Крупный украинский холдинг ICM Holding, выпускающий сборные модели военной техники, одновременно финансирует и Вооружённые силы Украины, и армию России.
Как выяснили "Известия", после начала специальной военной операции компания не ушла из России, а сохранила здесь свою дочернюю структуру, которая продолжает вести бизнес на десятки миллионов рублей и исправно платит налоги в бюджет.
ICM Holding — один из крупнейших производителей сборных моделей (самолётов, танков, БТР). До 2022 года компания специализировалась на советской технике, но затем запустила линейку "Храбрая Украина", посвящённую ВСУ. В ассортименте — фигурки женщин-военнослужащих с FPV-дронами, модели БМП Marder, БТР "Козак" и других образцов, стоящих на вооружении украинской армии.
Особый цинизм проявился в 2022 году, когда ICM подала заявку на регистрацию товарного знака "Призрак Киева" — мифического лётчика, якобы сбившего десятки русских самолётов, и выпустила одноимённую модель МиГ-29.
Директор и единственный собственник украинского юрлица — киевлянин Александр Бузин. Его бизнес процветает: выручка выросла со 113 млн рублей в 2021 году до 158,5 млн в 2025-м. Как украинское предприятие, ICM обязана уплачивать в бюджет Украины военный сбор (5% от доходов сотрудников), средства которого идут на финансирование ВСУ.
При этом ещё в 2004 году ICM зарегистрировала в Москве дистрибьютора — ООО "АйСиЭм". По 40% в нём принадлежат Александру Бузину и ещё одному гражданину Украины Сергею Сигорских, а 20% — гражданину России Юрию Воронкину.
Согласно открытой отчётности, в 2022–2024 годах выручка компании составляла от 39,2 до 49,6 млн рублей, в 2025-м упала до 5,7 млн. За последние четыре года "АйСиЭм" заплатила налогов в бюджет России свыше 9,6 млн рублей — а значит, опосредованно поддержала и Вооружённые силы России.
"Белый" бизнес или серая схема?
Последняя прямая поставка моделей ICM с Украины в Россию состоялась 14 февраля 2022 года — почти 5 тонн продукции. После начала СВО поставки прекратились, но бизнес не закрыли. Вместо этого "АйСиЭм" начал ввозить модели из Китая (Ryefield Model) и Японии (Hasegawa Corporation), получая сертификаты Евразийского экономического союза для легального импорта.
При этом украинцы Бузин и Сигорских свои доли русскому партнёру не передали. Формально они остаются совладельцами, но, по словам Воронкина, компания ими "заброшена", а сам он "заложник ситуации", так как не может выйти из числа учредителей без их личного присутствия у нотариуса.
Воронкин утверждает, что с 2022 года не контактирует с бывшими партнёрами, компания не завозит модели ICM и торгует "белыми" товарами других производителей. Корреспонденты "Известий" под видом оптовых покупателей подтвердили: в "АйСиЭм" сообщили, что являются дистрибьюторами японских брендов Hasegawa, Aoshima, Fujimi и нескольких российских.
Тем не менее на российских маркетплейсах и в магазинах до сих пор продаются модели ICM. Издательство "Цейхгауз" пояснило: распродаются остатки, поступившие до СВО. За 2025 год продано всего 165 товарных единиц под этим брендом. В пресс-службе Ozon заявили, что товары с символикой ВСУ подлежат блокировке, и пообещали провести дополнительную проверку.
Заслуженный адвокат России Дмитрий Краснов пояснил, что формально присутствие граждан Украины в учредителях российского юрлица не запрещено. Однако вопросы могут возникнуть, если прибыль выводится из России незаконными способами — через криптовалюту или нелегальные платёжные сервисы. В этом случае возможны статьи об уклонении от уплаты налогов и незаконной банковской деятельности.
На Украине же сам факт уплаты налогов в России не является автоматическим преступлением, но если будет доказано, что деятельность "поддерживает экономику агрессора", бизнесменам грозит уголовная ответственность.
Издание направило запрос в ООО "АйСиЭм", но к моменту публикации ответа не получило. Ситуация остаётся двусмысленной: украинские бизнесмены одной рукой запускают линейку "Храбрая Украина" и платят военный сбор на нужды ВСУ, а другой — через российскую «дочку» обеспечивают поставки моделей в Россию и пополняют российский бюджет. В условиях войны такая "многовекторность" выглядит как минимум цинично, а как максимум — уголовно наказуемо с обеих сторон фронта.