Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Горький М. "Макар Чудра". Или Как не надо решать конфликты (пример из классики)

Отложите свои делишки и уберите подальше котиков с телефонов. Сейчас мы разберём классику русской литературы так, как Горький и не продпологал, что так будет. Сегодня у нас в гостях - "Макар Чудра". Да-да, тот самый рассказ, который вы, скорее всего, прогуляли в школе, думая, что умнее старого цыгана просто нельзя быть. И знаете что? Вы были почти правы. Но сейчас мы ваш пробел в знаниях, из-за этого прогула, заполним. 1. Обстановка: ночь, степь, море и рассказчик. Итак, картина маслом. Ночь. Вокруг - туева хуча степи, которая, судя по описанию, шумит, как бабка на лавочке. Море орёт. Ветер свистит, как начальник на планёрке. И среди всего этого великолепия сидят двое: молодой хрен (рассказчик), который припёрся хрен знает зачем, и старый цыган Макар Чудра. Макар - это вам не хухры-мухры. Это дедушка с могучими усами, в которых, наверное, завелась отдельная экосистема, и с видом человека, который только что выкурил плантации травы и теперь несёт такую дичь, что у буддистов потекли слю
Оглавление

Отложите свои делишки и уберите подальше котиков с телефонов. Сейчас мы разберём классику русской литературы так, как Горький и не продпологал, что так будет.

Сегодня у нас в гостях - "Макар Чудра". Да-да, тот самый рассказ, который вы, скорее всего, прогуляли в школе, думая, что умнее старого цыгана просто нельзя быть. И знаете что? Вы были почти правы. Но сейчас мы ваш пробел в знаниях, из-за этого прогула, заполним.

Часть I. Знакомство с дедом, у которого всё в порядке с головой, но не с жизненными установками

1. Обстановка: ночь, степь, море и рассказчик.

Итак, картина маслом. Ночь. Вокруг - туева хуча степи, которая, судя по описанию, шумит, как бабка на лавочке. Море орёт. Ветер свистит, как начальник на планёрке. И среди всего этого великолепия сидят двое: молодой хрен (рассказчик), который припёрся хрен знает зачем, и старый цыган Макар Чудра.

Макар - это вам не хухры-мухры. Это дедушка с могучими усами, в которых, наверное, завелась отдельная экосистема, и с видом человека, который только что выкурил плантации травы и теперь несёт такую дичь, что у буддистов потекли слюни.

2. Философия Макара: лекция для лохов, которые работают.

Макар смотрит на рассказчика как на говно. Ну серьёзно, прямо как смотрит ваш кот, когда вы вместо премиума насыпаете ему дешёвый корм. И начинает вещать.

- Слушай, лох, - говорит он (я сразу перевожу с цыганско-философского на русский разговорный). - Живёшь ты неправильно. Ты там пашешь, вкалываешь, ипотеку платишь, на работе унижаешься. А зачем? Чтобы сдохнуть и сгнить? Земля, говорит, схавает твой прах и даже не рыгнёт.

По Макару, счастье - это не когда у тебя есть квартира в Москва-Сити и айфон 16-й версии. Счастье - это когда ты такой красивый, сильный, берёшь коня, бабу (или мужика, не нам судить) и идёшь гулять, пока тебя не зарежут или не посадят. "Воля, - говорит Макар, - это всё! Остальное - нахер!"

Он называет человека, который работает, "дураком". Причём не в переносном смысле, а прямолинейно. Типа: "Эй, дурак, чего ты пашешь? Плюнь, иди воровать коней, будет тебе счастье". Логика железобетонная, она такая у всех в головах персонажей этого рассказа.

3. Портрет героя: старый пердун с трубкой.

Макар сидит в позе йога, курит трубку так, будто это его последняя сигарета в жизни, и шумит своей одеждой. Ветер хлопает его лохмотьями, создавая эффект дешёвого спецэффекта. Он старый, но в глазах - бешенство, как у хорька, которому наступили на хвост. Этот дед явно повидал жизни. И сейчас он решил поведать наивному юноше историю любви, после которой хочется не целоваться, а идти в монастырь или на войну, чтобы уж наверняка.

Короче, Макар делает затяжку, сплёвывает сквозь зубы (прямо в костёр, чтоб эффектнее) и начинает: "А вот был у нас один конь... тьфу, один цыган, Лойко Зобар... Слушай, щенок, и учись, как надо жить!"

Часть II. Знакомство с двумя упырями, которые порушили весь табор

1. Лойко Зобар: мужик-праздник.

Лойко Зобар - это местная рок-звезда 19-го века. Представьте себе молодого Мика Джаггера, только цыгана, с саблей и с конём. Он красив, как тысяча чертей (сравнение Горького, не моё!). У него усы легли на плечи (это как?), глаза горят, как у бешеной белки.

Юморная гипотеза №1: Его мать в детстве уронила в чан с брагой, поэтому он вырос таким весёлым и буйным.

Что этот Лойко умел? Всё! Он скачет на коне так, что у коня подгорает шерсть. Он рубит саблей так, что воздух плачет. Но главное - он поёт и играет на скрипке. Когда Лойко водил смычком, даже у дохлых собак начинали дёргаться лапы в такт. Девки сохли, мужики плакали от зависти, а деньги он вообще не считал. Нашёл кошелёк? Купил всем самогона. Добыл золото? Подарил коня первому встречному.

Лойко - это такой бич-коммунист, только с гитарой. Свобода превыше всего. Деньги - зло. Работа - для рабов. И вот этот идейный бомж путешествует по миру, собирая толпы фанатов.

2. Радда: та ещё выдра.

А теперь знакомьтесь - Радда. Дочь старого вояки Данилы. Это вам не какая-то там барышня с голубыми глазками. Это - женщина-катастрофа, красотка-терминатор. Горький пишет, что её красоту можно только на скрипке играть, а словами не описать. Я опишу: представьте, если бы Анжелину Джоли скрестили с гремучей змеёй и подкормили стероидами.

Она была настолько хороша, что один богатый магнат (местный олигарх) увидел её и офигел. Приехал к табору на тачанке, усыпанной бриллиантами. Начал подкатывать: "Выходи за меня, Радда, буду любить вечно, мой кошелёк твой кошелёк!"

А Радда, сучка такая, взяла этот кошелёк с золотом, посмотрела на магната, как на таракана, и бросила ему монеты в лицо. Прямо в хлебало! Типа: "Забери своё вонючее золото, раб. Я свободная женщина, мне не нужен муж, который храпит и пахнет деньгами".

И она швырнула этот кошель в грязь. Магнат, естественно, охренел. Его гордость была уязвлена глубже, чем если бы ему наступили на больной мозоль. Но сделать он ничего не мог - цыгане народ весёлый, зарежут - недорого возьмут. Так он и уполз, поджав хвост, а Радда осталась одна со своей красотой и мега-лошадиным характером.

Она была гордая. Очень гордая. Настолько гордая, что когда кто-то из табора пытался её поцеловать, она могла и по лицу дать. Жила по принципу: "Я одна такая, вы все быдло".

3. Первая встреча: когда два упрямых осла столкнулись лбами.

Однажды Лойко Зобар приехал в табор отца Радды - Данилы. Приехал, естественно, под ругань коня и пыль столбом. Началась гулянка. Лойко поёт так, что даже комары заслушались. И тут он замечает Радду.

Она сидит, ковёр вышивает (или что там цыганки делают), и даже ухом не ведёт. Лойко старается, играет "а-ля-улю" на всю степь, а Радда - ноль внимания. Только потом подняла голову, посмотрела на него, как на забор, и говорит: "Хорошо поёшь, Лойко. Даже очень. Мне нравится".

Лойко аж заулыбался, думал, всё, клюнуло. А она добавляет: "Только вот... если бы у тебя язык был не такой острый, а глаза не такие злые, я бы может и подумала. А так - иди лесом".

И отвернулась.

Тут Лойко впервые в жизни почувствовал, что такое пиздец. Его, легенду, короля степи, отшила какая-то девка! Да ещё и с такой лёгкостью, будто она муху отогнала.

Часть III. Игры с огнём: кто кого перегордит?

1. Конфликт: девка против рок-звезды.

Табор сразу заметил, что между этими двоими проскочила искра. Только искра была не любовная, а такая, от которой дома горят. Радда ходила мимо Лойко, как павлин, и отпускала шуточки про его кривые ноги или фальшивый голос. Лойко бесился, но виду не подавал. Он понял: "Эта женщина не берётся ни деньгами, ни лаской. Эта берётся только гробом".

Отношения Лойко и Радды напоминали двух козлов на узком мосту.

2. Первый шаг Лойко: "На, возьми коня, только будь моей!"

По цыганскому обычаю (я не в курсе, правда это или нет, но звучит красиво), если парень дарит девушке коня - это предложение руки и сердца, причём такое, от которого не отмажутся.

Лойко подходит к Радде, ведёт своего лучшего коня. Конь - огонь, шерсть блестит, ноздри пышут. Лойко говорит: "Бери, Радда. Ты теперь моя жена".

А Радда... эта ледяная глыба... Она взяла коня за узду, посмотрела на него (на коня!), потом перевела взгляд на Лойко, натянула поводья и... спокойно ушла. Даже "спасибо" не сказала. Даже не обернулась.

Лойко остался стоять с открытым ртом, как рыба, выброшенная на берег. Его предложение века просто проигнорировали. Более того, коня спиздили! (Ну, формально подарили, но обидно же).

3. Прилюдное унижение: харакири по-цыгански.

Лойко понял, что просто так не выйдет и решил пойти ва-банк. Собрал весь табор (человек пятьсот, включая детей и собак), встал посреди круга и говорит громко, чтобы все слышали:

- Радда! Я люблю тебя сильнее, чем свою задницу (ну, почти). Выходи за меня. Буду тебе носить платки, коней воровать и песни петь. Соглашайся!

Тишина. Вороны каркают в степи.

Радда поднимается. Выходит в круг. Глаза - лёд. Она смотрит на Лойко и выдаёт фразу, от которой у него яйца скрутились в узел:

- Лойко, я тоже тебя люблю. Очень. Но... - тут она делает паузу, чтобы напряжение достигло уровня "Чернобыль", - ...я люблю свою волю больше, чем тебя. Я не выйду за тебя. Не проси. Не надо.

Табор выдыхает. Лойко думает: "Что за херня? Она меня любит, но замуж не идёт? Это диагноз".

4. Условия Радды: "Поцелуй мне ноги, червь!"

Но это был ещё цветочки. Радда, видя, что Лойко сейчас разорвёт от бессилия, добавляет масла в огонь. Она выдвигает ультиматум, который даже для степи звучит как бред сивой кобылы:

- Слушай, Лойко. Ты гордый. Я гордая. Но ты должен при всех встать на колени, поцеловать мою правую руку (или ногу, точно не помню, суть не меняется) и признать, что я - твоя хозяйка, царица и богиня. И тогда я, может быть, стану твоей женой.

Табор ахнул. Это всё равно что сказать американскому президенту: "А ну-ка, сходи мне за пивом в ларек, потом поговорим". Это было публичное унижение мирового масштаба.

Лойко побледнел так, что слился с луной. Его честь была попрана. Либо он теряет авторитет навечно и становится "подкаблучником номер один в таборе", либо он отказывается и теряет девку.

Часть IV. Кульминация: разговор двух психопатов на рассвете

1. Свидание на берегу: романтика, блядь.

Ночью Лойко не спит. Он идёт к морю. Там, как назло, уже стоит Радда. Смотрит на волны. Ситуация - как в дешёвом бразильском сериале, только вместо соплей - кровь и кишки.

Лойко пытается уговорить её по-хорошему:
- Радда, солнце моё, ёбаное в рот, отмени ты это условие. Ну какой я тебе раб? Я Лойко Зобар! Меня волки боятся!
- А я не боюсь, - говорит Радда. - Иди, поклонись. Или уходи.

Лойко пытается надавить на жалость: "Ты же меня любишь!"
- Люблю, - говорит Радда. - Но свою гордость - больше.

Если бы у этих двоих был психотерапевт, он бы выстрелил себе в голову на первой же минуте сеанса. Их проблема не в том, что они не могут договориться, а в том, что им обоим нравится мучить друг друга. Это такой цыганский БДСМ без согласия сторон.

2. Твёрдость Радды: "Пришёл - покорись, гордый пень!"

Лойко говорит, что убьёт её, если она не передумает.
- Убивай, - пожимает плечами Радда. - Я умру свободной. А ты будешь жить с клеймом убийцы бабы. Тоже мне, подвиг.

Тут Лойко понимает: это мат. Это шах и мат. Эта баба - бетонная стена с сиськами. Её не сломать, не уговорить, не запугать. Она готова умереть, лишь бы не уступить.

И тут в голове у Лойко щёлкает. Он улыбается. Нехорошо так улыбается. Как Чеширский кот перед тем, как нагадить в тапки.

- Хорошо, - говорит он. - Я согласен. Завтра на рассвете я встану на колени перед всем честным народом и поцелую твою пятку.

Радда, удивлённая таким поворотом, уходит. А Лойко остаётся один и начинает ржать. Потому что он придумал план. И план этот - смертельный.

Часть V. Развязка: кровавая драма с убийством на утреннике

1. Сбор табора: все пришли посмотреть на шоу уродов.

Утром табор построился в круг. Даже старый Данила, отец Радды, пришёл, хотя чуяло его сердце, что-то будет неладное. Стоит Радда в центре, ждёт. Стоит Лойко напротив. Все замерли. Муха пролетит - слышно, как она обосралась от страха.

2. Речь Лойко: монолог перед казнью.

Лойко выходит в центр и начинает говорить. Голос спокойный, как у удава, который проглотил кролика и теперь курит сигаретку.

- Люди, - говорит он. - Я сейчас докажу вам, что Лойко Зобар - мужик слова. Я поклонюсь этой женщине.

Толпа выдыхает. Данила хмурится. Радда улыбается (внутри, конечно, снаружи она - сфинкс).

Но Лойко продолжает:
- Только сначала я хочу проверить, есть ли у неё сердце. Я долго смотрел - нет, камень. А если есть камень, то зачем мне такая жена? Она всех нас погубит своей гордостью.

И тут Лойко резко выхватывает нож. Не тот маленький перочинный, которым цыгане колбасу режут, а нормальный такой, тесак.

- Я освобождаю тебя, Радда! - орёт он. - И себя освобождаю! Не бывать рабству!

И с криком "А теперь смотри, как танцуют свободные люди!" он всаживает нож прямо в сердце Радды.

Вот так, на глазах у всей семьи, под аплодисменты ветра, Лойко зарезал женщину, которую любил. Потому что она не хотела кланяться, и он не хотел кланяться. И оба решили, что смерть - это лучший вариант, чем семейный совет.

3. Месть Данилы: яблочко от яблоньки.

Радда падает. Кровь течёт по степи, удобряя полынь. Лойко стоит, тяжело дышит, довольный собой. Ну, как довольный... Он только что убил любовь всей своей жизни. У него в башке явно не все дома.

Но не прошло и трёх секунд, как старый Данила (который, кстати, всю жизнь учил дочь гордости, а теперь охренел от результата) молча подходит сзади. Он не кричит, не плачет. Он просто берёт тот самый нож (или другой, не суть), который Лойко только что вытер о штаны, и всаживает его в спину Лойко. Прямо между лопаток. Наповал.

Лойко падает рядом с Раддой. Вот это я понимаю - сближение. Он хотел быть с ней рядом любой ценой - получите, распишитесь. Кровь смешивается. Два трупа. Красота.

4. Завершающий образ: два дебила на песке.

Макар Чудра, заканчивая рассказ, философски замечает:
- Лежат они рядом. Она - с дыркой в груди, он - с дыркой в спине. Красивые, блядь, молодые. Гордые. Не смогли уступить ни шагу. Так и сгнили бы по отдельности, а так хоть вместе полежат.

Табор, естественно, в шоке. Свадьбы не будет. Вместо медового месяца - похороны. Хороший сценарий для фильма ужасов.

Часть VI. Заключение от рассказчика: а нам-то что с этого?

1. Задумчивость Макара: курит и думает о вечном.

Макар заканчивает байку, снова затягивается трубкой и говорит:
- Вот так, парень. Такова любовь. Хочешь быть свободным - будь готов к тому, что тебя зарежут или ты зарежешь. Ничего личного, просто бизнес.

Он плюёт в костёр (который уже погас, но ему пофиг) и добавляет:
- Я бы на месте Лойко тоже так сделал. Потому что если баба командует - ты не мужик, ты тряпка.

2. Ночное видение: галлюцинации после чтения Горького.

А рассказчик (тот самый молодой лох, который слушал Макара) сидит, переваривает эту дичь, и тут ему начинает мерещиться. Он видит, как над степью, над морем, кружатся две тени. Лойко и Радда. Они плывут по воздуху, обнявшись. Но не как голубки, а как два самолёта, которые столкнулись в воздухе и теперь падают единым огненным шаром.

Они кружатся в вечном танце. И никто их не разлучит. Потому что, блядь, в смерти они наконец-то нашли компромисс: оба мёртвые, оба свободные, никто никому не кланяется.

Финальный вывод (шутка):
Мораль этой истории проста, как валенок. Если вам кажется, что ваши отношения с партнёром - сложные, просто вспомните Лойко и Радду. Вы ещё легко отделались. Вы просто не дарите друг другу кинжалы и не требуете публичных унижений. Так что идите, миритесь, пейте чай с плюшками. А то, не дай бог, решите стать "свободными, как цыгане" - и всё, пиши пропало. В лучшем случае развод, в худшем - некролог в местной газете.

А на сегодня всё. Подписывайтесь на канал, ставьте лайки, потому что нужно подключить монетизацию. Мне это нужно чтоб купить новую пачку воблы, для пересказа для вас следующей книги. Пишите в комментарии, я всё прочитаю. Пока!