Есть вещи, которые несправедливо забывают — не потому что они хуже, а просто потому что рядом оказался кто-то более яркий. В советском стрелковом оружии Второй мировой ровно такая история: ППШ-41 с его круглым магазином и выразительным силуэтом намертво врезался в визуальную память эпохи. А ППС-43 стоит где-то за кадром. Тихо и совершенно незаслуженно. Именно это оружие большинство серьёзных оружиеведов называют лучшим пистолетом-пулемётом всей Второй мировой — не советским, а всей войны.
Конкурс, который выиграл молодой конструктор
К 1942 году армия потребовала переосмыслить сложившийся арсенал. ППШ-41 уже зарекомендовал себя как оружие надёжное и массовое, но у него имелись вполне конкретные недостатки. Он был тяжёлым — снаряжённый дисковый магазин один весил около килограмма. Его габариты не позволяли нормально работать в стеснённых условиях: танковый люк, городской подвал, разведывательный рейд по тылам противника. Военное ведомство объявило открытый конкурс на более лёгкий и компактный пистолет-пулемёт.
Участвовали люди с именами: Василий Дегтярёв, Георгий Шпагин — тот самый создатель ППШ, — Николай Рукавишников, Семён Коровин. Победителем же оказался молодой выпускник Артиллерийской академии имени Дзержинского Алексей Иванович Судаев, которому на тот момент не исполнилось и тридцати лет.
Судаев родился в 1912 году в Чувашии. До войны успел проявить себя неожиданным образом: в 1941-м разработал упрощённую зенитную установку из подручных материалов — и та отлично показала себя при обороне Москвы. После этой работы он полностью переключился на стрелковое оружие. В конструкции своего пистолета-пулемёта Судаев использовал несколько решений из разработки техника-лейтенанта И. К. Безручко-Высоцкого — схему затвора, возвратного механизма и отражателя гильз.
Комиссия, проводившая финальные испытания с 9 по 13 июля 1942 года, вынесла однозначный вердикт: оружие Судаева превосходит ППШ-41 по совокупности характеристик. 28 июля 1942 года пистолет-пулемёт был принят на вооружение под обозначением ППС-42.
Победа молодого конструктора над патриархами советского оружейного дела — Дегтярёвым и Шпагиным — выглядит убедительно именно потому, что комиссия оценивала оружие, а не биографию.
Рождение в осаждённом городе
Серийное производство ППС решили наладить в Ленинграде — и это не было случайностью. Осаждённый город должен был продолжать создавать оружие. Производство развернули на Сестрорецком оружейном заводе.
Судаев сам приехал в город и оставался там до июня 1943 года. Лично контролировал выпуск, выезжал на передовую, наблюдал за поведением своих автоматов в реальных боях и тут же дорабатывал конструкцию. Именно так ППС-42 за один год превратился в ППС-43: укоротили ствол и приклад, изменили рукоятку взведения, объединили кожух со ствольной коробкой в единую деталь, переработали предохранитель.
До снятия блокады в январе 1944-го заводы Ленинграда успели выпустить 46 572 экземпляра обеих модификаций. В 1943 году только ППС-43 было произведено 175 174 штуки. Всего за годы войны — около 500 тысяч единиц.
Пока по Дороге жизни в осаждённый Ленинград везли продовольствие, обратно вывозили не только беженцев, но и готовые автоматы Судаева — прямо на фронт.
Конструкция
Если посмотреть на ППС-43 без лирики, первое, что бросается в глаза — почти полное отсутствие всего необязательного. Автоматика работает по классической схеме свободного затвора: отдача отбрасывает незапертый затвор назад, возвратная пружина досылает следующий патрон. Стрельба ведётся с открытого затвора — это упрощает конструкцию и снижает риск самовоспламенения от перегретого патронника.
Режим огня — только автоматический. Темп стрельбы — около 600 выстрелов в минуту против 1000 у ППШ-41. Опытный боец, своевременно отпуская спуск, вполне мог работать одиночными. Магазин коробчатый, на 35 патронов под 7,62×25 мм ТТ. По ёмкости уступает дисковому ППШ, зато значительно надёжнее: дисковый магазин ППШ требовал точной подгонки под конкретный экземпляр и нередко давал задержки.
Приклад металлический, складывается вперёд-вниз. В сложенном положении длина оружия — 615 мм, в разложенном — 831 мм. Вес без патронов — 3,04 кг, с полным магазином — около 3,67 кг. Снаряжённый ППШ с дисковым магазином весил порядка 5,4 кг. Расход металла при производстве ППС был вдвое меньше, чем для ППШ, трудозатраты — втрое ниже.
Патрон 7,62×25 мм ТТ при начальной скорости пули около 500 м/с на дистанции 100 метров пробивал стальной лист толщиной около 6 мм — для ближнего боя более чем достаточно.
Модификации и иностранные копии
Семейство ППС невелико по числу советских вариантов, зато иностранных версий набралось немало:
- ППС-42 — первый серийный вариант, принятый 28 июля 1942 года, производился на Сестрорецком заводе в Ленинграде.
- ППС-43 — доработанная версия 1943 года; именно она стала основной и выпускалась до 1945 года.
- KP m/44 (Финляндия) — финская копия фирмы Tikkakoski под патрон 9×19 мм Parabellum. Произведено более 10 000 единиц, состояла на вооружении до начала 1960-х.
- DUX-53 / DUX-59 (ФРГ и Испания) — версии на базе финского KP m/44, применявшиеся в пограничной охране ФРГ с 1953 по 1959 год.
- Тип 54 (КНР) — китайская лицензионная копия, активно использовавшаяся в Корейской войне 1950–1953 годов.
- wz. 1943 / М/43-52 (Польша) — польская версия с постоянным деревянным прикладом вместо складного металлического.
Немцы не переделывали захваченные ППС под свой патрон — советский 7,62×25 мм ТТ и немецкий 7,63×25 мм Маузер практически идентичны. Трофейные автоматы Судаева получили индекс MP.719(r) и поступали в части вермахта и СС без какой-либо переработки.
Свои и чужие: кому досталось оружие Судаева
ППС-43 не был оружием для всей пехоты — его целенаправленно передавали тем, кому компактность была нужнее большого боекомплекта.
Разведчики оценили его прежде всего: складной приклад позволял прятать оружие под плащ-палаткой, протискиваться через заграждения, работать на переправах. Танкисты получили личное оружие, которое реально помещалось в боевом отделении — покинуть горящую машину с ППШ длиной больше метра задача на грани акробатики. Десантники и штурмовые группы в городских боях ценили компактность в подвалах и на лестницах, где длинный ствол становится обузой. В 1944 году ППС массово поставлялся партизанам Тито в Югославии — именно за простоту в обслуживании без стационарной ремонтной базы.
Финская армия, воевавшая на стороне Германии, познакомилась с ППС через трофеи ещё в 1942-м. Оружие произвело впечатление настолько сильное, что было принято принципиальное решение наладить собственное производство. К 1944 году фирма Tikkakoski выпустила адаптированную версию KP m/44 — и это произошло ещё в ходе активных боёв. Противник скопировал советское оружие прямо во время войны. Пожалуй, это и есть высшая оценка конструкции.
Советское командование на отдельных участках фронта специально следило, чтобы ППС не оставались на поле боя: немцы, финские разведчики, прибалтийские «лесные братья» подбирали их слишком охотно. Оружие, созданное для одной стороны, работало на другой — что само по себе говорит о его надёжности и неприхотливости.
В конце войны истощённая Германия разработала предельно упрощённый MP.709 под патрон Parabellum на основе идей ППС — до конца войны он так и не пошёл в серию, но сам факт показателен.
Мирное время для ППС так и не наступило
С принятием автомата Калашникова пистолеты-пулемёты под пистолетный патрон утратили смысл для регулярной армии. ППС сняли с вооружения Советской армии в начале 1950-х, но немедленно не уничтожили: тыловые части, железнодорожные войска и военизированная охрана использовали его вплоть до конца 1980-х годов.
Широкие поставки шли союзным государствам. Китай применял «Тип 54» в Корейской войне — американские солдаты сталкивались с ним в руках китайских добровольцев в условиях жесточайшей зимы, и оружие держалось надёжно. Северная Корея, Польша, Чехословакия, Вьетнам — география применения охватывала несколько континентов. По различным данным, ППС-43 участвовал в одиннадцати крупных вооружённых конфликтах и состоял на вооружении армий четырнадцати государств. В польских мобилизационных резервах он числился ещё в 2019 году.
В феврале 2020 года Банк России выпустил памятную монету с изображением ППС-43 из серии «Оружие Великой Победы» — косвенное признание того, что это оружие заслуживает большего внимания, чем ему принято уделять.
Наследие без парада
Алексей Судаев умер в августе 1946 года — ему было 34 года. Сталинскую премию второй степени за создание ППС-43 присудили в том же году — посмертно. Он не дожил до того, как его оружие разошлось по четырнадцати армиям мира, как финны скопировали конструкцию прямо в ходе боёв, как немцы пытались сделать то же самое в последние месяцы Третьего рейха.
ППС-43 не стал иконой, не попал на плакаты, не получил монумента. Зато его называют лучшим пистолетом-пулемётом Второй мировой — не из вежливости, а потому что так считают специалисты, которые разбираются в предмете. Его копировали враги прямо в ходе боевых действий. Он десятилетиями служил в армиях, никак не связанных с СССР. Оружиевед Юрий Нацваладзе ещё в 1997 году писал, что конструкция ППС по сей день поражает своей простотой и технологичностью — и это оценка спустя полвека, когда никакого повода льстить уже нет.
Это и есть настоящее наследие — не памятники, а репутация, которая держится сама по себе.