Панк-рок в СССР начался с Купчино
Существует любопытная гипотеза, что панк-рок в СССР возник не в Москве или условном Омске, а на задворках Ленинграда — в окрестностях спального района Купчино. В девятиэтажном доме рядом с кинотеатром «Планета» развил бурную деятельность колоритный персонаж — тунеядец Андрей Панов по кличке Свинья. Вокруг его безудержных фантазий все, собственно говоря, и закрутилось-завертелось.
Западные веяния и ритмы
В конце семидесятых годов Свинья и его приятели-меломаны услышали по радио «Голос Америки» дерзкую композицию «God Save the Queen». Настоящая животная энергия, прорывавшаяся из радиоприемника сквозь хриплый вой глушилок, потрясла сознание дерзких подростков по самое не балуй. Несмотря на юный возраст, Андрей слыл парнем неглупым и уже читал в молодежном журнале «Ровесник» разные статьи про панк-рок. От своего приятеля Жени Юфита он узнал, что эти шаманские ритмы исполняют лондонские хулиганы из группы Sex Pistols — «что-то типа Slade, только в десятки раз хуже и громче». В этой истории Панову особо импонировала атмосфера скандала и простоты исполняемой музыки. Похоже, что уметь играть на музыкальных инструментах в этом жанре было вовсе не обязательно, как, впрочем, и точно петь по нотам. Подобная философия совпадала с жизненной позицией Андрея — продвинутого ленинградского меломана.
«В 17 лет я начал бухать и закончил читать книги, — признавался позднее Свинья. — К этому времени я уже знал о жизни больше, чем любой участковый».
Последующие события в его биографии развивались с космической быстротой.
Андрей Панов: отрыв от конвенций
Эмигрировавший из СССР отец Панова, бывший танцовщик Мариинки, как-то прислал Андрею фирменный джинсовый костюм. С точки зрения наивного еврейского родителя, этот модный прикид должен был произвести известный эффект при поступлении сына в театральный институт. Но уже на первом курсе Андрей умудрился потрясти преподавателей хамской манерой поведения. Во время одной из репетиций бесстрашный первокурсник решился спеть композицию собственного сочинения. Несложно догадаться, что картинка получилась очень эффектная. Андрей вышел на сцену, взял несколько кривых аккордов и тут же начал дерзить преподавателям: «Какая разница, настроена гитара или нет?»
А на вопрос декана: «Молодой человек, а где же ваш голос?» — юный панк решительно среагировал: «А нахера он нужен?!» В эту секунду на карьере безбашенного артиста можно было смело ставить крест. После изгнания из института будущий панк принял решение начать жизнь заново. Он продал американские джинсы и куртку, а на вырученные деньги накупил электрогитар, динамиков, усилителей и барабанную установку. Все это богатство хранилось в его купчинской квартире и активно функционировало по ночам. Мощность звука превышала полкиловатта, и для соседей это звучало, как извержение Везувия.
Рождение группы «Автоматические удовлетворители»
Наступал олимпийский 1980 год. Решительными шагами Андрей Панов двигался к реализации своей заветной мечты — создать самую плохую рок-группу на свете. По аналогии с Sex Рistols ментальные мутанты из Ленинграда назвали ансамбль «Автоматические удовлетворители», а все его участники получили жесткие клички: Свинья, Юфа, Пиня (Пиночет), Постер, Кук, Осел и Панкер (Монозуб).
В этой «могучей кучке» постоянно бурлило шумное веселье: хулиганские выходки в метро, драки в кафе «Сайгон», лесные съемки фильма под руководством Жени «Юфы» Юфита и поджигание мусорных баков во дворе — малая толика развлечений отвязной компании. В тот год они были в Ленинграде реальными королями драйва.
Панк-рок в Ленинграде: жизнь и эксперименты
По территории дикой жизни эти веселые ковбои перемещались в драных черных футболках, кожаных ошейниках, выливали на головы друг другу пиво и при этом громко сквернословили. В гуще меломанской тусовки, жадно стекавшейся к магазину «Юный техник», они искали не только актуальный арт-рок, но и новейшие пластинки Sex Рistols, The Clash и The Damned.
«Мы с Юфой и Свиньей в пьяных разговорах постоянно рассуждали о том, как бы нам побыстрее свалить из Советского Союза, — рассказывал позднее Игорь Гудков по кличке „Панкер“. — приедем в Лондон к группе The Clash и скажем, что мы — панки из Ленинграда… И они, конечно, возьмут нас грузчиками, чтобы таскать аппаратуру. И думали мы исключительно о том, как же отсюда поскорее съебаться… Мол, надо, наверное, нам через Финляндию попробовать. И любопытно, что в эти молодежные бредни мы все реально верили». После нескольких месяцев сумбурных репетиций вечно пьяные «Удовлетворители» сочинили первые хиты: «Водка», «Идиот», «Атаман», «По Невскому шлялись наркомы», а также злую пародию на группу «Машина времени»:
Я забыл о бурях и о громе.
И теперь важнее тишина.
И живу я в старом-старом доме,
Где так много всякого говна.
В итоге получался натуральный панк-рок — с текстами о дерьме и алкоголизме, примитивными мелодиями и, конечно, полным отсутствием инструментальных проигрышей. На бас-гитаре в группе играл худощавый высокий парень азиатской наружности, которого друзья называли Цой — и все вокруг думали, что это тоже кличка. «Как-то раз мы с Цоем направлялись в Купчино к Свинье купаться голыми, — вспоминал позднее Женя Юфит. — Пока шли, он нашел дохлую утку и стал тащить ее за шею, хотел порадовать Свинью. Она была еще не тухлая, но так, запашок уже шел. Когда мы проходили мимо трамвайного кольца со зданием для диспетчеров, выскочили несколько водителей, которые сказали нам: „Все, ребята, идите к нам, вы убили утку, сейчас мы милицию вызовем“. Мы с Цоем с радостью пошли, естественно… Эти начали звонить в милицию, но та отказалась приезжать из-за какой-то дохлой утки… К тому же в здании, куда нас привели, из-за сильного запаха стало ясно, что утка абсолютно несвежая… И когда нас спросили: „А где вы ее взяли?“ — мы ответили, что „убили ее дней пять назад и вот все ходим с ней, не знаем, куда девать“».
Новый Ветер в Советской Музыке
Тем временем квартира Панова на проспекте Космонавтов наполнилась не только усилительной аппаратурой, но и новыми музыкантами: гитаристом Лешей «Рыбой» Рыбиным и барабанщиком Олегом Валинским из группы «Пилигрим», которые органично вписались в эту коммуну.
«Мы познакомились с Витей Цоем дома у Свиньи, — рассказывал Рыбин в своих мемуарах. — Выпили на кухне вина, разговорились о музыке: The Who, The Rolling Stones, The Beatles — мы все это любили. Потом стали вместе играть и три года не расставались ни на день». Свою творческую коллаборацию Рыба с Цоем начали с того, что, сидя на кухне, разучивали акустику раннего «Аквариума»: «25 к 10», «Блюз простого человека» и «Дорогу 21». Любопытно, что Свинье эти песни активно не нравились, но он терпеливо молчал. И только под вечер объявил приятелям, что тоже научился играть на гитаре и, мол, «настало время для подвигов».
Несмотря на хаотичный характер репетиций, у панк-формации стала вырисовываться какая-никакая программа. Шестнадцатилетний Пиня сочинил боевик про водку, долговязый Панкер написал сатирический текст «Лауреат», а Леша Рыбин придумал к нему мелодию.
В итоге получилась настоящая «песня протеста»: «Не желаю быть лауреатом, не желаю в „Астории“ жить…/Мне насрать, что никогда не буду я в номере „люкс“ шампанское пить». Затем Свинья показал приятелям еще пару-тройку анархических композиций. В одной из них программный текст гласил: «Появились панки в Ленинграде, то ли люди, то ли гады / Они танцуют твист и пого, покажите Роттену дорогу!» Надо признаться, что в рамках избранного безумия все это звучало бодро и органично. И прямо на квартире у Панова его друзья-заединщики, не сильно заморачиваясь, записали эту вселенскую скорбь на магнитофонную пленку.
Как выяснилось позднее, собственных композиций у Свиньи было не очень много. Поэтому две последние песни оказались изъятыми из репертуара студенческой группы «Палата № 6», где юный Цой также играл на бас-гитаре. «Наши соседи постоянно бегали жаловаться на нас в милицию, — вспоминал Свинья. — Но уже через полгода первая программа „Дураки и гастроли“, сделанная в домашних условиях, была готова».
Концерт и культурный Поворот
Дальше все произошло словно в сказке. Сарафанное радио сделало свое черное дело. Рок-критик Артемий Троицкий, идеолог рок-фестиваля в Тбилиси, пригласил «Удовлетворителей» на конспиративные гастроли в столицу. Для купчинских дураков данный жест стал настоящим даром небес. И они охотно согласились на эту авантюру.
Репетиции «Удовлетворителей» выглядели теперь следующим образом: вначале вся компания направлялась в ближайший гастроном «за горючим». Затем бодро сочинялись новые композиции, одна другой ярче: «Я пришел домой, и пока суп варился, сосед за стеной из ружья застрелился».
«Мы тогда очень любили разогревать сухое вино в духовке, — признавался Свинья. — Покупали его много и ставили в газовую плиту. Зачем, даже не помню, якобы градусы добавляются. Половина бутылок тогда лопалась, потому что за базаром мы забывали, что они греются в духовке». К осени 1980 года программа «Удовлетворителей» состояла из дюжины панк-боевиков, сочиненных в жанре «наивного искусства».
Придумав очередную мелодию, Панов звонил приятелю из своего подъезда, наигрывая на гитаре немудреный набор аккордов. Иногда этот ритуал приходилось совершать по два-три раза, но зато через несколько часов Свинья получал готовый текст. Гения скорострельной поэзии звали «Юфинсын», а по паспорту — Алексей Игнат. Время от времени жизнерадостный поэт исполнял функции вокалиста, а Свинья тогда брал в руки гитару.
За несколько дней до Нового года музыканты связались с Троицким и выехали на гастроли в Москву. Денег у них не было, поэтому каждый выкручивался по мере сил. Наиболее мудро поступил Свинья, который собрал дома все пустые бутылки и сдал их в близлежащий пункт стеклотары. Леша Рыбин продал пару виниловых дисков, а Витя Цой нарисовал несколько плакатов The Beatles и Led Zeppelin, фотографии которых обнаружил в дефицитном журнале «Англия». Особенно удачными получились сделанные им портреты вокалиста Роберта Планта, тут же проданные у магазина «Юный техник».
В ночном поезде на первый план выдвинулся ушлый Пиня, который с помощью железнодорожного трехгранного ключа сумел открыть замурованные туалеты. Во время этой сумбурной поездки в запертых изнутри санузлах пряталась лучшая часть питерского десанта. Всю дорогу они ловко метались из одного тамбура в другой, скрываясь от разъяренных проводников. Каким образом несколько разукрашенных булавками дикарей смогли все это безнаказанно провернуть, тайна великая есть.
Ранним утром слегка битники отрубились на сидячих местах, а потом с заспанными лицами вывалились на перрон. Часть из них направилась в Музей Революции, а Андрей Панов поехал в гости к Троицкому — с целью наведения культурных мостов.
«Свинья возник на пороге нашей квартиры в декабре и был одет, как персонаж с плаката Sex Pistols, но в утепленном „русско-морозном“ варианте, — рассказывал Артемий Кивович. — Я запомнил массу булавок и цветной галстук, торчащий из-под засаленного полупальто. Свинья гордо заявил, что он панк, и достал завернутую в целлофан катушку: „Это наша бомбочка“. Точнее, это была запись под названием „На Москву!“ квартирного выступления группы „Автоматические удовлетворители“».
После Музея Революции остальные члены банды поехали на Кузнецкий мост, где в квартире у Володи Мироненко познакомились с художниками-концептуалистами из группы «Мухомор». Затем все направились на улицу Дмитрия Ульянова, в знаменитую трехкомнатную берлогу акциониста Миши Рошаля*, где и планировалось провести первый панк-концерт. Это было поистине божье место и реальная штаб-квартира художественной группировки «Гнездо». На стенах висели картины участников «Бульдозерной выставки», инсталляции из серии «Портреты Сахарова и Солженицына», а также разрисованная «мухоморами» репродукция «Иван Грозный и сын его Иван 16 ноября 1581 года».
Надо заметить, что Цой весьма скептически оценил «новый московский концептуализм», но, будучи интровертом, ничего не сказал и пошел готовиться к концерту.
«У Рошаля была большая комната, в которой могло поместиться много народа, — вспоминал Володя Мироненко. — Миша оказался гостеприимным хозяином, но к нему в тот вечер нагрянуло такое количество народа, на какое он явно не рассчитывал. Кто-то из гостей находился в комнате, кто-то стоял в коридоре, кто-то слушал концерт из кухни, где наливали алкоголь. Роль конферансье исполнял Троицкий, поскольку он представлял столичной неформальной среде новые имена. И это было очень любопытно, так как звучал настоящий панк-рок на русском языке, который мы до этого не слышали».
Поскольку спиртное лилось рекой, скромный сценический дебют Цоя и Рыбина прошел на одном дыхании. Затем вышли хедлайнеры — со Свиньей на вокале, Постером на ударных, Рыбой на гитаре и Цоем на басу. Посверкивая булавками, Андрей громко рыгнул и внезапно заявил: «Всем радоваться надо!» Периодически он забывал тексты, ронял штаны, пьяный барабанщик падал лицом в пол, а Рыбин с гитарой простоял весь концерт спиной к зрителям. И только Цой хмуро выпиливал на басу немудреную последовательность нот: «соль — до, соль — до, соль — до».
Дух великой свободы витал из кухни в длинный коридор и от купчинских гопников к очарованной публике. Особый восторг вызвал у литературной элиты двадцатиминутный блюз про питерских наркоманов: «По Невскому шлялись наркомы, орали в ларьках алкаши, валялись в канавах дохлые гады, висели плакаты: „Даешь анаши!“». На десерт для москвичей был подготовлен сюрприз — искрометный кавер на песню «Машины времени» про капитана корабля, где последний слог повторялся Пановым до полного изнеможения: «Бля–бля–бля...»
Эпоха Панк-рока
Наслушавшись комплиментов и допив остатки вина, музыканты устроились ночевать прямо на полу, накрывшись пальто, шарфами и джинсовыми куртками. Общее веселье продолжилось на следующий день — сложно предположить, что подобные безумства могли ограничиться одним концертом. Причем все дальнейшие перфомансы оказались далеко не безобидными.
«С бандой Свиньи все было довольно стремно, особенно в общественном транспорте, — говорил Троицкий. — Они постоянно провоцировали окружающих обывателей, нарывались на скандалы, да и выглядели крайне вызывающе. Мне стоило немалых усилий оградить их от лап ментов и возмущенных граждан. Любопытно, что в этом свинарнике Цой оказался самым милым. Он все время улыбался, часто смеялся, будто обкурился, хотя никакой травы у нас не было».
Статья основана на материалах книги «Кинооблучение. Неавторизованная история группы "Кино"».
БОМБОРА — одно из крупнейших издательств нон-фикшн книг в России (издательская группа «Эксмо-АСТ»). Издательство выпускает популярные книги по психологии, саморазвитию, бизнесу, науке и культуре, а также международные бестселлеры и книги известных авторов. БОМБОРА регулярно публикует подборки книг, новинки и рекомендации для читателей.
Подробнее о новинках и авторах — на официальном сайте издательства БОМБОРА.