Первая беременность у Нины случилась запланировано. Молодые супруги (ей 21, ему - 24), здоровые, никто не ждал никакого подвоха.
Первый скрининг, второй скрининг - все идеально, ждали мальчика. После скрининга прием в 21 неделю - все хорошо. Прием в 23 недели - все хорошо.
Спустя неделю, когда срок перешагнул 24 недели, Нина почувствовала себя плохо. Ночью разболелась голова. Выпила таблетку обезболивающего и легла дальше спать. Померить давление не догадалась.
Утром голова болела настолько нестерпимо, что Нина поехала в женскую консультацию внепланово. Первым делом там померили давление. А потом Нину быстренько уложили на кушетку и, пока ехала скорая, показывали пальцы.
-Сколько видишь? Два? Точно два, не четыре?
На руки фельдшеру Нину передали с напутствиями и направлением. На скорой сразу же дали выпить таблетку для снижения давления, ибо давление у здоровой, казалось бы, молодой женщины внезапно подскочило до 180/110. Нина было заикнулась про отсутствие вещей и тапочек, но фельдшер так на неё посмотрел, что про тапочки беременная решила больше не спрашивать.
В роддоме Нину мухой госпитализировали в отделение реанимации. Сделали УЗИ: плод живой, чуть меньше по размерам, чем положено. Давление высокое, ниже 160/100 не падает. Подключили магнезию, сделали препарат для созревания лёгких у плода...
Потом пришли результаты анализов. Белок в моче 11 г/л, а биохимия крови настолько страшная, что невольно задумались, как Нина вообще на ногах стоит с такими анализами.
Показаний для родоразрешения было достаточно, но решили потянуть, хоть чуть-чуть. По временным рамкам имели на это право, но, увы, у природы были иные планы. Полиорганная недостаточность нарастала просто на глазах: показатели работы почек и печени увеличивались каждые два часа практически в разы.
Спустя 6 часов после поступления консилиум врачей принял решение Нину родоразрешать.
Мальчик - живой. Бережное извлечение в плодном пузыре. 485 грамм. При рождении "квакнул". Прожил в реанимации 32 дня.
Нину выходили. Послеродовый период был очень непростым, дошло даже до отека мозга. К счастью, молодой организм все же справился. Выписали ее на 12 сутки после родов. И начиная с 14 суток, еще сама не окрепшая, не восстановившаяся, она ходила к своему малышу. Хоть на 15-20 минут в день, посмотреть, прикоснуться, погладить крохотные ножки... Его уход стал для Нины огромным ударом.
Следующая беременность наступила через три года. Положительный тест, УЗИ на сроке 5-6 недель, постановка на учет... Нина должна была прийти на скрининг в 12 недель. Пришла на неделю раньше.
-Я не знаю, как объяснить, но у меня что-то с грудью. Она так странно повисла...
Замершая беременность на сроке 10-11 недель. После прерывания ткани отправили на исследование. Генетически плод был здоров. Причина остановки развития беременности осталась неизвестной.
Проходит год. Наступает следующая беременность. К ней Нина подходит во всеоружии: максимальное обследование на этапе планирования, прегравидарная подготовка, препараты для профилактики преэклампсии с ранних сроков, низкомолекулярные гепарины...
И все так хорошо идёт, так идёт... До 27 недели беременности.
Анализы отслеживали каждую неделю лабораторно, дополнительно каждый день (!) Нина проводила анализ дома с помощью тест-полосок на белок. Чтобы сразу же принять меры при появлении первых признаков.
В 28 недель Нина проснулась ночью от ощущения, что лежит в луже. Посветила фонариком от телефона - и закричала от ужаса. Проснулся муж, включил свет, увидел кровь.
Он привез ее очень быстро, жили супруги недалеко от перинатального центра. Говорили, что за 10 минут доехали. Но даже 10 минут - это непозволительно много для тотальной преждевременной отслойки нормально расположенной плаценты. Увы, плод погиб внутриутробно.
За матку, конечно, поборолись. Операция шла почти полтора часа. Смогли сохранить.
После третьей подряд потери Нина ушла в глубокую депрессию. Она внушила себе мысль, что не сможет стать матерью. Ну не всем же дано, правда?
Уволилась с офисной работы. Ушла с головой в творчество, стала рисовать, даже устраивала выставки своих картин. А потом неожиданно забеременела.
На приём она пришла в сроке 8-9 недель. Спокойная, как танк.
Спокойно выслушала диагноз. И абсолютно равнодушным голосом спросила:
-Анастасия Сергеевна, может, сразу аборт? Чего всех мучить до 25 недели? Все и так понятно...
После 24 недели Нина поселилась в роддоме. Плацента у нее располагалась низко, и, учитывая анамнез, никто Нину выписывать домой не спешил. Да она, собственно, и не рвалась. Лежала в отдельной палате, писала картины. Подарила даже несколько нам в отделение.
Ее прооперировали в 35 недель. Планировали чуть позже, но она пришла и сказала: чувствую, мол, себя плохо. И мазня какая-то пошла. Играть с судьбой никто не стал. Срок уже вполне себе приличный. Да и лучше 35-недельный недоношенный, чем...
Девочка. 2450 г, 46 см. Здоровая, средней степени тяжести. Задышала сама, да и вообще вела себя прекрасно.
Нину мы выписали на 5 сутки. Она сразу легла в отделение патологии новорождённых, чтобы быть вместе с дочерью. А через две недели их отпустили домой на радость новоиспеченному папе.