Глава 10
И приступили. Кучкин достал из нагрудного кармана рубашки блокнот и карандаш, открыл чистую страницу и вывел на ней единицу. Задумался, подчеркнул и поставил точку.
- Итак, что мы имеем?
- Вторжение неведомой сущности в мирную, не готовую к оказанию сопротивления среду, - не задумываясь ответил я.
- Ага, значит ты так это видишь – кивнул Кучкин. – А если так, то реагировать надо на эти события как на угрозу. Я бы сказал, экзистенциальную угрозу. А угрозы такого рода требуют крайне серьёзной реакции.
- Ты полагаешь - обращения в компетентные органы? – спросил я с подозрением.
- Ну что ты, бог с тобой, какие компетентные органы, необходима внутренняя мобилизация. Экзистенциальная угроза действует изнутри, а результаты проявляются, да, снаружи. Но я, всё-таки, склонен полагать, что ты несколько преувеличиваешь уровень угрозы, я бы даже не назвал это угрозой. Так, некая неопределённость, тут даже я бы сказал, новое окно возможностей, прости господи. Ведь привязался же этот язык проклятый. Да, о чём прежде всего надо позаботиться – воспроизводимость результата. Тебе необходимо понять, как ты достигаешь…
Внезапно я понял, что Кучкин если и не из них, то точно мне не помощник. Из кого «них», я не мог точно сформулировать, но чувствовал, что все, кто вовлек меня и участвовал в этой истории – «они». Скажете паранойя? Расстройство психики? Пусть так, но сначала надо от «них» как-то прикрыться. Кучкин продолжал рассуждать о сосредоточении и рассредоточении, и я решил, что пора.
- Хорошо, Петрович, я понял, мне надо внутренне сосредоточиться, а для этого сначала рассредоточиться. Сейчас прямо и займусь.
- Да, Фёдор, лучше сразу, как только почувствуешь, так сразу и туда, - как-то вдруг засобирался сосед, закрывая блокнот. Я успел заметить, что на странице, кроме подчеркнутой цифры один, которую, как я точно помнил, написал Кучкин, было ещё, как минимум несколько - целый план с чертежами и текстом. Когда же он успел? Я так сильно отвлёкся? Не стал его задерживать, проводил до двери, пообещал, если что, то сразу и понял, что мне необходимо срочно, прямо вот сейчас, рассредоточиться. Вернулся в комнату, упал на диван и заснул.
Спал я недолго, но проснулся свежим и бодрым, как бы это банально ни звучало. И проснулся я с полным ощущением ясности и пониманием, что я должен сделать. Прежде всего, я свяжусь с Беньяминовым, он ведь так мне и сказал – звонить ему, как только возникнет необходимость. А когда это он такое говорил? Когда я был в центре, он сказал, что сроки переносятся, но даже не сказал, что со мной свяжутся. Это что же, он мне во сне сказал? Так теперь они со мною общаться будут, что ли? Я с ними, значит, по телефону, а они со мной во сне. Интересно. А куда звонить, какой номер? Я взял смартфон. Уведомление от WhatsApp. Чуть помедлил, открыл. «Возможно, у вас есть новые сообщения». А возможно и нет. Через РКН без VPN хода нет. А что же мне такое приснилось, почему я хотел позвонить и что хотел сказать? Ладно, как оно там – если что-то неясно, надо что-то съесть. Пойду гляну, чем можно подкрепиться. Подкрепиться было чем. Что-то в последнее время у меня торты не переводятся. Нашлись остатки «Захера» и «Малинового звона». Если так пойдёт, глядишь я перестану удовлетворять строгим требованиями для реципиента темпорального поля по индексу массы тела и получу отставку. Но, ладно, это потом, а сейчас надо прояснить ситуацию и торты доесть. Пока доедал, ситуация в голове потихоньку прояснялась. По всему выходило, что пришел я слишком рано, быстро среагировал, они не ожидали от меня такой прыти и не успели подготовиться, не настроили генератор. Зря я, похоже, Кучкина заподозрил – вот и Вениаминович говорит, что не знает его, и я склонен ему верить. Стоп! Когда это он говорил, мы с ним Кучкина никогда не обсуждали. Значит всё это было во сне, сам себе задал вопрос, сам и ответил. Не думаю, что темпоральное поле, чем бы оно ни было, позволяет кому бы то ни было проникать в мои сны. А вообще, не буду суетиться, подожду развития событий. А пока посмотрю, что за гематрия такая и чем библейский иврит отличается от современного, глядишь и надумаю чего.