Вы когда-нибудь задумывались, на какие деньги существуют храмы? Почему свеча, которую делают за 2,7 рубля, продаётся за 20? Почему патриарх, давший обет нестяжательства, ездит на Aurus Senat? И откуда у РПЦ были льготы на ввоз сигарет и алкоголя в лихие 90-е? Я собрал то, что обычно не показывают в воскресных проповедях и разобрал РПЦ как корпорацию. С цифрами, документами, именами. И это не атеистическая пропаганда. Это экономический анализ, который бьёт прямо в боль.
Потому что боль здесь одна: мы хотим верить в чистое, святое, идеальное. А нам показывают бизнес-план.
После распада СССР люди хлынули в храмы. С 30% верующих в 1989 году до 50%+ к 2000-му. Но священников не хватало, храмы были разрушены. Государство денег не давало. И тут появились… братки. Привожу жуткую, но реальную дилемму молодого священника в 90-е.
К нему приезжает бандит на роскошной машине. Просит исповедовать. Рассказывает, кому сломал ноги и кого отвёз в лес. А после исповеди протягивает пачку денег — сумму, которую батюшка видел только в фильмах.
Вопрос: брать или не брать?
С одной стороны — церковь не рекомендует брать откуп с преступников, чтобы не создавать иллюзию «индульгенции». С другой — в храме нет денег даже на свечи. И если отказаться, бандит всё равно кинет купюры в ящик для пожертвований.
Многие брали. По словам казанского священника, каждый десятый член банды раз в год приходил на исповедь к православному батюшке. Им было без разницы — главное, договориться с Богом.
Именно тогда родился стереотип «попа на Мерседесе».
Дальше — хуже.
В 1996 году президент Ельцин боролся за переизбрание. Ему нужны были голоса православных. Денег в бюджете не было. И он придумал… дать РПЦ квоту на беспошлинный импорт алкоголя и сигарет.
То есть церковь могла ввозить водку и сигареты без 30% пошлины, продавать их по рыночной цене и забирать разницу себе.
«Табачный митрополит» — так окрестили в СМИ митрополита Смоленского и Калининградского Кирилла (будущего патриарха). Журналисты утверждали, что он лично курировал схему. Правда, потом бывший министр по налогам Александр Починок заявил, что документов с фамилией Кирилла нет, а руководил процессом архиепископ Калужский. И журналист, опубликовавший обвинения, позже проиграл суды за клевету.
Сам Кирилл эти обвинения никогда не комментировал. В 2009 году, уже став патриархом, он сказал (устами епископа Илариона): «Я никого не хочу подставлять».
Вопрос, который я задаю себе: кого он не хотел подставлять? Бандитов? Чиновников? Или тех, кто реально рулил этим бизнесом?
В 2008 году патриарх Алексий II был тяжело болен. Нужен был преемник.
Выборы патриарха в РПЦ похожи на выборы президента США, только выборщики — это делегаты от епархий. Среди них были директор цирка, глава налоговой службы и около 200 человек с Украины.
Кандидатов было двое: митрополит Калужский Климент (тот самый, кого Починок назвал главным администратором табачной схемы) и митрополит Смоленский Кирилл.
Победил Кирилл. За несколько дней до этого Починок дал интервью, где снял с него подозрения. Совпадение? Не знаю.
Но у Кирилла был ещё один козырь. С 1994 года он вёл на Первом канале программу «Слово пастыря». Рейтинг — 18-е место, выше «Поля чудес». Десятки миллионов зрителей знали его в лицо.
И здесь начинается то, что многих бесит.
Патриарх — монах. А монах даёт три обета: нестяжательство (никакого личного имущества), целомудрие и послушание.
И вот перед вами патриарх Кирилл. Он ездит на Aurus Senat стоимостью от 35 до 50 миллионов рублей. Носит часы Breguet за 30 тысяч долларов. Живёт в резиденции.
Как это совмещается с обетом?!
Aurus принадлежит не патриарху, а Гаражу особого назначения администрации президента. Патриарх находится под санкциями и нуждается в госзащите. Единый стандарт ФСО для высших лиц — это «Кортеж». Поэтому патриарх ездит на Aurus. И это ещё и реклама отечественного автопрома.
Часы — подарки. В том числе от Дмитрия Медведева, когда тот был президентом. Обижать дарителя нехорошо.
Дальше — самая сильная мысль:
«Церковь должна быть богатой и самодостаточной. Если патриарх будет жить в хижине и ходить в рубище, он получит моральное право судить власть. А это путь к теократической диктатуре, как в Иране».
То есть богатая церковь — это сознательный выбор, чтобы не было революций. Звучит цинично. Но если задуматься…
Мы привыкли думать, что попы купаются в золоте.
Вот отчётность пензенского храма. Доход за год — 2 260 000 рублей, чуть меньше 200 тысяч в месяц. Из них 10% уходит в епархию. На зарплату священника — 46% от оставшегося. Это около 64 тысяч рублей в месяц до налогов. При средней зарплате в Тамбове 66 тысяч. Но в храме обычно не один священник. Если их двое — получается 32 тысячи.
Другой храм в Загоскино собрал 347 тысяч рублей за год. Это 29 тысяч в месяц на всё, включая электричество, отопление и зарплату священника.
Священники выживают как могут. Подрабатывают таксистами, реаниматологами, фотомоделями. А многодетные семьи — это вообще отдельная история.
А что же свечи?
В «Софрино» (главном церковном заводе) свечу №100 можно купить по 2,7 рубля. В храме она стоит 20 рублей. Наценка 740%? Это не просто свеча, это жертва. В стоимость входят доставка, зарплата лавочнице, уборка нагара. И епархия тоже берёт свой процент.
Но главное — священник не может прикарманить разницу. Проверяющие из епархии знают статистику перечислений. Обмануть почти невозможно.
И вот парадокс.
Те, кто приходят в храм за утешением, не смотрят на цену свечи. Им важно, чтобы батюшка выслушал, помог, посочувствовал. А те, кто не ходят, громче всех кричат о «жирных попах».
Церковь не платит налоги? Платит, но не все. Например, земельный налог не взимается с участка, если на нём есть объект религиозного назначения. И если на том же участке стоит гостиница для паломников — она тоже подпадает под льготу.
У РПЦ в Москве есть гостиница «Даниловская» и «Покровская». Это бизнес. Легальный.
А ещё священники открывают кафе. Логика проста: после причастия человек голоден. А печь для просфор уже есть — значит, можно печь пирожки. И поесть, и епархии отчисление. Один храм в Москве даже сделал мобильное приложение и доставку по городу.
Скажите, это плохо? Или это нормальная адаптация к рыночной экономике?
В следующей части я расскажу о самых громких коррупционных скандалах в РПЦ, о том, как священники покупают себе епархии, и почему патриарх Кирилл 30 лет молчит о табачном деле.
Подпишитесь, чтобы не пропустить.
Я не знаю, какой веры вы. Но вопрос касается всех.
Вы готовы к тому, что ваша церковь — это ещё и огромная корпорация с бизнесом, налогами, лобби и дорогими машинами? Или для вас храм должен быть только местом молитвы, без всякой экономики? Если завтра патриарх сядет на Lada Granta и снимет часы, вы станете больше ему доверять? Или, наоборот, потеряете уважение, потому что «не может быть лидер без статуса»?
Я честно не знаю ответа. Но комментарии, надеюсь, дадут.