«В каратэ не нападают первым» - главный «японизатор» окинавского тодэ Гичин Фунакоши руководствовался этими словами для ревизии облика «благородного мужа» по заветам конфуцианства.
Броские формулировки универсальной мудрости всегда отличаются многозначностью и разноуровневостью. В данном случае мы можем обсуждать как морально-этическую плоскость, так и прикладную – в последней обнаружится целый спектр дополнительных смыслов, затрагивающих стратегию, тактику, технику и методологию подготовки.
В случае с мэтром Фунакоши, это наставление несёт лишь чисто этический призыв наставника к занимающимся. Исторический контекст деятельности г-на Фунакоши был, скажем, не очень привлекательным – всеобщая милитаризация общества, разгул шовинизма и откровенных фашистских настроений. Сам Фунакоши тоже поучаствовал в пропаганде милитаризма – одним из свидетельств являются его слова в «Двадцати наставлениях о каратэдо» в «Большом обозрении каратэдо» под ред. Накасонэ Гэнва 1938г., о чём сегодня принято молчать, а сами «Наставления» впоследствии претерпели значительную редакцию и смягчение формулировок.
В связи с этим слова о «ненападении первым» звучат противоречиво, если не сказать – лицемерно. Сегодня есть мнение, что «в те времена так было надо», в противовес чему можно привести имена других известных мастеров, не принявших участие в безумном увлечении губительными ложными идеалами.
С установками создателя стиля Сётокан не согласился-таки один весьма видный деятель каратэ начала 20-го века – Тёки Мотобу, который в своём самобытном произведении «Моё каратэ-дзюцу» (1932 г.) критически высказывался об идее самосдерживания в бою.
Мастер Мотобу, по всей видимости, не сильно стремился подпевать тенденциозным настроениям японского общества, а на искусство боя смотрел более практично, с позиций заядлого уличного драчуна, правда, основательно повзрослевшего.
Его позиция состояла в том, что нет смысла выжидать, когда противник начнёт действовать, когда уже и так понятно, что драки не избежать. Надо перехватывать инициативу и атаковать первым, таким образом лишая врага возможности причинить вам вред. Позиция вполне здравомысленная и понятная, однако содержание разделов парной работы книг мастера входит в некоторое противоречие с предыдущими заявлениями – в описании представлены варианты жёстких контратак, а не, скажем, углы входа в атаку, пока противник только собирается напасть.
Если почитать описание знаменитой схватки Тёки Мотобу с заграничным боксёром под авторством Мэйгэнро Сюдзин в статье «Люди-снаряды обмениваются ударами», опубликованной в одном из тогдашних журналов (1925 г.), то и там мастер изменяет своему задекларированному принципу «бить первым», столкнувшись с опытным и сильным соперником. Всё-таки, если доверять описанию журналиста, мастер Мотобу предпочёл подвымотать соперника, уложив его в итоге встречным контрударом. Интересный момент, кстати, заключался в том, что карандашные иллюстрации в журнале наделили Тёки Мотобу внешностью Гичина Фунакоши!..
На самом деле, если бы оба мастера смогли преодолеть очевидную неприязнь друг к другу и встретиться за чашкой чая (хотя, в случае с мастером Мотобу, на основании его собственных высказываний и рассказов очевидцев, вместо чая лучше было бы говорить о сакэ), то, скорее всего, в процессе обсуждения они бы пришли к общему мнению – ведь Фунакоши в своей интерпретации подразумевал общую жизненную позицию по сдерживанию гордыни, тогда как Мотобу писал о тактической составляющей в преддверии уже неизбежного столкновения. Вряд ли с необходимостью первого для социального благополучия стал бы спорить Мотобу, как и трудно представить то, что Фунакоши стал бы оспаривать важность перехвата инициативы в поединке.
Однако можно ли закончить на этом разговор о нашумевшей пословице? Конечно же, нет! Тут есть ещё «слои». Для продолжения обсуждения нам понадобится прибегнуть к кросс-системному анализу, сопоставляя в данном случае каратэ с кэндзюцу, а также айкидзюцу (как систему безоружного боя, напрямую «выросшую» на постулатах искусства меча) с целью наиболее полной формулировки принципа. Если сравнить указанные системы и соотнести с приведённым «наставлением», то окажется, что обоим мастерам ещё много чего стоило обсудить…
К примеру, касаясь реалий поединка, задаться вопросом, а так ли просто «перехватить инициативу», когда перед тобой не безоружный хулиган, а вооружённый противник, да ещё и профессионал. В системах безоружного боя получить один-два случайных удара в попытке перехвата инициативы – пустяк (если речь не о нервных центрах, разумеется). Но как быть, когда в руках противника, к примеру, нож?..
Для занимающихся кэндзюцу этот вопрос подразумевает однозначный ответ – наскакивать первым точно не стоит. Последователи айкидзюцу подтвердят – как бы не угодить в ловушку самому. И дополнят – чтобы реализовать главный принцип «айки», лучше использовать движение противника, особенно, когда он массивнее и объективно сильнее.
Можно сказать, что задействовать «объединение энергии» (айки) можно и в рамках каратэ – надо лишь научиться «ловить» противника на встречный удар, пользуясь импульсом его движения и выставляя на его пути жёсткую «преграду», проникая в обнажаемые уязвимые места. Тогда воистину - «малым можно одолеть великое», по завету континентальных мастеров из Китая.
Также важно оставаться недосягаемым для атак противника (в том числе случайных, особенно при использовании оружия), занимая такое положение по отношению к противнику, в котором последнему надо выполнять более затратные по времени и амплитуде, занимаясь также возвращением контроля за баланс собственного тела.
Такое понимание, безусловно, не является гейм-чейнджером само по себе – требуется соответствующий выбор техник и (самое главное) выверенной тренировочной системы. Собственно говоря, именно для этого весь этот анализ и нужен. И этому очень помогает сравнение разных систем в рамках единого культурного наследия.