— Неблагодарная! Бесчеловечная! Если бы твоей маме нужны были деньги на лечение, я бы последнюю копейку ей отдал, не задумываясь! А она считает тут эти жалкие гроши!
Такое началось… А я всего-то заикнулась, что хочу оставить себе немного побольше, чем обычно, потому что очень нужны были деньги на новые сапоги и джинсы, старые совсем уже износились. Но муж Паша меня так отсчитал, так гневно отчитал, что я сразу же и думать забыла о своей обновке. Сквозь зубы сказала: «Ладно, забирай всё». Пусть забирает деньги. Здоровье — оно ведь важнее. Особенно здоровье родителей… Хотя они и не мои.
Но всё равно, был какой-то неприятный осадок. Я ведь не сидела в вакууме, общалась с людьми, у которых тоже были пожилые родители. И вот почему-то не припомню, чтобы кто-то из них отдавал такие же астрономические суммы на лечение, как мы.
— У нас же вроде медицина в стране бесплатная? — осторожно спрашивала я мужа, отдавая ему очередную долю своей зарплаты для его родителей.
— Это кто тебе такое сказал? — Паша ухмылялся, пересчитывая купюры. Он делал это с таким видом, будто я несу какую-то несусветную чушь. — Посмотрю я, сколько ты в старости проживёшь на этой своей «бесплатной медицине».
И я замолкала. Спорить с ним было бесполезно, он всегда находил тысячи аргументов.
На выходных Паша взял с собой сына и уехал к своим родителям — передать деньги и помочь по дому. Ко мне же пришла подруга Наташка. Мы с ней накрыли стол в кухне, пили чай с шарлоткой, которую я испекла накануне, и мне очень захотелось выговориться. Заметив понимающий взгляд Наташки, я решилась. И вывалила ей всё: как мы беспросветно лечим наших стариков уже много лет, сколько денег мы уже в это вбухали, и что каких-то видимых результатов нет — как вздыхали они при каждом движении, так и вздыхают.
— И что самое обидное, Наташ, — закончила я свой скорбный рассказ, — даже не могу понять, на что конкретно уходят деньги. Паша говорит, что там дорогие лекарства, процедуры, приёмы у лучших специалистов.
Наташа, внимательно выслушав меня, задумчиво нахмурилась.
— А что за врач, к которому они ходят? — спросила она. — В смысле, что за профиль у него?
— А я разве разбираюсь? — развела я руками.
— Ну, что конкретно у них болит?
— Да там, как бы, всё болит. И спина ломит, и ноги ноют, и суставы выворачивает, особенно на погоду.
— Ага, понятно, — засмеялась она. — И лапы ломит, и хвост отваливается. Значит, ревматолог.
— Да, точно, ревматолог! У меня и талончик где-то валялся. Свекровь обронила, когда они у нас в прошлый раз были, я его с пола подняла, хотела ей отдать, да забыла. Лежит где-то на полке в прихожей.
— Слушай, так там же фамилия вашего врача написана? — глаза Наташи загорелись.
— А я откуда знаю? Может, и написана.
— Неси сюда!
Я быстро сбегала в прихожую, порылась на полке и достала помятый листочек. Отдала его подруге. Она развернула, прочитала – и её глаза округлились.
— О! Малюшин! — Наташа подняла вверх большой палец. — Вот такой врач! Я его знаю! Специалист от Бога! В округе таких больше нет.
— Дорогой, наверное, — вздохнула я.
— Кто, он? — Наташа усмехнулась. — Я тебя умоляю. Дорогой! Он принимает в поликлинике местной. Это же бесплатно всё, по полису! Да у него отбоя от бабок нет, они к нему табунами ходят. Всех лечит, всем помогает. Моя тётя Свет так мучилась со своими ногами, вообще ходить не могла. А к нему записалась, он ей какие-то таблеточки прописал, да мазь волшебную, так она потом как молоденькая скакала. Чудо, а не доктор. Я тебе говорю!
Я почувствовала, как внутри меня холодеет. Бесплатно, говорит. Почему же тогда у нас такие расходы?
— Ну-у, может ему в конверте деньги носят? — пыталась я найти объяснение. — В качестве благодарности?
— Ему? — Наташка засмеялась. — Да я ему шоколадку тогда еле вручила, когда он моей тёте помог. Не берёт и всё, хоть ты тресни! Он до ужаса скромный.
— Странно тогда... Если бесплатно…, то зачем Пашка у меня всегда так много денег просит? Может, лекарства дорогие?
— Да нет там лекарств дорогих. Ну, относительно, конечно! Сейчас всё недешёвое. Но, знаешь, не так, чтобы последние деньги отдавать.
— Тогда я вообще ничего не понимаю.
Я задумчиво опустила голову на руки, а Наташа вдруг ударила в ладоши.
— Слушай, если тебя это всё так беспокоит, а оно явно беспокоит… Давай я тебя к нему запишу, к этому Малюшину!
— А мне зачем? У меня ничего не болит, — я недоумённо посмотрела на неё.
— Да не за этим, глупышка ты моя! Ты к нему на приём попадёшь, расскажешь, что тебя состояние свёкров беспокоит. Он не только как врач — молодец, он и как человек нормальный. Поймёт, расскажет, что да как там у ваших стариков.
— И как ты меня к нему запишешь?
— Легко! У меня Галка там работает, в регистратуре. Для неё это раз плюнуть.
— Ну, раз так, тогда записывай!
Так и сделали. Наташа через подругу Галку записала меня на приём к этому Малюшину. Я пришла к нему в назначенный день к назначенному времени в поликлинику. Огляделась по сторонам — одни бабушки да дедушки. Моих сверстников не было, я одна была тут как белая ворона.
Наконец, моя очередь дошла.
— Здравствуйте! Можно? — сказала я, нерешительно заглядывая в кабинет.
— Конечно можно, раз пришли, — приятным, спокойным голосом ответил врач. Мы были с ним одни в кабинете. Он сидел за столом, склонившись над какими-то бумагами, и казался очень сосредоточенным. Внешне — крепкий мужчина лет пятидесяти с интеллигентным лицом и добрыми глазами.
— Ну, и на что жалуетесь? — начал доктор, поднимая на меня взгляд.
Я села на стул напротив него, и начала рассказывать.
— Доктор, если честно, то у меня ничего не болит. Я пришла к вам поговорить по поводу своих родственников. А если точнее, родственников мужа. Их здоровье меня сильно беспокоит.
— Интересно! — доктор слегка улыбнулся. — Впервые у меня такой приём. Ну? И как фамилия родственников?
— Семёновы они. Мария Егоровна и Анатолий Филиппович.
Врач кивнул.
— Да. Знаю таких. Много лет мы уже с ними… Лечимся.
— И как они?
— Они? Нормально всё. Жить будут!
Он засмеялся.
— Нет, ну насколько у них всё серьёзно? — продолжала допытываться я. — Может, есть какие-то варианты дополнительно полечиться? Платно?
Доктор неожиданно строго посмотрел на меня.
— Что вы! Нет никакой необходимости. Все препараты, которые я им прописал, очень хорошо помогают. Я наблюдаю их в динамике, и могу сказать, что нет никаких причин для паники или дополнительных затрат. Заболевания у них в стадии ремиссии, контролируемые. Поэтому, я бы на вашем месте не беспокоился. Они всё знают, все мои рекомендации выполняют. Тем более, я прописал им самые простые, доступные и, скажем так, дешевые препараты.
Вот оно как? Я слушала его, и в моей голове всё окончательно смешалось. Как так? С меня срубают деньги по-серьёзному, а препараты у них недорогие, оказывается. А приём — так вообще бесплатный!
— Единственное, что хотел бы добавить, — начал врач, и я внимательно к нему прислушалась. — Поменьше энтузиазма на даче.
— На даче? — я вопросительно посмотрела на врача, чувствуя, как моё лицо вытягивается от удивления. — Но у них нет дачи!
Доктор удивлённо приподнял бровь.
— Как нет? У меня тесть на той же улице живёт, что и они, только чуть дальше. Я на днях мимо проезжал, а там Анатолий Филиппович, свёкор ваш, домик строит. Я ещё специально остановился, поговорил с ним, посоветовал ему пояс специальный приобрести, чтобы на спину нагрузку снизить. Он, кстати, купил? Не знаете?
Я кивнула, сдерживая порыв злости. Они, оказывается, купили дачу! И чует моё сердце, без моих денег там не обошлось!
— И Марии Егоровне тоже передайте, чтобы спину берегла, когда своими грядками заниматься будет. Я им, конечно, не запрещаю, но меру надо знать!
Я сердечно поблагодарила врача за приём и вышла из кабинета.
Ехала домой вся задумчивая, почти ничего не замечая вокруг. В голове крутилась одна мысль: это же надо так — прикрываться «лечением», годами вытягивать из меня деньги, а сами, оказывается, на эти самые деньги строят дачу!
Дождавшись возвращения мужа, я ему в лоб высказала всё, что думала о его обмане.
— Только родителям не говори! — взмолился он, пытаясь обнять меня.
Не стала я звонить свёкрам, возможно, они даже не в курсе, что я не знала, куда уходят мои деньги. Несколько дней ходила сама не своя, злясь на мужа. Но потом… Ох зря я всё же позвонила свекрови, которая открыла мне глаза, да так, что чуть из орбит не выпали.
— Ты меня извини, конечно, Маша, но твои деньги нам не нужны. И вообще, с чего ты взяла, что мы их через Пашу у тебя просили?? Да и Пашеньку мы уже недели три почти не видели… только внука. Паша его завезёт и быстренько обратно. На работе у него там что-то… да мы и не настаивали.
И тут всё встало на свои места: выходные у родителей – целых два дня каждую неделю! Деньги с каждой зарплаты…
Я еле сдержалась, чтобы не позвонить мужу на работу. Дождалась вечера, он пришёл, я сразу увела Пашу на кухню и плотно закрыла дверь. И тут меня прорвало фантастически! Я кричала так, что стены сотрясались. Давила, угрожала, чтобы он раскрыл мне правду и… Услышала наконец то, о чём и подумать не могла: у него на стороне женщина. Беременная. Мои деньги шли на поддержку её беременности. Якобы у неё плохие анализы и её часто кладут на сохранение. Паша так сильно хотел этого ребенка, что у него хватило совести брать МОИ деньги под видом лечения родителей. Сволочь!
Развелась, не думая. Выгнала из квартиры и начала жизнь с чистого листа. Долго потом мне звонила свекровь, прося за своего сына прощения, но я – кремень! Никакого прощения, никаких разговоров с ним. Баста! Я себя не на помойке нашла. Ещё успею найти настоящего мужчину, у которого не хватит «совести» так нагло меня обманывать.