Ночь музеев в Петербурге началась как очень культурный литературный вечер, и я не ожидала, что он так резко поменяет жанр.
В этом году я снова пошла на Ночь музеев в Петербурге. За десять лет изменилось и сама Ночь музеев, и город, и даже я. В прошлый раз я была в 2015 году, ограничений не было и мы ходили по музеям пока хватало сил.
Помню музей печати, огромную очередь в планетарий, потом зачем-то пошли в зоопарк, потом ещё какие-то случайные музеи, куда заходили просто потому, что там было меньше людей, к утру всё смешалось в одну большую музейную кашу. Было тяжело, хаотично, но очень запомнилось. Ночь. Тёмный Петербург. Музеи. А закончилось все Ботаническим садом с сон-травой.
И в этом году моя подруга, филолог по образованию, человек очень литературный, закончивший аспирантуру, а сейчас работающий программистом, сказала: "Пойдём?" И мы пошли.
Сейчас можно выбрать три или пять музеев на конкретное время. Мы сразу решили, что в Эрмитаж или какие-нибудь самые популярные места не пойдём. В обычный день я и так могу туда сходить, а Ночь музеев хотелось использовать как возможность попасть в какие-то странные или редкие места, куда сам по себе никогда не соберёшься.
Решение, конечно, правильное...
Музей Ахматовой, 18:00
Точнее, не совсем музей. Во внутреннем дворе проходила лекция и литературный вечер Валерия Шубинского, известного петербургского искусствоведа и исследователя Гумилёва.
Моя подруга его очень любит, она подписала у него книгу о Хармсе.
Честно говоря, я очень далека от этой темы. Стихи я понимаю плохо, читаю редко, а про африканский период Гумилёва знаю примерно ничего.
Все это оказалось невероятно… петербургским. Во дворе стояли огромные чёрно-белые фотографии Ахматовой и Гумилёва почти в человеческий рост. Ахматова сидела на дереве.
Был тёплый вечер, открытая сцена, музыкальное сопровождение, люди ходили между деревьями, слушали стихи. Ах!
И публика была совершенно особенная, такая восторженно-литературная. Молодые девушки, молодые люди, пожилые мужчины, женщины и у всех какие-то невероятно «литературные» лица, одежда, жесты из породы петербургских поэтов. Это был настоящий литературный кружок, который каким-то образом выжил в XXI веке.
В какой-то момент я начала уставать от стихов и пошла купить булочку с сосиской. С ней мне стало очень уютно слушать дальше. Подруга была в полном восторге, только ради этого вечера стоило прийти.
Кстати, об этом месте интересно написано вот тут:
Ночной Питер, 19:30
После этого у нас был почти час до следующего музея, и мы пошли пешком через вечерний Петербург: Невский проспект, канал Грибоедова, Спас-на-Крови, Марсово поле, Троицкий мосты.
Людей было очень много, постоянно находишься внутри общего движения.
Итак.... смеркалось! (с) Задорнов
Артиллерийский музей. Исторические реконструкции 20:30
На реконструкциях я никогда раньше не была и думала, что это что-то немного театральное, но оказалось интересно.
Там были люди в костюмах разных эпох, причём было видно, что не актёры, а энтузиасты, которые сами шьют одежду, изучают эпоху, собирают детали, живут этим.
По территории ходили дамы не знаю из какого века.
Бродила девушка с лошадью.
Одна женщина в чёрном платье объясняла нам, как одевались в самом начале существования Петербурга, атмосфера была не музейная или постановочная, а очень живая.
Когда мы уже уходили, где-то начали раздаваться выстрелы, не современные, а такие старинные: с дымом, хлопками, каким-то эхом, но возвращаться уже не было сил.
Я уже устала и предложила пойти домой. Прекрасный вечер- поэты и исторические персонажи. Вполне достаточно.
Но подруга сказала, давай все же пойдём в последний музей.
Музей Первого медицинского университета имени Павлова, третий корпус. 22:00
В главный музей мест уже не было, как и почти во все музеи поблизости, а сюда почему-то оставалось много билетов, теперь я понимаю почему.
Когда мы вошли, перед зданием стояли две настоящие реанимации с врачами, с настоящими оборудованием. Когда мы выходили, реанимация осталась уже одна и я до сих пор не знаю, совпадение это было или нет.
Сначала нас не хотели пускать в анатомический музей, потому что мы опоздали и мы пошли куда-то наверх, заблудились, случайно пристроились к группе и всё равно попали именно туда. Это был момент, когда вечер резко сменил жанр.
Уже не смеркалось. Взошла луна! (с) Задорнов
В первом зале показывали рентгеновские снимки. Экскурсовод очень спокойно сказала, все это не выставочные экспонаты, а учебные материалы для студентов. Что-то рассказала про изображения используя медицинские термины.
"Ну, что ж, раз все в порядке, пойдемте дальше!" бодро сказала экскурсовод и мы радостно пошли.
Во втором зале группу спросили кто курит или пьет, затем показывали лёгкие здорового и курильщика, печень алкоголика, наркомана и больного раком, человеческие органы, срезы, скелеты собачек. Причём не как в кунсткамере ради шока, а как рабочий материал, часть повседневной жизни врачей.
Не было никакой мистики, только абсолютная нормальная человеческая физиология, словно листаешь библиотечный каталог.
"Ну, что ж, раз все в порядке, пойдемте дальше!" бодро сказала экскурсовод и мы пошли дальше с некоторой опаской.
"Вечер перестал быть томным" (с) Задорнов
В третьем зале усталость исчезла полностью. Там были настоящие скелеты, забальзамированные тела, органы с пометками для обучения студентов. Один из скелетов принадлежал профессору, а забальзамированное тело рядом - его сыну. Нам даже сказали его ФИО.
Многие сотрудники университета завещают свои тела для обучения студентов.
И в этот момент вся Ночь музеев внезапно превратилась во что-то совсем другое, не в культурное мероприятие, а в очень странный разговор о человеке вообще. О том, как мы одновременно читаем стихи, реконструируем прошлое, гуляем по красивому ночному Петербургу и при этом состоим из органов, костей, сосудов и тканей. Одновременно.
"Ну, что ж, раз все в порядке, пойдемте дальше!" бодро сказала экскурсовод и народ уже не сильно спешил идти за экскурсоводом.
В четвертом зале на столе нам показали органы, сохранённые по новой технологии. Настоящие человеческие органы другого профессора, который тут работал, залитые специальным составом из силикона. Их можно было брать в руки.
Я потрогала.
Насколько все таки человеческое тело в реальности не похоже на картинки из учебников! Почки оказались совсем маленькими, но тяжелыми, легкое рыхлое, сердце твердое.
Ух.. мы пошли к выходу. Сна не было ни в одном глазу, как впрочем и усталости.
А когда мы уже уходили, студентка сказала: "Можете взять что-нибудь на память". Я ожидала магнитик, но на столе лежали: фотография операции проведенной в аудитории, медицинские переводки, ручки… и леденцы.
Я спросила, а почему леденцы? Она ответила, что вообще-то леденцов было больше всего, но их почти всё разобрали. Вот этот момент добил меня окончательно. После человеческих органов люди выходили и брали леденцы. Что-то одновременно смешное, человеческое и очень петербургское.
Я думаю, что вторая реанимация, которая стояла у входа вначале, просто уехала.
Домой 23:00.
Когда мы вышли, город был уже совсем тёмный.
И я подумала, что провела, наверное, лучшую Ночь музеев в моей жизни, потому что она оказалась не про музеи, а про чужие миры, в которые я никогда бы не попала сама:
- миром поэтов, вдохновляемых образами,
- мир людей, которые шьют исторические костюмы ради любви к эпохе,
- мир врачей, ежедневно работающих с тем, от чего обычный человек предпочитает отворачиваться.
Да именно ради таких вечеров люди вообще выходят из дома
🌿 Если статья была вам полезна или просто откликнулась — поддержите её лайком.
Подписывайтесь на канал — впереди ещё много путешествий, наблюдений, историй и Масяни ❤️
Спасибо всем, кто поддерживает меня комментариями и донатами.