— Сюрприз! — мысленно пропела я, осторожно поворачивая ключ в замке.
Вообще-то, я должна была еще два часа выслушивать жалобы хозяйки перекормленного мопса и ассистировать на стерилизации кошки, но в нашей ветеринарной клинике случился аттракцион невиданной щедрости: Катя, моя коллега, предложила подмениться. Мол, иди, Ирочка, у вас же с Кириллом завтра годовщина — пять лет со дня свадьбы, «деревянный» юбилей, иди и подготовься как следует.
Я зашла в прихожую, стараясь не греметь ключами. В квартире стояла подозрительная тишина. Обычно меня встречает Барсик — наш кот, чья основная жизненная цель заключается в том, чтобы занять как можно больше места на любой горизонтальной поверхности. Барсик — это семикилограммовый комок лени и высокомерия, который искренне верит, что мы с Кириллом — его обслуживающий персонал. Но сейчас Барсика в коридоре не было.
И тут из глубины квартиры донеслись звуки.
Я замерла, не успев снять второй кроссовок. Из нашей спальни — святая святых! — доносился мягкий, грудной женский голос.
— Молодец, мой хороший. Давай еще раз повторим.
У меня внутри всё не просто упало, а рухнуло в какой-то бездонный колодец. Сердце заколотилось где-то в районе горла. «Мой хороший»?
— И-ри-на, — отозвался мужской голос. Голос Кирилла. Но какой-то странный — терпеливый, нежный, с придыханием. Таким тоном он со мной разговаривал разве что в первый месяц знакомства.
Я почувствовала, как по спине пробежал неприятный холодок. «Как?? Её тоже зовут Ирина?!»
В голове мгновенно выстроилась шеренга из классических сюжетов: чемодан, вокзал, девичья фамилия, раздел нашего любимого дивана и споры о том, кому достанется мультиварка.
На цыпочках, затаив дыхание, я просочилась на кухню. Руки дрожали так, будто я только что полчаса удерживала разъяренного кавказца на прививке. Я открыла шкафчик и, не глядя, выудила пузырек с настойкой пустырника. Накапала себе щедрую дозу, выпила, поморщилась. Легче не стало. Стало только обиднее. Мы же вместе пять лет! Мы же ипотеку закрыли! Мы же Барсика вместе из приюта забирали, когда он еще в ладошке помещался!
Я достала телефон и дрожащими пальцами набрала Светку, свою лучшую подругу.
— Светка, — прошептала я в трубку, спрятавшись за холодильником. — У него там баба. В нашей спальне. Учит его произносить мое имя. Наверное, издеваются...
— Да ладно! — ахнула Светка. — Твой Кирилл? Который даже за хлебом без твоего списка сходить не может? Ладно, Ирка, не будь дурой! Снимай всё на видео. Сейчас это — главное доказательство. Если дойдет до развода, видео с поличным — твой золотой билет. И не вздумай рыдать! Соберись, ты же ветеринар, ты медведю в пасть заглядывала!
Совет подруги подействовал отрезвляюще. Действительно, чего это я? Я женщина сильная, я собачьи зубы чищу и когти стригу котам, которые считают себя потомками тигров.
Я включила камеру на телефоне, перевела её в режим видеозаписи и, стараясь не дышать, двинулась к спальне. Пол, как истинный мой союзник, молчал — обычно он скрипит во всех местах сразу, а тут — ни звука.
Дверь в спальню была прикрыта, но не заперта. Оставалась тонкая щелочка. Я просунула в щель руку с телефоном, зажмурилась на секунду, выдохнула и из-за угла посмотрела в экран.
Картина, представшая моим глазам, была... эпической.
Никакой длинноногой блондинки в моих шелковых простынях не было.
На кровати, скрестив ноги по-турецки, сидел Кирилл. Перед ним, прямо на подушке, стоял планшет. На экране планшета какая-то серьезная женщина в очках монотонно произносила: «А теперь еще раз, закрепим результат. Скажи: И-ри-на». Это был видеоурок под названием «Как научить вашего питомца говорить за 10 дней».
А напротив Кирилла, прямо перед его лицом, сидел Барсик. Кот выглядел так, будто его заставили слушать лекцию по квантовой физике на голодный желудок. В его глазах читалась вселенская скорбь и желание немедленно уйти в глубокую депрессию.
— Ну же, Барсюша, — умоляюще произнес Кирилл, игнорируя инструктора из планшета. — Давай, толстый ты мешок шерсти. Ради мамы. Завтра же праздник. Она придет, а ты ей такой: «И-ри-на!». Представляешь, как она обрадуется? Она же ветеринар, она решит, что это эволюционный прорыв!
Кот издал звук, похожий на скрип ржавой двери, и попытался отвернуться. Кирилл деликатно, но настойчиво повернул его голову обратно.
— Не отвлекайся! Смотри на меня. И-ри-на!
— Мя-а-ух... — выдавил из себя Барсик, вкладывая в это «мяу» всё своё презрение к человеческой расе.
Я стояла в коридоре, прислонившись лбом к холодному косяку, и чувствовала, как во мне борются две стихии: истерический смех и желание немедленно пойти и расцеловать этого придурка. Моего придурка.
Я выключила видео, спрятала телефон в карман домашнего халата, который висел тут же на крючке, и, нарочито громко топнув, зашла в комнату.
— А я уже дома! — бодро возвестила я.
Кирилл подпрыгнул так, будто под ним сработала пружина. Планшет поехал по одеялу, а Барсик, воспользовавшись моментом, мгновенно телепортировался под кровать.
— Ира? Ты чего так рано? — Кирилл лихорадочно пытался нащупать кнопку выключения на планшете. — Мы тут... это... с Барсиком в шахматы играли. То есть, я фигуры двигал, а он просто смотрел.
— В шахматы, говоришь? — я подошла ближе, изо всех сил стараясь сохранить серьезное выражение лица. — А мне показалось, из комнаты доносился женский голос. Такая приятная дама, всё время моё имя повторяла.
Кирилл покраснел. Сначала у него покраснели уши, потом щеки, а потом и шея. Он стал похож на спелый помидор, который очень хочет провалиться сквозь землю.
— Ты всё слышала, да? — уныло спросил он. — Ирка, ну... я хотел сюрприз. Ты же вечно с этими зверями возишься, спасаешь их, лечишь. Я думал, если Барсик заговорит, это будет самый крутой подарок в мире. Ну, представь: ты заходишь, а кот с тобой здоровается по имени.
Я не выдержала и расхохоталась. Смеялась так долго, что пришлось присесть на край кровати.
— Кирилл, — выдавила я сквозь слезы, — Барсик — британец. Они даже на собственное имя откликаются через раз, только если в миске дно показалось. Ты серьезно верил, что он заговорит?
— В интернете было написано, что есть методика! — начал оправдываться муж. — Там у одной женщины мейн-кун говорит «мама», а другой кот — «дай поесть». Я думал, наш тоже способный. Он же у нас умный!
— Он у нас не умный, он у нас хитрый, — я выудила Барсика из-под кровати. Кот висел в моих руках как меховой воротник, всем своим видом показывая, что он выше этих ваших фонетических упражнений. — Но за попытку — пять баллов. Это было... очень трогательно. И безумно глупо.
Мы еще полчаса честно пытались мучить кота вдвоем. Я, как профессионал, пыталась нажимать на нужные точки на горле, Кирилл корчил рожи, Барсик же демонстрировал чудеса терпения, просто закрыв глаза и прикинувшись ветошью. В какой-то момент он все-таки открыл один глаз, посмотрел на нас как на умалишенных и отчетливо произнес:
— Мя!
— Это было «Ира»? — с надеждой спросил Кирилл.
— Нет, дорогой, это было «отстаньте от меня, ироды», — вздохнула я. — Пойдем лучше ужинать. Я закажу пиццу.
Вечером, когда мы уже готовились ко сну, а Барсик, проглотив двойную порцию корма (в качестве компенсации за моральный ущерб), сладко сопел в ногах, Кирилл вдруг обратился ко мне.
— Слушай, я ведь понимал, что кот, скорее всего, промолчит. Поэтому у меня есть план Б.
Он достал из прикроватной тумбочки небольшой конверт и протянул его мне.
— С годовщиной, любимая.
Внутри лежала путевка. На море. На двоих. На целых десять дней, начиная со следующего понедельника.
— И никакого говорящего зверья, — прошептал он, обнимая меня. — Только море, песок и полная тишина. Ну, если не считать криков чаек. Но их мы учить говорить не будем, обещаю.
Я прижалась к его плечу, чувствуя, как внутри разливается тепло. И всё-таки, как же мало нужно для счастья. Всего лишь муж с потрясающей фантазией и кот, который вовремя умеет промолчать.
— Ира-а... — вдруг послышалось из темноты.
Мы оба замерли.
— Ты это слышал? — прошептала я, холодея.
— Да...
Мы синхронно глянули в ноги. Барсик приоткрыл глаза, зевнул во всю свою огромную розовую пасть, перевернулся на другой бок и снова захрапел.
— Показалось, — выдохнул Кирилл.
— Определенно показалось, — согласилась я.
В конце концов, не всё в этой жизни должно иметь логическое объяснение. Иногда достаточно просто верить в чудо. Или в то, что твой муж — самый лучший сказочник на свете. А на море мы поедем. И Барсика оставим Светке. Пусть она попробует научить его хотя бы не воровать колбасу со стола. Говорят, это гораздо сложнее, чем научить кота разговаривать.
Как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло. Если бы я не заподозрила измену, я бы никогда не узнала, на что готов пойти мой муж, чтобы просто увидеть мою улыбку. А Барсик... ну, Барсик остался при своем мнении. И, честно говоря, я его понимаю. Иногда молчание — действительно золото. Особенно если за это молчание тебе выдают внеплановую порцию паштета.