в аду, но с виду больше напоминают военных моряков. Каждый вооружён парой пистолетов, испанским стилетом, сработанным лучшими мастерами в Толедо и короткой саблей, лёгкой и быстрой, но с развитой гардой, как у английских сабель. Это оружие сделано на заказ в Толедо, а деньги у пиратов нашлись. Когда его молодцы взяли быстроходный корвет, следовавший из Бомбея в Европу, им достался, помимо прочей добычи, интересный сундучок, небольшой, но полный дорогих камешков.
Их прежнюю бригантину уже поразил морской червь, и оставалось той недолго. Поэтому и решили на общем собрании построить новое судно. Его заказали через евреев на верфи, стоившей британские фрегаты. Отсутствие орудийных портов убедило строителей, что судно купеческое и будет возить товары вдоль побережья. Две мачты не вызвали подозрений, шхуны часто делают двухмачтовыми, но вот о такой оснастке никто не догадывался.
«Красотка» вышла в первое плавание обычной гафельной шхуной, но в Гонконге полностью сменила оснастку и паруса из китайского шёлка. Объяснялось это тем, что даже один, достаточно ловкий, матрос может управляться с такими парусами почти в любой ветер. Альфонсо ещё ходил на бригантине, когда вооружил и одел своих матросов, как настоящих франтов. Обширный трюм, всего две каюты и форпик для шкиперской кладовой убедили строителей, что шхуна строится исключительно для торговли.
А на самом деле в трюме прекрасно разместились два десятка потрясающих воинов, людей отчаянных и бесстрашных. Сейчас они отдыхают, добычу ещё надо догнать, а добыча стоит того, чтобы преследовать её. Перуанское серебро в слитках, это вам не шутка, это хорошие деньги и ради этого можно сразиться с самим чёртом. Взять такой куш будет непросто, но двадцать пиратов, это сорок пистолетов, а ещё мушкеты и большие крепостные ружья, из которых обычно стреляют со стен крепостей, чтобы выбить орудийную прислугу.
– Как будем брать добычу? – квартермейстер решил обсудить с капитаном. – Это не бриг и не торговая шхуна.
– Посмотрим по месту, на край будем сдаваться, – усмехнулся Альфонсо.
Эту проделку они уже не раз совершали, когда судно большое и экипаж на нём солидный. Сейчас уже не ходят большие галеоны, их эпоха закончилась. Но корветы и крупные барки имеют солидную абордажную команду. Высаживаться на их палубу без подготовки опасно, а вот сделать вид, что сдаются. Тут можно многих убрать у себя на палубе, где всё знакомо и устроено именно на этот случай. Вот после этого и брать на абордаж крупную добычу.
– Догнать должны к утру, а там посмотрим по обстоятельствам, приготовьте палубу к сдаче.
Надо поднять пустые бочки, расставить их должным образом и накрыть брезентом, чем и занялись пираты под руководством помощника капитана. С виду всё вполне невинно, бочки накрыты брезентом, так часто делают на парусниках. Но в больших бочках без дна прячутся по три пирата, только это потом, когда встретятся с добычей.
– Всё готово, лишь бы клюнули, – отчитался помощник.
– Нельзя недооценивать человеческую жадность, – усмехнулся капитан. – Оставим на палубе троих, и они не устоят.
Так и случилось, ближе к утру они обогнали корвет, пройдя вдалеке, чтобы с борта не заметили шхуну, а потом уменьшили парусность, снизив скорость. С рассветом с парусника заметили шхуну и через пять минут против ветра выстрелила пушка, приказывая остановиться. На шхуне стали спускать паруса, размахивая белой тряпкой, а корвет стал борт в борт и на палубу шхуны полезла абордажная команда, стянув суда абордажными кошками.
Капитан, сама доброжелательность, вежливо спросил, что угодно господам? На что захватчики с хохотом сообщили, что им угодны деньги и ценности с их «корыта». Казалось, что всё пройдёт гладко, но тут брезент с бочек откинулся и на захватчиков кинулись головорезы, выкашивая ряды, как траву в поле. Пять минут и пираты уже перебрались на борт корвета. Вот тут и разгорелась схватка. Пистолеты выкашивали ряды моряков с корвета, а с борта шхуны лезли головорезы с тяжёлыми ружьями, из которых выбивали офицеров.
Расчистив изрядное место на шканцах, пираты зарядили пушки корвета, развернув их на моряков и картечью выкосили половину оставшейся команды, заливая палубу кровью. Остатки команды сдались, получив заверение, что безоружных не станут убивать. Капитан корвета пал в сражении, да и офицеров осталось всего двое. Отделив «пороховых обезьян» от остальной команды, Альфонсо заставил мальчишек перетаскать оружие на борт шхуны.
– Ваши жизни мне не нужны, – заявил он сдавшимся. – Вините жадность своего капитана, который захотел лёгкой поживы, а мог бы просто пройти мимо, но тогда мы взяли бы вас иначе.
Бочки с серебром уже закатывали в сеть и перегружали на борт шхуны. Остальной груз не интересовал пиратов, как не интересовали и припасы, кроме пороха, его тоже перегрузили на шхуну, незачем оставлять возможность обстрелять их на отходе. Закончив с серебром, парусники просто расцепили, перерубив концы и шхуна ушла за корму корвета. Вот тут на ней поставил все паруса, и вскоре судно скрылось в морской дали.
– Каковы наши потери? – сразу осведомился капитан.
– Все живы, но раненых хватает, – доложил помощник, он уже перевязал свою руку, а больше на нём ран не оказалось.
– Тогда идём на остров, нужен отдых и лечение.
Остров они присмотрели давно, там жили дружелюбные аборигены, сведущие в народной медицине. Продать серебро успеется, нужно вылечить всех. На острове оказались через три дня и едва не потеряли двоих. Капитан сам выхаживал их, поил ромом, когда тем становилось совсем плохо и довёз до спасительного острова. Аборигены занялись всеми, но сначала тяжелоранеными. Их выходить труднее всего, но местные старухи знали кучу трав и прочих снадобий. Через неделю стало ясно, что в живых останутся все, а дальше только небеса скажут их судьбу.
Однажды они здорово выручили островитян, уничтожив малайских пиратов, которые приплыли за рабами. Битва получилась страшная, малайцы лезли отчаянно, но в деле фехтования здорово уступали испанцам Альфонсо. Джонки потом отогнали в Сиам, где и продали недорого, зато основательно ознакомились с медицинскими навыками островитян. Вот теперь и лечатся после серьёзных сражений на этом острове. Пришлось провести месяц, пока все поправились. Один не сможет больше сражаться, но капитан уже придумал ему дело.
Знакомый еврей нотариус как-то сказал, что ему не помешает помощник для поручений, вот туда и решили пристроить беднягу. А что, нос у парня крючком, переодеть его в еврея не так уж и сложно, причесать и завить волосы на висках, кипу на голову или шапку и из испанца вполне получится еврей. Всё равно сейчас лучше плыть в Калькутту, оставить шхуну на якорях и на шлюпке добраться до города. Заодно там и договорятся о продаже серебра.
– Вей из мир, да он выглядит, как настоящий еврей! – воскликнул нотариус из Калькутты. – Ничего, кошерное питание, и мы поправим его здоровье.
– Прекрасный фехтовальщик, только вот раны подкосили здоровье, – вздохнул Альфонсо.
– За это не переживайте, а что вы привезли? – о деле еврей всегда готов говорить.
– Перуанское серебро, надеюсь, оно ещё в цене?
– Не буду лукавить, но просто серебро стоит немного, зато у меня есть знакомый ювелир, вот он может многое сделать из него.
– Придётся ждать? – капитан уже оценивает перспективы.
– Смотря сколько его у вас.
– Сорок бочонков, это была крупная партия.
– Ого, вот это куш! А где оно?
– На судне, но один бочонок я прихватил с собой.
Вскоре подошёл ещё один еврей, которого позвал нотариус и он оценил товар в бочонке. Заверив, что через неделю превратит это серебро в звонкую монету. Альфонсо не спрашивал, но и так понятно, что где-то евреи чеканят монеты из этого серебра. Услышав, что на самом деле бочонков сорок, ювелир схватился за голову, закрутился на месте, потом радостно завизжал и сообщил, что готов через месяц заплатить за всё.
Понятно, что не все монеты достанутся пиратам, но в наваре останутся все. Авансом он привёз сундучок полный серебряных монет, а потом все долго перегружали на лодки бочонки с серебром, увозя их в неизвестном направлении. Нотариус заверил, что гарантирует все выплаты. Парни немного поворчали, но согласились, уж очень серьёзная добыча попалась им в руки. Всем раздали по его доле из сундучка, а потом ушли в Капштадт, где парни здорово отдохнули, проедая и пропивая выручку. Длилось это пока нотариус не предложил хорошее дельце.
Во всех портах мира есть евреи и они не отказываются от любого дела, приносящего гешефт. И вот однажды к нему заявился человек в шляпе и поведал интересную информацию. Алмазы с приисков возят в порт, откуда они убывают в Голландию, где их и гранят местные мастера. Охрана есть, но не слишком большая, опытные разбойники могут взять хороший товар. Вот тут пираты оказались весьма кстати. Переговорив с нотариусом и человеком в шляпе, Альфонсо собрал своих людей и предложил поучаствовать в этом деле.
Парни проголосовали единогласно и все двинулись в полной готовности, прихватив припасы и ружья полегче. Рейд оказался не таким простым, как кажется, три дня по пустыне вымотали пиратов изрядно. В довершение этого, проводник не советовал пить из того озерца, у которого они остановились.
– Проклятые бушмены отравили воду, – заметил он, указав на траву, которая плавала у берега. – Но выхода нет, надо устроить засаду, завтра они должны пройти здесь.
Жалкая растительность давала слабое укрытые, пришлось копать ямы и укрывать их редкими кустиками жёсткой травы, которая росла по берегам озерца. До вечера промучились без воды, но потом в одной яме на дне проступила вода. Проводник зачерпнул её понюхал, попробовал слегка на вкус и решил, что пить можно. Вот тут все и набрали воды, которой оставалось уже слишком мало.
Ждать всегда нелегко, а тут небо затянуло чёрным, скрыв звёзды, а ближе к утру загремели такие молнии, что пираты невольно молились всем святым. Ливень оказался коротким, но мощным, пришлось сидеть по пояс в воде дожидаясь караван. Он появился уже к обеду, почти сразу напоив коней, только потом люди зашли в воду и принялись набирать фляги. Яд разбавился и не сразу убил животных, но стоило попытаться поднять лошадей и продолжить путь, как несчастные отказались вставать, а некоторые повалились на берегу озерка.
– А чёрт, макаки отравили воду! – дошло до вожака.
Брутальный бородач с досадой вылил воду из фляги, отвязал поклажу от седла и взвалил на спину. Но едва люди двинулись следом, нагруженные поклажей, как по ним ударили ружья из засады. Пираты выскочили и ринулись в атаку, на ходу стреляя из пистолетов. Биться в рукопашную почти не пришлось, только бородач оказал серьёзное сопротивление, ранив двоих. В его поклаже и нашли мешочек с алмазами. Негранёные, они не производили того впечатления, но стоили весьма дорого.
– Надеюсь, мы не передерёмся из-за них? – сразу заявил человек в шляпе.
– До Капштадта оставим всё нетронутым, – решил капитан, – пусть нотариус сам разделит, нас нанял он.
Вообще-то ничего не стоило убить этого малого, но пираты не разбойники, он джентльмены удачи, а сегодня она на их стороне. В город вернулись вымотанные, как собаки, но старый еврей поделил всё по совести и сразу предложил хорошие деньги за камешки.
– Идёт, наш человек остаётся у тебя, береги его, – Альфонсо уже прикинул, что пора бы и вернуться в Калькутту.
Шхуна застоялась у причала, а потому парусам и свежему ветру обрадовалась, как человек. Она летела по волнам, как быстроногая лань, а пираты подсчитывали барыши. Серебро из Калькутты они уже проели и пропили, а вот деньги с камешков радовали каждого, да ещё оружие с того корвета продали довольно дорого. Все ждали, что ждёт их впереди, но до Индии ещё надо дойти, а по пути хватает англичан и пиратов.
Вот арабы и захотели их ограбить, но дружный залп из крепостных ружей основательно проредил экипажи двух доу, а ближе и пистолеты заговорили, основательно выбив местных конкурентов. Абордажа не случилось, слишком мало осталось тех, кто смог бы сражаться, и доу отвернули к арабским берегам. Шхуна едва не попалась англичанам, но Альфонсо ловко провёл её через «дорогу Рамы», где в одном месте глубина немного больше и позволяет пройти с их осадкой. Её когда-то промерили с лодки и нанесли на карту. Фрегат не рискнул идти там же, слишком велика опасность сесть на мель.
– Что я хочу вам сказать, – нотариус в Калькутте сразу перешёл к делу. – Бедные родственники едва не умерли от такой работы, но мы решили, что испытывать дольше ваше терпение не стоит. Поэтому собрали всю сумму, взяв себе небольшой налог.
Озвученная сумма внушала оптимизм, и пираты с радостью согласились на такую сделку. Сундук с монетами оказался довольно увесистым, но его донесли до лодки и уже на борту шхуны честно поделили всё.
– Если кто-то устал от прежней жизни, говорите сейчас, – Альфонсо понимает, что с такими деньгами многие могут захотеть сойти на берег. – С остальными уйдём на остров, купив подарки нашим женщинам.
Пятеро решили сойти на берег, раны и возраст накладывают свой отпечаток. Расстались тепло, пожав руки, а сами ушли к родному острову накупив кастрюль, сковородок и ножей, да ещё милые безделушки, которые умеют делать индусы и которые понравятся любой женщине. Зато в Маниле, куда зашли пополнить запасы воды, на борт попросились испанцы, оставшиеся не у дел после того, как последний галеон перестал ходить к берегам Америки.
Подросшие «пороховые обезьяны», бывшие мальчишки, так и не нашли себя на берегу, но вот смелости им не занимать. Эта проклятая служба, на которую брали только проворных мальчишек, не оставляла место страху. Чтобы бегать с меркой пороха от крюйт-камеры к орудиям, среди взрывов, ядер и летящих острых щепок, нужна изрядная смелость. А воевать парней они научат на острове, не всё же время ублажать местных барышень.
Шхуна вышла из порта, подняв паруса, и устремилась к заветному острову. Альфонсо построил пополнение, и боцман уже раздавал им оружие. Сколько проживут эти парни, зависит от многих причин, но их обучат всему старшие товарищи. Капитан мог давно осесть на берегу, но как прожить без моря, без ветра и волн, без лихих абордажей и прочих «радостей» их бродяжьей жизни морских пиратов?