Каждая мама когда-нибудь слышит от педиатра фразу «у вашего ребёнка просто слабый иммунитет, перерастёт». В подавляющем большинстве случаев это действительно так: маленький ребёнок болеет 6–8 раз в год респираторными инфекциями, и это норма. Но в редких случаях за «частыми ОРВИ» прячется совершенно другая история — первичный иммунодефицит (ПИД), наследственное нарушение работы иммунной системы, которое нельзя «закалить» и которое требует совершенно другого подхода.
На сегодня описано более 500 различных первичных иммунодефицитов; они классифицируются Международным союзом иммунологических обществ (IUIS) и периодически обновляются — последняя версия каталога датируется 2024 годом. Подавляющее большинство из них моногенные, то есть вызваны мутациями в одном конкретном гене. Это могут быть гены, отвечающие за развитие B- или T-лимфоцитов (например, BTK при агаммаглобулинемии Брутона), за работу комплемента, фагоцитов, цитотоксических клеток, врождённого иммунитета и так далее.
Существует так называемые «10 предупреждающих признаков» первичного иммунодефицита, разработанные Jeffrey Modell Foundation, которые педиатру стоит знать наизусть: четыре и более средних отита в год, два и более серьёзных синусита, два и более месяца антибиотикотерапии без эффекта, две и более пневмонии в год, отставание в росте и весе, рецидивирующие глубокие абсцессы, упорный молочница в полости рта или кожный кандидоз после года, необходимость в внутривенных антибиотиках для ликвидации инфекций, две и более глубокие инфекции (септицемия, остеомиелит), а также семейный анамнез ПИД. При наличии двух или более признаков из списка ребёнок должен быть направлен к иммунологу.
Самая тяжёлая форма ПИД — тяжёлый комбинированный иммунодефицит (SCID), при котором практически отсутствуют функционально зрелые T-лимфоциты. Без лечения дети погибают от тяжёлых оппортунистических инфекций в первые год-два жизни. Но и здесь медицина за последние двадцать лет совершила прорыв: ранняя трансплантация костного мозга у детей до полугода жизни даёт долгосрочную выживаемость более 90%, а для некоторых форм SCID (ADA-дефицит) есть одобренная генная терапия. В США и многих странах Европы введён неонатальный скрининг на SCID по уровню TREC в крови — это позволяет выявить таких детей в первые недели жизни и направить их на лечение до развития фатальных инфекций.
Менее тяжёлые, но более частые формы — общая вариабельная иммунная недостаточность (CVID), агаммаглобулинемия Брутона, селективный дефицит IgA, хроническая гранулематозная болезнь. Они обычно дают о себе знать позже — в подростковом возрасте или у взрослых — и часто маскируются под «странные» бронхоэктазы, рецидивирующие инфекции, аутоиммунные осложнения. Современная генетическая диагностика — экзомное секвенирование или таргетные NGS-панели иммунодефицитов — позволяет поставить точный молекулярный диагноз у большинства таких пациентов и подобрать терапию: внутривенные иммуноглобулины, антибиотикопрофилактику, трансплантацию костного мозга, в части случаев — таргетные препараты.
Главное, что должен знать родитель и врач: «ребёнок часто болеет» — это не диагноз, а симптом, и в рамках обычной педиатрии часто и есть норма. Но если в анамнезе глубокие инфекции, отставание в развитии, тяжёлые осложнения, или несколько признаков из списка JMF, имеет смысл не уговаривать «закаливаться», а пройти иммунологическое обследование и при необходимости — генетический тест.
В Геномед есть панели первичных иммунодефицитов, включающие десятки наиболее частых генов, и при сложных случаях возможно расширение до полного экзомного секвенирования (WES). Каталог исследований — https://price.genomed.ru/