Марина услышала это через приоткрытую дверь балкона. Олег сидел на лоджии с телефоном, думал — жена в душе.
— Нет, Саня, она не работает. Домохозяйка. Двенадцать лет дома сидит, борщ варит. Ну а что — я зарабатываю, ей зачем?
Пауза. Смех друга в трубке.
— Ну какие у неё интересы? Сериалы, рецепты, магазин. Женщина простая, без амбиций. Мне так удобно.
Марина стояла в коридоре с полотенцем на плечах. Волосы мокрые. Капля упала на паркет. Она не вытерла.
***
Двенадцать лет назад Марина работала переводчиком. Английский и немецкий, техническая документация. Зарплата — сорок пять тысяч, неплохо для двадцати восьми. Когда родилась Соня, Олег сказал: «Я зарабатываю за двоих. Сиди дома, расти ребёнка».
Она согласилась. Маленький ребёнок, кормление, бессонные ночи. Потом — садик, потом — школа, потом — «ну ты уже привыкла, зачем выходить?»
Марина привыкла. К фартуку, к рынку по субботам, к расписанию уроков. К вопросу «что на ужин?» каждый день в шесть пятнадцать. К тому, что деньги на карте — Олеговы. К слову «спасибо» за обед, которое он перестал произносить на третий год. К тому, что в разговорах с друзьями она стала «моя сидит дома» — без имени, без должности.
***
Два года назад Соне исполнилось десять. Школа до часу, потом кружки до четырёх. Днём квартира пустая, а Марина — в ней.
Она открыла ноутбук и зарегистрировалась на бирже фрилансеров. Первый заказ — инструкция к станку, пять тысяч. Сделала за день. Второй — техническая спецификация, восемь. Третий, пятый, десятый.
Через полгода появились постоянные клиенты. Через год — шестьдесят тысяч в месяц, стабильно, по контракту с бюро переводов.
Олег не знал. Марина работала с девяти до трёх, пока все в школе и офисе. В три — закрывала ноутбук, доставала кастрюли. К шести пятнадцати ужин на столе. Ничего не изменилось.
Кроме одного: у Марины появился свой счёт. За два года на нём — семьсот двадцать тысяч. Она не прятала — просто не рассказывала. Олег не спрашивал, чем жена занята днём. Ни разу за два года. Ему хватало ужина на столе и выглаженной рубашки в шкафу.
***
После разговора на балконе Марина просидела на кухне до часу ночи. Не плакала. Считала.
«Простая женщина, без амбиций». За двенадцать лет она отгладила около трёх тысяч рубашек. Приготовила примерно четыре тысячи ужинов. Провела с Соней больше тысячи часов над тетрадками. Три раза вызывала сантехника, дважды чинила кран сама, один раз меняла розетку по видео с ютуба.
Ни одна из этих цифр не значила для Олега ничего. Потому что за ними не стояла зарплата.
Утром Марина дождалась, пока муж уедет. Открыла ноутбук. Написала в бюро: «Готова выйти в офис на полную ставку». Ответ пришёл через два часа: «Ждём с понедельника. Оклад восемьдесят пять тысяч плюс сдельные».
***
В пятницу Олег пришёл в шесть пятнадцать. Повесил куртку, вымыл руки, заглянул на кухню. Ужин на столе — картошка с мясом, салат, хлеб.
Но рядом с тарелкой лежал лист бумаги.
— Что это?
— Трудовой договор.
Олег взял. Прочитал.
— Переводчик? Бюро переводов? Ты на работу устроилась?
— С понедельника.
— Зачем? Я зарабатываю.
— Затем.
Он положил лист.
— Марин, мы обсуждали. Тебе не надо.
— Надо.
— Денег хватает.
Марина села напротив. Посмотрела ему в глаза.
— Олег. Ты вчера сказал Сане по телефону, что я простая женщина без амбиций. Сидит дома, варит борщ. Тебе удобно.
Олег отодвинул тарелку. Пальцы легли на край стола и побелели в костяшках.
— Ты слышала?
— Балконная дверь. Открыта.
Тишина.
— Я пошутил.
— Нет. Ты так думаешь. И знаешь — ты отчасти прав. Я сидела дома двенадцать лет. По твоей просьбе. Но «сидеть» не значит «бездельничать». И не значит «без амбиций».
Она достала телефон. Открыла банковское приложение. Повернула экран.
— Семьсот двадцать тысяч. Заработала за два года. Переводами. Пока ты думал, что я смотрю сериалы.
Олег смотрел на экран. Потом на жену. Потом снова на экран.
— Ты работала? Всё это время?
— Каждый будний день. С девяти до трёх. Ужин к шести — как обычно. Ты не заметил. Потому что тебе неинтересно, чем я занята. Лишь бы тарелка стояла.
***
Олег молчал. Картошка остывала. Он смотрел на экран, потом на жену, потом на стол. Тарелка, салфетка, хлеб в корзинке — всё появлялось каждый вечер. Само собой. Он так думал двенадцать лет — само собой.
— И что теперь?
— Теперь я работаю в офисе. С девяти до шести. Ужин — по очереди. Понедельник, среда, пятница — мои. Вторник и четверг — твои. Суббота — заказываем.
— Я не умею готовить.
— Научишься. Я в двадцать восемь не умела менять розетку — научилась.
Олег встал. Прошёлся по кухне. Постоял у окна. Вернулся.
— Ладно.
— И ещё. Больше никогда не называй меня «простой». Ни Сане, ни кому-то ещё.
Он кивнул. Молча.
Марина убрала тарелки. Помыла посуду. Последний раз в пятницу вечером — одна. С понедельника расписание новое.
Ноутбук стоял на полке в спальне. Закрытый. Рабочий. Он заработал семьсот двадцать тысяч между стиркой и ужином.
С понедельника он переедет на стол в бюро. А на кухне вместо ноутбука будет стоять тарелка. Олегова.