Иногда смотря на современное искусство, невольно задаешься вопросом: «А это вообще возможно?». Так можно сказать о московской художнице Кате Попченко, которая снимает с иконы нимб недоступности и превращает сакральный образ в честный, живой, почти интимный разговор. Её серия ICON — это не богохульство, а популяризация через упрощение: она берёт средневековые русские и католические иконы и пересказывает их языком детской раскраски.
О художнице известно не много, родилась в Москве в 1995 году. Окончила МГХПА им. Строганова (монументально-декоративная живопись). В 2020 году участвовала в проекте «СТЕНА» на Винзаводе, а еще финалист конкурса паблик-арта — роспись стены у ГТГ на Крымском Валу. Также резидент 8 сезона «Открытых студий Винзавода», а в 2022-2023 году участник ярмарок WIN-WIN и молодого искусства BLAZAR.
Процесс Кати начинается не у мольберта, а на столе с карандаша и бумаги. Сначала она создаёт графический лист, своего рода раскраску, интуитивно анализируя исходный иконографический материал. А затем заполняет холст чистыми, открытыми цветами, как в детстве, не боясь яркости. Художница «понижает градус ответственности», убирает налёт возвышенности и показывает сакральное простым языком. «Максимальное упрощение изображения - цель снизить те величественные смыслы, заложенные в оригиналах, тем самым популяризировать эту табуированную тему», — объясняет автор.
Художница напрямую работает с левкосом, подготовительной доской, которая бывает одинарной или двойной в виде деревянной книжки, отсылающей к раскрывающимся алтарям. Мастерица выжигает графические иконографичные интерпретации-референсы. Соприкосновение дерева с выжигательным аппаратом даёт уникальный цвет и фактуру, которую не нужно раскрашивать, ведь огонь уже создал нужный рисунок.
Сейчас Катя всё больше работает с папье-маше, называя его «новой глиной». И здесь происходит самое интересное: сакральное встречается с бытовым: пластиковая посуда, пакеты из-под сока, техника и т.д. К примеру, телевизор становится алтарём, пакет сока — дароносицей. Так продолжается разрушение табуированной величественности средневековых идолов.
По праву Попченко можно назвать художником нового поколения, для которого икона — не музейный экспонат, а живой язык. Она создает чудо из повседневности, где в дерзкой простоте соединяется удивительная нежность и честность, высокое и низкое, вечное и сиюминутное. Ее работу не надо «понимать», ее надо почувствовать. «Я не могу их не делать. Это естественный процесс и дело привычки», — говорит она о работе.