Представьте автомобиль, на приборной панели которого есть всего одна лампочка: она загорается и когда падает давление масла, и когда перегревается двигатель, и когда садится аккумулятор. Что будет?
В норме каждая эмоция — ярость, нежность, тоска — имеет свой четкий шифр и свою полку в нашем психическом. Но если в детстве нам выдали только одну этикетку с надписью «Разное», оставив в нашем внутреннем словаре пустые страницы, мы начинаем путать жажду близости с желанием съесть лишний кусок торта, голодпревращается в суррогат любви, тревога маскируется под усталость, а гнев может «записаться» в рубрику «изжога».
Джойс Макдугалл, французский психоаналитик, в своей работе «Театры тела», писала, что тело — это сцена, на которой разыгрываются психические драмы, не допущенные до сознания. Если чувства не находят выхода через парадную дверь (речь), они начинают прогрызать ходы в фундаменте дома (тело). Горло сжимается невидимыми пальцами, потому что слова «я не согласен» были подменены вежливым молчанием. Желудок «плачет» кислотой, потому что глазам плакать запретили.
С точки зрения Франсуазы Дольто, французского психоаналитика, наше тело в младенчестве - это и есть весь наш мир. И если мама не называет( не символизирует) наши ощущения («ты злишься», «ты голоден» и т.д), то мы так и не научаемся различать оттенки своих состояний. Наша внутренняя карта не «прорисовывается», и все ощущения сваливаются в одну корзину. К чему это приводит? Формируется «ложный телесный код» , и когда «лампочка» чувства загорается, мы не понимаем, что нам нужно: утешение, уединение или защита. И тогда неопознанное и невербализованное чувство вполне себе может превратиться в сюрреалистическую скульптуру внутри нашего тела, которая начнет «галлюцинировать» болью через «камень» в эпигастрии, например, или скрюченную спину.
Когда мы учимся говорить «мне горько», «мне обидно» или «я чувствую уязвимость» вместо сухого «я расстроена» или «мне плохо», гнев обретает зубы и голос, чтобы защищать наши границы; страх обретает глаза, чтобы видеть реальную опасность; а радость обретает легкость, чтобы наполнять нас смыслом. И тогда наши внутренние импульсы — будь то жажда близости или ужас перед миром — не сталкиваются в одной точке, образуя писический затор, а тело перестает выдавать симптом за симптомом, выступая как черновик, на котором чувства, разрывая бумагу, пишут свои послания слишком жирным шрифтом, потому у них просто нет другого способа быть прочитанными.
Знаете, если вы дочитали этот текст до конца, то это отличный повод для того, чтобы перестать играть в «угадай мелодию» со своей нервной системой, уже какое-то время отвечающей на любой вопрос: «Да нет, наверное» через тело. И сегодня - отличный день для того, чтобы больше не отправлять страх, ярость и неспокойную любовь в один ящик с наклейкой «живот болит». Потому что можно по-другому …
Ольга Караванова,
Клинический психолог