Я шла в кино не за откровением, а за удовольствием. За тем самым ощущением, когда можно прийти с подругой, устроиться в кресле, не ждать ничего слишком серьёзного — просто на два часа попасть в красивый, немного сказочный, глянцевый мир, где всё чуть ярче, острее и наряднее, чем в обычной жизни.
С «Дьявол носит Prada 2» у меня случилось именно такое совпадение.
Первую часть я смотрела не двадцать лет назад, не на волне её выхода, а уже позже. И тогда она довольно спокойно прошла мимо меня. Возможно, потому что сама тема моды тогда не была мне так интересна, возможно, потому что я ещё не так внимательно смотрела на визуальный язык кино, на типажи, на то, как лицо, возраст, одежда, тело и внутреннее состояние человека начинают работать вместе, сейчас я смотрела совсем иначе.
Для меня это не фильм про бизнес-стратегии, не как серьёзное высказывание о карьере и власти, а скорее фэшн-сказка. Красивая, продающая, местами очень условная, но именно поэтому комфортная история про глянец, бренды, роли, статус, баланс между добром и злом, между личным выбором и системой, в которой все вроде бы взрослые, но всё равно продолжают играть в свои игры.
Я любовалась лицами!
Потому что двадцать лет спустя в таком фильме особенно интересно не только то, что случилось с героями, а то, как изменилось наше восприятие женщин на экране. Что мы теперь считаем красивым, где видим зрелость, насколько органичен образ. Где, наоборот, образ начинает спорить с лицом, даже если актриса прекрасна.
Для меня этот фильм оказался не столько про моду, сколько про три разных взросления.
Мэрил Стрип: зрелость, которая не просит скидку
Мэрил Стрип в этом фильме — отдельное удовольствие.
Я уже писала о ней в блоге и, честно говоря, каждый раз возвращаюсь к одному и тому же ощущению: это редкий пример женщины, которая не пытается на экране спорить со своим возрастом. Она не изображает молодость, не стирает прожитое с лица, не делает вид, что время её не касалось и именно поэтому она выглядит так сильно.
В ней видна зрелая женщина. Уставшая — когда героиня должна быть уставшей, жесткая — когда в кадре нужна власть, собранная — когда работает статус и во всем этом невероятно живая.
У неё есть морщины, складки, следы возраста, и всё это не разрушает образ, а делает его глубже. Потому что на лице Мэрил Стрип возраст не выглядит поражением, он выглядит биографией.
Отдельно я смотрела на её тело и это, пожалуй, один из самых красивых моментов зрелого образа. Видно, что это не история «меня резко похудели к съёмкам» и не иллюзия, собранная только костюмом.
Видно тело, за которым стоит системная поддержка: мышцы, осанка, живость, пластика. Кожа, которая хорошо выглядит и хорошо чувствует себя на теле. Та самая взрослая ухоженность, которая не кричит — отличный пример зрелости лично для меня.
Потому что зрелая красота сегодня слишком часто обсуждается через призму того, насколько женщина «сохранилась». А Мэрил Стрип показывает другое: можно не сохраняться в прежней версии, а продолжать быть собой в новом периоде. Не играть юность, а играть власть, опыт, ум, усталость, иронию, контроль — и быть при этом абсолютно притягательной.
Энн Хэтэуэй: когда образ может спорить с лицом
С Энн Хэтэуэй у меня ощущения сложнее. С одной стороны, она для меня всегда актриса из категории «добрая сказка».
В её присутствии на экране есть что-то очень располагающее: большие глаза, мягкая эмоциональность, узнаваемая женственность. Фильмы с ней часто смотрятся как возможность на время оказаться в более красивой, чуть более доброй реальности.
При этом именно в этом фильме мне не все её образы понравились — не потому, что она плохо выглядит. Она красивая, органичная, взрослая женщина и мне как раз совершенно не мешает, что она не выглядит девочкой.
Наоборот, мне нравится, когда актрисы не пытаются заморозиться в одном возрасте, но в ряде сцен я прямо чувствовала, насколько важны детали образа после сорока — особенность века, тёмные тени, распущенные длинные волосы, определённые ракурсы — всё это местами не усиливало её типаж, а как будто немного спорило с ним.
Сейчас много обсуждают её «преображение»:
была ли пластика, какие процедуры, что изменилось в лице. Но когда смотришь на фильм, становится очевидно, что впечатление создают не только возможные манипуляции.
Огромную роль играют свет, макияж, причёска, цвет, укладка, ракурс, общий стиль подачи, ну и в этом чувствительном возрасте очень сильно решает усталость. Иногда я вижу в отражении зеркала совершенно разных женщин и они меняются в зависимости от усталости и цикла.
Один и тот же человек может выглядеть сияюще и очень точно — а может казаться чуть менее собранным просто потому, что образ не попал в его архитектуру.
Это, на мой взгляд, очень важная мысль для рубрики «История одного лица». После определённого возраста красота никуда не исчезает, но она становится требовательнее.
Уже меньше работает формула «просто длинные волосы, просто выразительные глаза, просто красивое платье». Начинают иметь значение линии, объём, цвет у лица, мягкость или жёсткость макияжа, то, как открыта шея, как оформлены волосы, куда направлен визуальный акцент.
Энн Хэтэуэй в этом фильме для меня как раз стала примером того, насколько тонко образ может либо раскрыть лицо, либо немного приглушить его.
Красота взрослой женщины требует не маскировки возраста, а точной настройки.
Эмили Блант: взрослая острота, от которой невозможно отвести взгляд
А вот Эмили Блант для меня в этом фильме — абсолютное попадание. Я всегда к ней относилась с симпатией, но здесь она стала моей отдельной визуальной любовью. И дело не только в том, что она эффектно выглядит.
Дело в том, насколько точно собран её типаж. В ней есть острота, характер, яркость, нерв, внутренний металл. И при этом всё это не превращено в карикатуру. Её героиня может быть сложной, не самой мягкой и не обязательно вызывающей сочувствие внутри сюжета, но смотреть на неё невероятно интересно.
Вот здесь, на мой взгляд, сработало всё: цвет, макияж, волосы, силуэты, подача, мимика, пластика. Видно, что она не юная девушка — и это прекрасно. Потому что её красота именно взрослая. Не хрупкая девичья, не «милая», не безопасная, а собранная, стильная, чуть опасная и очень живая.
Мне кажется, в ней особенно хорошо видно, как может работать возраст, когда добавляет не тяжесть, а глубину.
Лицо становится не менее интересным, а более выразительным. Взгляд — не более уставшим, а более насыщенным. Образ — не менее женственным, а более точным. Как те красивые сравнения женщины с хорошим вином.
И в этом смысле Эмили Блант визуально затмила для меня всех. В ней не было борьбы между лицом, возрастом, ролью и стилизацией — все совпало идеально.
Я конечно не шла на этот фильм за большой драматургией, его главное удовольствие не в том, чтобы разобрать сюжет по косточкам.
Его удовольствие — в возвращении в мир, где мода снова становится языком, где актрисы играют не только репликами, но и лицами, телом, походкой, взглядом, укладкой, украшениями, костюмами.
Это кино, которое продаёт красивый мир и иногда именно такой формат и нужен: не для того, чтобы получить ответы на все вопросы жизни, а чтобы посмотреть, как женщины в разных возрастах могут быть интересными, яркими, стильными и совершенно разными.
Через двадцать лет после первой части стало особенно видно, что зрелость в кино может быть очень красивой, если её не пытаться спрятать.
- Мэрил Стрип не нужно быть молодой, чтобы быть магнитом.
- Энн Хэтэуэй не нужно становиться прежней Энди, чтобы оставаться прекрасной.
- Эмили Блант не нужно смягчать свою остроту, чтобы быть женственной.
Каждая из них показывает свой вариант взросления.
У Мэрил — власть, опыт и почти архитектурная собранность. У Энн — мягкость, узнаваемая сказочность и вопрос точности образа. У Эмили — зрелая энергия, стиль и внутренняя острота, которая делает лицо незабываемым.