Олег расправил плечи и снисходительно улыбнулся собравшимся гостям. Он обожал демонстрировать собственную значимость по любому удобному поводу. В этот вечер повод сам постучался в их общую квартиру, принеся с собой запах сырой осенней земли и завывание ветра за окном.
Екатерина аккуратно расправляла пальцами волокна плотной хлопковой бумаги на своем рабочем столе. Она создавала авторские переплеты для блокнотов, бережно высушивая между страницами лепестки полевых цветов. Шуршащий гербарий под её ладонями дарил ощущение покоя, пока из прихожей доносился настойчивый гул мужского голоса.
— Катенька, оставь свои листочки, к нам пришли люди! — крикнул Олег, даже не заглядывая в её мастерскую. — Валера с супругой уже разуваются, поторопись с гостеприимством.
Катя вздохнула, ощущая привычную шероховатость картонной обложки под подушечками пальцев. Она аккуратно закрыла коробку с засушенной лавандой и вышла в коридор, стараясь сохранять на лице вежливую улыбку. Олег уже стоял посреди прихожей, картинно раскинув руки для объятий и всем своим видом показывая, кто здесь главный хозяин жизни.
Его деловой партнер Валера, грузный мужчина в строгом сером костюме, аккуратно вешал на крючок свое тяжелое пальто. Рядом его супруга Соня усердно пыталась рассмотреть свое отражение в зеркале, то торопливо поправляя пышную прическу, то стряхивая невидимые пылинки с шелкового шарфа.
— А вот и моя хозяюшка, вся в делах, вся в искусстве, — снисходительно произнес Олег, приобнимая Катю за плечи. — Но сегодня у нас серьезный вечер, так что творчество подождет.
В этот момент входная дверь снова распахнулась, и на пороге появилась молодая девушка в легком пальто. Это была Вероника, новая помощница Олега, которую он нанял буквально на прошлой неделе для ведения несложной бумажной отчетности. Она держала в руках толстую пластиковую папку и выглядела крайне растерянной, балансируя на одной ноге.
— Простите за опоздание, Олег Петрович, тут у самого подъезда дорогу размыло, — запричитала девушка, указывая на свои ноги. — Я не заметила глубокую лужу возле клумбы и наступила прямо в вязкую, жирную глину.
Катя посмотрела вниз и почувствовала, как внутри разливается волна искреннего недоумения. Вероника была обута в изящные, очень дорогие туфли из светлой, почти невесомой замши. Теперь левый туфель был густо покрыт темной, пачкающейся грязью, которая медленно стекала на чистый светлый коврик прихожей.
— Ох, какая неприятность, вещь ведь совершенно новая и безумно дорогая! — всплеснула руками Соня, брезгливо разглядывая испорченную обувь. — Замша моментально впитывает такую влажную грязь, её потом ничем не отчистишь.
Вероника жалобно всхлипнула, пытаясь пальцами стереть липкий ком с мыска, но лишь сильнее размазала темное пятно по нежной поверхности. Олег нахмурился, оценивая масштаб катастрофы, а затем его взгляд медленно переместился на Катю. В его глазах загорелся тот самый знакомый огонек практичного превосходства, который Катя так не любила.
— Ничего страшного, у нас есть идеальное решение этой маленькой проблемы, — громко и самоуверенно заявил Олег. — Моя Катя работает с кожей и деликатными тканями, у неё в шкафу полно профессиональной химии для очистки.
Катя удивленно приподняла брови, чувствуя, как холодный воздух из открытой двери касается её шеи. Она вовсе не собиралась тратить вечер на чистку чужой обуви, тем более в присутствии посторонних людей. Олег, однако, даже не подумал спросить её мнения, решив использовать этот момент для укрепления своего авторитета.
— Катя, дорогая, возьми туфли Вероники и приведи их в порядок прямо сейчас, пока грязь окончательно не засохла, — скомандовал он тоном, не терпящим возражений. — Гости подождут, а хорошую вещь нужно спасать немедленно.
Соня понимающе закивала, а Валера тактично кашлянул, стараясь не смотреть на хозяйку дома. Вероника стояла у стены, придерживаясь за вешалку, и покорно расстегивала тонкий ремешок на щиколотке. Весь её вид выражал робкую надежду на чудодейственные навыки Кати.
— Помой обувь моей новой сотрудницы прямо сейчас, гости подождут, — повторил Олег, выразительно кивая в сторону ванной комнаты. — Ты ведь у нас мастер на все руки, тебе это раз плюнуть.
Катя ощутила под пальцами легкую дрожь, но её лицо осталось абсолютно спокойным и непроницаемым. Она молча сделала шаг вперед, приняла из рук Вероники грязную обувь и почувствовала её неприятную, влажную тяжесть. Липкая глина мгновенно оставила серый след на ладони Кати, заставив её поморщиться от этого тактильного контакта.
Она развернулась и направилась в ванную комнату, плотно прикрыв за собой дверь, чтобы отгородиться от оживленного гула голосов. В раковине шумно зажурчала теплая вода, смывая первый слой дорожной грязи с рук. Катя положила испорченную пару на край кафельного бортика и внимательно осмотрела фронт работ.
В этот момент дверь ванной бесцеремонно приоткрылась, и в проеме показалось самодовольное лицо Олега. Он зашел внутрь, плотно закрыв за собой дверь, и прислонился спиной к стене, скрестив руки на груди. Его дыхание было прерывистым, а на губах играла торжествующая ухмылка.
— Ну а что ты хотела, Катя, надо уметь производить правильное впечатление на нужных партнеров, — негромко произнес он, кивая на туфли. — Подумаешь, почистишь замшу, зато Валера увидит, как у меня дома все четко выстроено.
Катя молча взяла специальную щетку с жесткой щетиной и провела ею по мокрому ворсу. Шершавый звук трения наполнил небольшое помещение, заглушая шум воды из крана. Она не произнесла ни слова, продолжая методично очищать светлую поверхность от въевшихся серых песчинок.
— Кстати, я тут вспомнил, что мне нужно показать Валере наши новые документы на аренду второго филиала, — спохватился Олег. — Они ведь лежат у тебя в мастерской, на той полке с твоими картонными заготовками?
Не дожидаясь ответа, он резко развернулся и направился в её творческий кабинет, громко шлепая домашними туфлями по паркету. Катя поспешила за ним, держа в одной руке мокрую щетку, а в другой — полуочищенную туфлю Вероники. Ей очень не нравилось, когда муж без спроса вторгался в её маленькое рабочее пространство.
Олег уже хозяйничал у стеллажа, бесцеремонно сдвигая в сторону аккуратные стопки хлопковой бумаги ручного отлива. Он искал синюю пластиковую папку с договорами, которую сам же туда и положил накануне вечером. Его грубые пальцы оставляли замятины на нежных краях её заготовок.
— Где же они, черт возьми, — бормотал он, раздраженно перебирая коробки со штампами и сухоцветами. — Вечно ты заваливаешь всё своими бесполезными гербариями, нормальному человеку ничего не найти.
С этими словами он резко дернул в сторону деревянную шкатулку, где Катя хранила редкие пигменты для окрашивания бумаги. Шкатулка покачнулась, соскользнула с края полки и с глухим стуком упала на пол. Напольное покрытие мгновенно окрасилось в ярко-синий цвет рассыпавшегося порошка ультрамарина.
Олег даже не вздрогнул, лишь досадливо поморщился и наступил подошвой прямо на синее пятно, размазывая дорогой пигмент. Из глубин полки он наконец вытащил синюю папку, а вместе с ней — свой заграничный паспорт в кожаной обложке, который выпал на стол. Муж небрежно швырнул документ в сторону её незаконченного блокнота.
— Ой, подумаешь, краска рассыпалась, завтра новую купишь в своем художественном магазине, — легкомысленно бросил он, заметив выражение её лица. — И вообще, не делай из этого трагедию, у меня тут бизнес решается, а ты из-за ерунды переживаешь.
Катя посмотрела на синее пятно на полу, затем на испорченную бумагу и, наконец, на лежащий паспорт мужа. Внутри неё словно рассеялся последний туман сомнений, уступив место удивительной, кристальной ясности. Она поняла, что больше не сделает ни одного шага навстречу его безграничному эгоизму.
— Ладно, иди к гостям, я сейчас закончу с туфлями и вынесу их, — спокойно сказала она, стараясь, чтобы голос звучал максимально ровно. — Не заставляй Валеру ждать твоих великих документов.
Олег удовлетворенно хмыкнул, забрал синюю папку и поспешил обратно в гостиную, откуда уже доносился веселый смех Сони. Катя осталась одна в мастерской, вдыхая сухой запах рассыпанного пигмента. Она медленно подошла к столу и взяла в руки паспорт мужа, ощущая приятную текстуру его плотной обложки.
Рядом лежали мокрые, пахнущие речным илом туфли Вероники, с которых все еще капала грязная вода. Катя аккуратно раскрыла заграничный паспорт Олега прямо на странице с его шенгенской визой, которую он с таким трудом получал для будущей зимней поездки. Тонкая бумага государственного бланка показалась ей идеальным абсорбентом.
Она взяла левую туфлю и с силой прижала мокрую, грязную подошву к развороту документа, наблюдая, как синие чернила штампов мгновенно расплываются от влаги. Затем она аккуратно завернула светлый замшевый мысок во вторую страницу паспорта, плотно прижав бумагу, чтобы влажная глина глубоко впиталась в гербовые водяные знаки.
Катя проделала то же самое со второй туфлей, используя паспорт как плотную оберточную бумагу для мокрой обуви. Прочные страницы государственного документа отлично держали форму, впитывая в себя остатки серой жижи и жирных уличных реагентов. Получившийся сверток она аккуратно уложила в плотный непрозрачный пакет с логотипом своего бренда.
Вернувшись в прихожую, Катя застала гостей за обсуждением предстоящих планов Олега по расширению его ремонтных мастерских. Вероника сидела на пуфике, сиротливо поджав ноги в капроновых колготках. Увидев хозяйку, девушка с надеждой встрепенулась.
— Вот, держи, я сделала все, что было в моих силах, — с мягкой улыбкой произнесла Катя, протягивая девушке пакет. — Только не доставай их прямо сейчас, замша должна окончательно просохнуть в сухой бумаге в темном месте, иначе форма испортится.
— Огромное вам спасибо, Катенька! — искренне поблагодарила Вероника, прижимая пакет к груди как величайшую драгоценность. — Вы меня просто спасли, я бы без этих туфель завтра на работу не смогла выйти.
Олег победоносно посмотрел на Валера, словно это он лично совершил этот подвиг по спасению замшевой обуви. Гости начали собираться, шумно прощаясь в коридоре и благодаря хозяев за теплый прием. Катя вежливо провожала каждого, чувствуя удивительную легкость во всем теле.
Когда за последним гостем закрылась дверь, Олег повернулся к жене, довольно потирая ладони. На его лице блуждала сытая, ленивая улыбка человека, который остался крайне доволен прошедшим вечером. Он вальяжно направился на кухню, надеясь найти там что-нибудь сладкое.
— Ну вот видишь, Катька, вечер прошел просто идеально, — лениво заметил он, заглядывая в холодильник. — Валера остался под впечатлением, да и девчонка эта теперь будет работать за двоих от благодарности.
Катя молча собирала со стола грязную посуду, аккуратно складывая тарелки одну на другую. Металлический звон вилок о фарфор казался ей приятной музыкой, предвещающей скорые перемены. Она не испытывала ни злости, ни обиды — только чистое, ничем не замутненное любопытство.
— Кстати, Кать, а где мой паспорт, который лежал на полке в твоей комнате? — крикнул Олег из кухни, допивая остатки минеральной воды. — Мне завтра к девяти утра нужно быть в налоговой для оформления документов, без оригинала паспорта меня даже на порог не пустят.
Катя аккуратно поставила стопку тарелок в раковину и повернулась к мужу, вытирая руки мягким хлопковым полотенцем. Она посмотрела ему прямо в глаза, сохраняя на лице выражение полнейшего умиротворения и покоя.
— Ой, ты знаешь, я решила, что твоим документам тоже необходима срочная профилактика, — ласково ответила она, вешая полотенце на крючок. — Я завернула туфли Вероники прямо в твой паспорт, чтобы бумага впитала всю лишнюю влагу и грязь.
Олег замер с открытым ртом, медленно переваривая услышанные слова, а его лицо начало постепенно менять цвет от нежно-розового до багрового. Он рванулся в прихожую, судорожно проверяя карманы своей куртки, затем бросился в её мастерскую, где на полу все еще синело пятно рассыпанной краски.
— Ты шутишь? — хрипло выдавленный голос мужа донесся из комнаты. — Катя, скажи, что это твоя дурацкая шутка, где мой загранник?
— Какие уж тут шутки, дорогой, ты ведь сам сказал, что хорошую вещь нужно спасать немедленно, — спокойно отозвалась она, проходя мимо него в спальню. — А для меня твоя репутация и чистота обуви твоих сотрудников — всегда на первом месте.
Олег лихорадочно набирал номер телефона своей помощницы, но трубку никто не брал, ведь время близилось к полуночи. Он бегал по квартире, пытаясь осознать, что его завтрашняя важная сделка и долгожданная зимняя поездка только что превратились в кучу мокрой, грязной замши.
Катя легла в постель, укрывшись прохладным пододеяльником, и закрыла глаза, предвкушая завтрашнее тихое и исключительно спокойное утро. Она знала, что впереди её ждет много хлопот, но этот маленький тактильный урок семейной дипломатии стоил каждого испорченного бланка.
За стеной продолжал метаться Олег, тщетно пытаясь вызвать такси до дома Вероники, но ночной тариф и сильный ливень делали эту поездку практически невозможной. Екатерина сладко повернулась на бок, чувствуя, как внутри неё окончательно и бесповоротно засыпает прежняя терпеливая женщина.