Вы спокойно сидите в машине. Никто вас не травил, никаких подозрительных грибов вы не ели. А внутри головы уже объявлена тревога первого уровня и готовится самый эффективный способ избавиться от «токсинов» — когда выворачивает наружу. Мозг как будто принял машину за подозрительный гриб.
Заговор глаз и ушей
Внутри головы у каждого сидит маленький диспетчер. Он сводит данные с трёх источников: глаз; мышц и суставов, которые сообщают позу тела; и вестибулярного аппарата — крошечной системы каналов и пузырьков во внутреннем ухе, которая ловит ускорения и наклоны. Когда сигналы совпадают, диспетчер спокойно пьёт кофе.
В машине начинается странное. Глаза, особенно если уткнулись в телефон, докладывают: «всё неподвижно». Вестибулярка кричит: «нас бросает на повороте!». Мышцы и суставы говорят: «мы сидим, активного движения нет».
Сигналы противоречат друг другу. По одной из эволюционных гипотез, такой развал восприятия в дикой природе означал ровно одно: в крови плавает нейротоксин. Решение древнее, как первая мухоморная вечеринка: избавиться от содержимого желудка и больше так не делать.
Логика безупречная. Проблема одна: системы равновесия и тошноты у нас древнее транспорта на миллионы лет.
Почему за рулём редко тошнит
Возможно, вы замечали: за рулём вас почти не укачивает, а на пассажирском сиденье мутит уже на третьем светофоре.
Водитель видит дорогу заранее и сам решает, когда тормозить и куда сворачивать. Мозг получает предупреждение «сейчас будет качок влево» и подстраивается. Конфликта систем внутри организма почти нет.
Пассажир сидит "вслепую". Ситуацию усугубляет чтение книг или с экрана телефона - это, по сути, добровольная заявка на отравление.
А впереди интереснее. Автономные автомобили обещают идеальный мир, где никто не следит за дорогой: все читают, работают, смотрят сериалы. То есть мы превращаем целое поколение пассажиров в идеальных кандидатов на укачивание. Производители уже всерьёз ломают голову, как с этим бороться.
Кого качает сильнее
Малышей до двух лет почти не укачивает: сенсорная система ещё созревает.
Пик приходится на возраст 7–12 лет, чаще около 9–10.
Дальше с возрастом восприимчивость постепенно снижается — мозг учится.
Женщины в среднем сообщают об укачивании чаще мужчин; беременность и отдельные фазы цикла усиливают чувствительность. Но возраст влияет сильнее пола. К этому добавляется наследственность, недосып, духота, голод, тревога и общий стресс.
Адмирал, естествоиспытатель и космонавт
Думаете, это проблема нежных натур? Знакомьтесь: адмирал Горацио Нельсон, человек, который при Трафальгаре раскатал флот Наполеона, страдал от морской болезни всю жизнь.
Он писал: «Меня тошнит каждый раз, когда дует крепкий ветер, и только страстная любовь к профессии заставляет меня оставаться в море».
Чарльза Дарвина мучила морская болезнь во время пятилетнего плавания на «Бигле». Иронично, что один из главных авторов современной картины биологии сам был жертвой эволюционного механизма, который должен был его спасать.
А космонавт Герман Титов на «Востоке-2» в 1961 году стал первым человеком, у которого описали космическую болезнь движения. Спустя несколько витков его начало тошнить, пропал аппетит, тренированный вестибулярный аппарат не спас. Сегодня в той или иной форме это переживает около половины всех, кто впервые попадает в невесомость.
Кстати, кинетозу — научному названию укачивания, от греческого «кинезис» (движение) — подвержены не только люди: страдают собаки, кошки и многие лабораторные животные.
Хорошая новость: мозг обучается. Моряки, пилоты и космонавты постепенно адаптируются. Нервная система перестаёт считать знакомую качку катастрофой.
Получается почти трогательная ошибка. Внутри нас сидит древняя система безопасности, которая не знает слова «маршрутка» и не понимает, почему тело едет, а глаза смотрят в неподвижный экран. Она делает то, что умела всегда: если сигналы мира развалились значит, возможно, в крови яд. Надо срочно включить тошноту и избавиться от опасности.