Есть такой программный татарский стих Габдуллы Тукая - "И туган тел" ("Эту гантель... я принес к вам... чтобы напомнить вам о том.. Вы должны мне... Пятьсот рублей... В прочем, можете отдать потом" - это для незнающих татарский передал ритмический рисунок песни на это стихотворение - а так оно про другое, про значимость и красоту родного языка, однако переводы стихотворения потеряли его размер). Официальное название стиха просто "Туган тел", что на русский язык переводится как просто "Родной язык" .
Так что же за "и" в самом начале? О чем оно и зачем?
Приблизительно его можно сопоставить с русским "о", то есть "О, родной язык". Как и русское "о", "и" может быть пафосным, как тут, и возмущающимся (скорее, русской "уй", "фу"), и удивленным, и утомленным (скорее русское "ох").
Скажу честно, в своей жизни из всех перечисленных я встречал только возмущающееся "и" в бабушкинской пенсионерской речи. Остальные скорее в кино и литературе.
И в то же время если вы прислушаетесь к живой татарской речи, не обязательно городской, а деревенской в разных районах, то вы услышите еще одно "и". И это и будет понятное вам по смыслу "и".
"И" вошло в татарскую разговорную речь как русский союз "и" вместо литературного "һәм" прочно, и, кажется, довольно давно. Но я бы хотел начать разговор о другом: вообще, степень русско-татарского переключения кодов (так правильно именовать "суржик") имеет разные градации). И интересно было бы проанализировать, почему переход от чистого татарского языка к первой степени добавления русского получился именно такой, какой получился.
Итак, судя по всему, изначально тюркские язык обходились вообще без флексии, а сложноподчиненные предложения были, видимо, для них не очень характерны.
Итак:
Я пишу статью в Яндекс-Дзен о том, что русский язык смешивается с татарским в живой речи.
более менее литературно, и даже более-менее умные нейронки напишут так, будет:
Мин Яндекс-Дзенда рус теленең татар теле белән чын сөйләмдә кушылуы турында мәкалә язам.
тут в этом предложении подлежащее и сказуемое все еще одно: "мин язам", "я пишу". А буквально по русски второе приложение выражено дополнениями: "Я Яндекс-Дзене-в русского языка татарский язык-с настоящием говоре-в слияние-о статью пишу". То есть, "язык смешивается" там нигде не вылезает.
Конечно, есть в татарском языке способ построить и сложноподчиненное предложение - но оно требует, чтобы вторая часть была по сути цитата. Мин "Рус теле татар теле белән кушыла" дигән мәкәләне язам/дип мәкәлә язам. Я "Русский язык с татарским соединяется" говорящую статью пишу. Связкой являются не союзы "что", как в русском, а глагол "говорить", "дию", в разных формах, прошедшего времени, деепричастных.
Были ли сложносочиненные предложение в древности? Судя по всему, благодаря исконно татарском союзу "да" (внимание, он тоже идентичен русскому союзу "да"), были.
Идел елгасы диңгезгә коя да, Чулман елгасы Иделгә коя да
Не знаю, был ли у древних вариант сказать иначе, а сейчас как бы получается ненужный акцент, как-будто токсичный человек тебе информацию сообщает, давя на каждое слово
И река Волга в море впадает, и река Кама в Волгу впадает
Видимо, это был исконный агллютинативный путь? В то же время, литературная татарская речь прям искала, у кого бы позаимствовать союзы для сложносочиненных предложений - те самые һәм, вә. И предложение
Идел елгасы диңгезгә коя һәм Чулман елгасы Иделгә коя
звучит как простое
Волга впадает в море и Кама впадает в Волгу.
Ну то есть, со сложносочиненными предложениями татары уже сами разобрались, а за последний век они просто в разговорной речи нормализовали еще и
Идел елгасы диңгезгә коя и Чулман елгасы Иделгә коя
и моя крамольная мысль была вот в чем: а конкретно те татары, которые стали в этих ситуациях говорить "и", их родители и дедушки, вообще говорили ли когда-либо "һәм" в живой речи? Или к ним флексия вместо агглютинации впервые пришла с "и"?
Скажу честно, и вы меня осудите! Я живу для того, чтобы казать в глазах других людей лучше, чем есть. Поэтому я избегаю слов һәм в живой речи. (Цепочка такая - татароязычный, которые его использует в живой речи низкого штиля - столп культуры или хязрят; русскоязычный, который его использует - выпендрежник, который не усвоил татарский где-то в быту, а специально выучил, чтобы выделываться; выученный в быту татарский скорее всего такого русскоязычного настроил бы говорить "и" вместо "һәм" и флер выпендрежника слетел бы).
Но живая татарская речь пошла дальше. Возникла потребность иметь и сложноподчиненное предложение не только изображая цитаты. И вот уже массово я слышу "Мин мәкәлә язам что Идел елгасы Чулман елгасына коя". Нередко по обе стороны от "что" очень татарские, по-татарски сформулированные и придуманные предложения. А вот потребность сначала выразить одну пару подлежащее-сказуемое, а потом вторую пару, вот она откуда-то взялась.
И мне очень интересно, почему не произошло, скажем, обратного? Что татары, например, не смогли бы придумывать в своей голове настоящие сложноподчиненные предложения (это и русским-то тяжело) и наоборот, говорили бы по-русски так, как я писал слово в слово подстрочный перевод.
То есть вопрос вот в чем: почему в этом суржике первой попылыла именно татарская структура предложений, раньше, чем лексика и структура простых предложений внутри этой сложной? Как думаете?
Если кто-то будет мне "жу-жу", что неприятно это все читать, вы нас задеваете - прослушайте intro (вступление) композиции Seberke группы slm29k
Или вот, например, есть варианты, когда ушами слышишь "и", а в тексте "һәй, әй" и тп - песня группы Gauga Акыллым. Интересующее нас место "Хэй, борчылып ята – шул хәлдә" - ушами слышится как "И борчылып ята шул хәлдә" с и скорее в значении "и", а не "эй". Ну и тукаевское "и орышты, и орышты", которое было "ох, ругала, ох ругала", а щас дети поймут скорее "и ругала, и ругала"...
Акыллым
F G Am
Бирче миңа кулыңны,
Em Am
Күрмим синсез юлымны.
F G Am
Үзәк бәреләдер ташка!
Em F G Am
Белмим бер ни синнән башка!
Dm
Сагындым!
G Am
Йөрәк сине тели, акыллым!
Am Dm
Хэй, юксына үзе – шул хәлдә
G Am
Харап кына булып куймаса.
Сагындым!
Җаным сине тели, акыллым!
Хэй, борчылып ята – шул хәлдә
Харап кына булып куймасам.
Тын да алалмыйм синсез,
Керми төшләремә төс.
Күңел яратадыр ихлас!
Син дип, син дип ата җанда яз.