Среди наследственных болезней есть те, которые невозможно вылечить, и те, которые при ранней диагностике можно почти полностью контролировать. Болезнь Вильсона-Коновалова относится ко второй группе, и в этом смысле её правильная и своевременная диагностика — буквально спасение жизни. Драма заключается в том, что её часто пропускают годами, потому что симптомы могут начинаться с самой неожиданной стороны.
Заболевание описано британским неврологом Сэмюэлом Вильсоном в 1912 году под названием «прогрессирующая лентикулярная дегенерация», и независимо — российским неврологом Николаем Коноваловым; в русскоязычной традиции принято обозначать как болезнь Вильсона-Коновалова. Молекулярная природа — мутации в гене ATP7B на 13-й хромосоме, кодирующем медьтранспортирующую АТФазу. Этот белок отвечает за выведение избытка меди из гепатоцитов в желчь и за загрузку меди на церулоплазмин — основной транспортный белок крови. Без работающего ATP7B медь начинает накапливаться сначала в печени, а потом, когда печень переполняется, — в нервной системе, роговице, почках и других органах.
Болезнь наследуется по аутосомно-рецессивному типу, оба родителя должны быть носителями. Распространённость — около 1 на 30 000 человек в большинстве популяций; в изолированных популяциях с высокой степенью инбридинга показатели выше (например, в одном горном районе Сардинии — 1 на 7000).
Клинически болезнь Вильсона имеет два основных «лица». У детей и подростков чаще дебютирует с печени: повышение печёночных трансаминаз, эпизоды желтухи, иногда — острая печёночная недостаточность. У молодых взрослых первым симптомом нередко становится неврология: дизартрия, тремор, дистония, атаксия, нарушения почерка, иногда — психиатрические дебюты в виде депрессии, тревоги, изменения личности. Многие пациенты годами лечатся «от чего-то другого», прежде чем им поставят правильный диагноз.
Классический офтальмологический признак — кольцо Кайзера-Флейшера: коричневато-зелёное кольцо по периферии роговицы, образованное отложением меди в десцеметовой мембране. У взрослых пациентов с неврологической формой оно встречается практически в 90–100% случаев и хорошо видно при осмотре на щелевой лампе. У детей с печёночной формой — реже (около 5–10%), поэтому отсутствие кольца не исключает диагноз.
Диагностика опирается на комбинацию признаков, оцениваемых по шкале Лейпцигского консенсуса 2001 года: низкий уровень церулоплазмина в крови, повышенная экскреция меди с мочой, наличие кольца Кайзера-Флейшера, неврологические симптомы и обнаружение биаллельных патогенных вариантов в гене ATP7B при молекулярном тестировании. На сегодняшний день описано более 800 разных мутаций ATP7B, поэтому генетический тест требует полного секвенирования гена с анализом крупных делеций.
Лечение — пожизненная хелатотерапия для удаления избытка меди (D-пеницилламин, триентин) и/или препараты цинка, блокирующие всасывание меди в кишечнике. При своевременном начале терапии прогноз благоприятный: симптомы стабилизируются или регрессируют, продолжительность жизни приближается к нормальной. При тяжёлой печёночной недостаточности показана трансплантация печени, которая по сути является «генетическим излечением», поскольку донорский орган с нормальным ATP7B берёт на себя функцию метаболизма меди.
В Геномед есть исследование гена ATP7B, а также расширенные панели для дифференциальной диагностики наследственных болезней печени и нейрометаболических синдромов. Каталог тестов — https://price.genomed.ru/