— Слушай, может, не стоит маме знать, куда мы собрались?
Я застыла с открытым ртом. Решила, что ослышалась. Но взгляд супруга говорил о полной серьёзности.
— Кирилл, объясни, в чём проблема? — не скрывая возмущения, спросила я. — Мы столько месяцев вкалывали, экономили на всём. Наконец-то море, отдых…
— Понимаю, Даша. Только ты вникни. Мама с юности мечтала о поездке к морю. Но после развода с отцом она осталась одна с маленьким ребёнком. Так и не удалось ей туда попасть…
— Мне жаль твою маму, — холодно произнесла я, сложив руки. — Но что теперь? Я всю жизнь должна оглядываться на её несбывшиеся надежды?
— Зачем ты так грубо?
— Потому что меня это выводит из себя, Кирилл. Мы сами заработали на этот отпуск. И теперь из-за того, что у твоей мамы не сложилось, мы должны прятаться?
— Ты преувеличиваешь.
— Ничуть. Давай закроем тему, иначе серьёзно поссоримся.
Он замолчал. Знал мой характер — если взорвусь, мало не покажется. Вышел из кухни и закрылся в спальне.
Но я не собиралась подчиняться. Решила: возьму дело в свои руки.
В субботу мы поехали к свекрови. Пока муж возился на улице, я осталась с ней на кухне.
— Как жизнь, Дашенька? Как дела на работе? — спросила она, ставя чайник.
— Всё хорошо, Людмила Петровна, — ответила я, помогая ей расставлять чашки. — Очень жду отпуска. Мы с Кириллом наконец-то летим к морю.
Я произнесла это обыденно, словно говорила о походе в магазин.
Свекровь скривилась. Чайник в её руках качнулся.
— Самое время сейчас по морям разъезжать, — буркнула она.
— Почему?
— Ты что, не знаешь? Там же сплошная зараза. Кишечные палочки, ротавирусы. Люди толпами купаются, чихают, кашляют. Антисанитария полная.
— Знакомые ездили — ничего не подцепили.
— Так они не признаются. Кому охота хвастаться, что отпуск в туалете прошёл? Дома надёжнее.
— Допустим, там одни микробы, — согласилась я. — Это единственная причина?
— Единственная? — она усмехнулась. — Да их целая куча. Ты что, не видела, сколько отходов в море сливают?
— Не видела.
— Молодёжь пошла — ничего вокруг не замечают. По всем каналам показывают, а она не видела.
— Я телевизор не смотрю.
— Конечно. В ваших интернетах такого не покажут. Там одна ерунда.
— Я там не сижу.
— Ага, конечно.
В этот момент в кухню зашёл Кирилл. Увидев наши напряжённые лица, попытался пошутить:
— Ну что, кто кого?
Людмила Петровна мгновенно переменилась. Надела маску обиды.
— Сынок, — жалобно сказала она. — Твоя жена хвастается передо мной поездкой. Прямо в глаза тычет. Думаешь, я не хочу на море? Да хоть завтра — чемодан соберу. Вот только кто мне заплатит? Пенсионерка я. Вот и кисни в четырёх стенах, пока молодые отдыхают.
Меня захлестнула ярость. Минуту назад она поливала море грязью, пугала болезнями, а теперь прикинулась несчастной, которую обделили.
— Людмила Петровна, позвольте, — перебила я. — А как же зараза? Антисанитария? Я думала, вас туда и калачом не заманить.
— Это ты сейчас меня высмеиваешь? — свекровь выпрямилась. — Хочешь при сыне дурой выставить?
— Конечно! — выпалила я, потеряв контроль. — Надо же отвечать за свои слова. Пять минут назад море было помойкой, а теперь вы плачете, что вам его не оплатили.
— Чтобы я тебе завидовала? Не дай бог!
Слово за слово — и мы поссорились так, что стены дрожали. Людмила Петровна ушла в спальню в слезах. Кирилл вместо того, чтобы меня поддержать, посмотрел волком.
Дорога домой прошла в гробовом молчании.
А вечером он взорвался. Кричал, что я унизила его мать, растоптала её душу. И в конце рявкнул:
— Завтра же сдаёшь путёвки. Никуда мы не едем. Я не смогу спокойно отдыхать после такого.
Сначала я подумала — зря я не послушала мужа. Надо было промолчать, уехать тихо, а потом что-нибудь придумать.
Но потом во мне проснулась гордость. Полгода вкалывать, чтобы в последний момент всё отменить из-за капризов свекрови и слабости мужа? Нет уж.
На следующий день я позвонила подруге Свете. Она давно хотела на море. Я переоформила на неё билет мужа, а вечером молча положила перед ним деньги.
— Это твоя доля, — сказала сухо. — Билет я продала Свете. Полечу с ней.
Кирилл открыл рот, но я не стала слушать.
Вот это будет настоящий отдых. А когда вернусь — загорелая, счастливая, отдохнувшая — пусть попробует мне хоть слово сказать. Я ему устрою такой разнос, что мало не покажется. Если женщина решила отдыхать — лучше не вставать у неё на пути.