Из труда
А. В. Малов, Н.И. Никитин
"РОССИЙСКОЕ КАЗАЧЕСТВО НА ЗАРЕ СВОЕЙ ИСТОРИИ (XV-XVII): ИССЛЕДОВАНИЯ, СПРАВОЧНЫЕ МАТЕРИАЛЫ, ИСТОЧНИКИ"
Составил войсковой старшина Уральского (Яицкого) казачьего войска Иван Александрович Корешков.
Филологами, кроме того, было вполне убедительно доказано происхождение самого слова «казак» и выяснено, что его корень («каз») — тюркский, восходящий к значениям «скитаться», «бродить», «кочевать». Появился он (как само бродяжничество и изгойство), конечно же, задолго до возникновения казачества как такового. Выяснилось, в частности, что слово «казак» встречается в кипчакско-арабском словаре, составленном по-видимому в Египте и датируемом серединой то ли XIII, то ли XIV в., и толкуется там именно как человек «бездомный», «бесприютный» «одиночка», «скиталец», «изгнанник». В русских источниках «казаки» стали упоминаться в самом конце XIV — начале XV вв. Этим термином тогда у нас обозначался довольно широкий и постепенно всё расширявшийся круг понятий, а наиболее распространенным значением поначалу тоже было — «изгой», «бездомный бродяга», «неимущий скиталец». Но вскоре на Руси гораздо более распространенным стало другое значение слова «казак»: вольный человек, удалец, промышляющий военным делом. В то же время на Русском Севере «казаками» называли вольнонаемных работников (и там долго бытовало выражение «казачить» в смысле «батрачить»), у ногайцев — людей, уходивших на заработки на чужбину, у кумыков и балкарцев — слуг и батраков, у осетин — пленников-рабов и т.д., а в татарских государствах, возникших на развалинах Золотой Орды, «казаки» — это просто низший разряд воинов (причем не обязательно из этнических татар), стража, легковооруженная конница1 Все эти факты привели историков к однозначному выводу: «понятие „казак“ обозначало в первую очередь определенный образ жизни, а не этническую или религиозную общность… Было ясно, что в самых ранних упоминаниях термина «казак» было отражено его главное, базовое значение, позволяющее уяснить причины появления других толкований и значений. Выпавший из социальной структуры своего общества человек (изгнанный или ушедший из него сам), в поисках средств существования мог поступить на военную службу к кому-то из сильных мира того — так появились служилые казаки, составившие в татарских ханствах XV–XVI вв. низший разряд воинов, стражу, а на Руси — первых городовых казаков. Изгой и бесприютный бродяга мог заняться и мирным трудом, нанявшись к кому-то батрачить — так появились вольнонаемные работники, называемые казаками. Беглецы и изгои могли, наконец, объединяться в самоуправляемые общины, которые жили разбоем и время от времени «продавали свою саблю» правителям сопредельных стран — так появилось вольное казачество, объединившееся в конце концов в Запорожское, Донское, Яицкое и Терское «войска» — историческое ядро казачества России.
В тюркском мире в положении беглецов и изгоев порой оказывались целые родо-племенные группы, отделившиеся по каким-то причинам от своих соплеменников, но сохранившие, тем не менее, прежний семейный, хозяйственный и бытовой уклад. Тогда из них мог сложиться и отдельный этнос с названием «казаки», и именно так произошло с предками современных казахов, в названии которых у нас последнее «к» заменили на «х» лишь в конце 30-х гг. прошлого века (а в XVIII–XIX вв. называли «киргиз-кайсаками» или просто «киргизами»), но в русских источниках XVI–XVII ст. народ этот фигурировал именно как «казаки», и применительно именно к ним бытовало выражение «Казацкая (или Казачья) орда».