Вы думаете, «тяжелое детство» — это когда деревянные игрушки? А вот и нет. Настоящее тяжелое детство — это когда их НЕТ. Когда единственная игрушка в доме — это папина шапка и мамин черпак. А деревянная лошадка в СССР была валюта, не иначе. Ее нельзя было купить, можно было только «достать». И делали эту валюту в маленьком городке Краснокамск, в подвале, где семья из пяти человек лепила уточек из перемолотой газеты
Сегодня мы вскроем архивные папки и посмотрим, как выглядела индустрия детского счастья по-уральски.
Глава 1. Рождение в подвале (1941 год)
В 1941 году, когда страна готовилась к самому страшному, в Краснокамске случилось маленькое чудо. Мастер-игрушечник из Вятки, Константин Ермолин, человек, который, видимо, искренне верил, что детям нужно во что-то играть, даже когда вокруг грохочут пушки, уговорил власти выделить ему помещение.
Помещением оказался подвал дома № 2 по улице Карла Либкнехта.
Никаких машин. Никаких цехов. Семья Ермолиных — папа, мама, и трое детей, которые явно не просили такой карьеры — расселись в подвале. Папа месил папье-маше. Дети вырезали колесики. Мама расписывала.
И поехало. Коняшки, уточки, петухи. Первая партия «Краснокамской игрушки» уехала в магазины, и это был фурор. Качество ручной работы, душевность, безопасные краски.
Но тут пришла война.
Глава 2. Снарядные ящики и подарок Сталина
Логика войны жестока: «Дети подождут». Фабрика перестала штамповать коней и начала штамповать ящики для снарядов.
Казалось бы, грустный конец сказки. Но тут в игру вступила история. В Краснокамск эвакуировали... Ленинградский монетный двор.
Представьте себе масштаб: в маленьком уральском городке, в цехах, где пахло клеем и опилками, начали чеканить ордена и медали для Красной армии. Сотрудники Ленинградского монетного двора, конечно, понимали толк в наградах, но упаковку для этих наград делать было не из чего.
И тут на сцену выходят Ермолины со своим папье-маше.
Краснокамская фабрика игрушек переквалифицировалась в «производителей футляров для наград». Более 10 миллионов наград, включая ордена Славы и Победы, лежали в коробочках, сделанных руками игрушечников.
Получается, что игрушечная фабрика подарила стране не только детство, но и возможность праздновать Победу с достойной упаковкой.
Глава 3. Эпоха матрешек и «игры с капитализмом» 60-х
После войны фабрика из подвала переехала в нормальное здание. 1958 год стал точкой невозврата. Начался золотой век.
В 1961 году здесь стартует производство легендарных матрешек. Не просто девок в платках, а, например, кота Леопольда с мышатами. Концепция «вложи игрушку в игрушку» работает безотказно.
Но самое безумное случилось в 60-е.
Фабрика начинает экспорт в капиталистический ад.
Да-да. В то время как советский ребенок выстаивал очередь за плюшевым мишкой, во Франции, Германии и даже в США на прилавках красовались деревянные лошадки и пирамидки из Краснокамска. За валюту.
Анатолий Винтер, учредитель Последнего воплощения Краснокамсой фабрики, вспоминает:
«Стране нужна была валюта, и наша фабрика ее давала. А внутри страны царил тотальный дефицит. Дети играли тем, что "достали по блату", а наши же игрушки украшали витрины Парижа»
Ирония судьбы: мы делали для них игрушки, чтобы купить у них станки.
Глава 4. Пермский Винни-Пух и Чебурашка (70-е)
Но были в этой истории и светлые, чисто детские страницы. В 70-е в состав фабрики вошел Пермский цех мягкой игрушки.
Вот где творилась магия.
В 1976 году художница Людмила Пурик (запомните это имя, это гений) нарисовала и сшила эскиз медвежонка. Не просто медвежонка, а того самого Винни-Пуха.
Да, того самого, лохматого, с опилками в голове и философским взглядом. Это не была китайская штамповка. Это был штучный, серьезный зверь.
Позже к нему присоединились Чебурашка, кукла Антошка (тот, что «картошка»), Настя, Таня и Красная Шапочка.
Кстати, у Винни-Пуха было 7 вариантов! Фабрика постоянно его модернизировала. Увеличивала голову, меняла форму носа. Это был такой «ребрендинг по-советски».
Глава 5. 90-е: «Тяжелое деревянное детство»
А потом рухнул СССР.
И начался ад, который ветераны фабрики вспоминают с содроганием.
Как пишут в хрониках: «В страну хлынул поток пластмассовой низкокачественной продукции. Появился термин «тяжелое деревянное детство», будто это дерево было виновато в том, что страна развалилась»*
Десятки фабрик закрылись. Торговые центры засияли пластмассовыми Барби и черепашками-ниндзя. А краснокамские умельцы остались у разбитого корыта.
В 90-е фабрика была банкротом. Станки заржавели. Людей выгнали.
Но история на этом не закончилась. Она просто перевернула страницу.
Финал
Сегодня это «Краснокамская фабрика деревянной игрушки» . Из 600 советских работников осталось 46. Но они делают то, что не делает больше никто.
Они режут дерево. Точат фигурки. Расписывают вручную.
Более того, они делают игрушки с дополненной реальностью. Да, вы не ослышались. Вы наводите телефон на деревянный кубик, и на экране оживает динозавр или взрывается салют. На фабрике существовал также цех елочных игрушек. Но об этом в следующей публикации
И вот вам самый главный финал. Деревянная лошадка из Краснокамска, сделанная в 1965 году, до сих пор стоит на полке у чьей-то бабушки. Потому что сделана с душой. И с коробочкой для медали, когда это было нужно Родине.