Вторая глава книги «НЗ Души. История одного учителя». Делитесь впечатлениями в комментариях! Буду признателен.
Глава 2. Семья на паузе
Жизнь дома была на паузе. Либо проходила мимо нас, а мы просто замерли.
Так складывалось у каждого в нашей семье - у каждого по‑своему.
Мама работала проводником и ездила по графику «пять через пять»: пять дней в дороге, пять дней дома. Из пяти домашних дней, два‑три дня она лежала с давлением и сильными головными болями - в темноте, с туго завязанным платком на голове, с таблетками рядом и запахом вьетнамского бальзама «Звёздочка» в комнате.
Её отъезды были почти ритуалом. Мама доставала свою большую чёрную сумку, ставила её в коридор и начинала собираться.
Параллельно пекла торт «зебра» - полосатый бисквит, где светлое тесто перемешивалось с коричневым от какао. Я тайком ел сырое тесто из миски и всегда выбирал белое: оно нравилось мне больше, чем тёмное. По запаху торта можно было понять: мама не просто дома, скоро она снова уедет.
Отец тоже жил в ожидании. Когда‑то он был мотористом высокого класса и хорошо зарабатывал, а потом решил, что это «не его путь». Он закончил пединститут, пробовал работать учителем, журналистом, заниматься бизнесом. Но новая, «его правильная» жизнь всё не приходила. Будто застряла где‑то по дороге, как поезд, который объявили, а он так и не прибыл.
Родители меня любили - так, как умели в той ситуации начала девяностых. Мама материально тянула семью и переживала за старшего сына в Москве: проводником она пошла работать во многом ради него, чтобы почаще видеть и помогать.
Отец проходил тяжёлый период: из хорошо оплачиваемого моториста перейти в низкооплачиваемого учителя в момент, когда страна и экономика развалились, - история непростая и для него, и для нас.
Брат в это время учился в Москве. Однажды, он прислал большую железную коробку из‑под печенья. Внутри были тогдашние детские «богатства»: сникерсы, марсы и другие шоколадные батончики.
И даже эта коробка как будто встала на паузу: мама выдавала мне по одной шоколадке в неделю, и её содержимое почти не менялось - казалось, оно будет лежать в шкафу всегда.
Примерно каждые десять дней я ехал на вокзал встречать маму.
Её поезд шёл транзитом: высаживал пассажиров, брал новых и ехал дальше. У нас было минут сорок, чтобы поговорить.
Я привозил ей тёплый суп, прятал банку под курткой, чтобы он не остыл.
Она передавала мне свои гостинцы. И так повторялось каждые десять дней.
На этом фоне детство тоже казалось паузой. Я всё время как будто оставался на перроне: мамины поезда приходили и уходили, отец жил своими переживаниями, брат учился в Москве, а у меня просто шли дни.
Это было моё обычное детство в тех условиях - без больших событий, но с тихим ощущением, что «настоящее» почему‑то ещё не началось.
Понравилось? Читай продолжение