Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
НовинКино

Держите ваши стетсоны: продюсер Оппенгеймера пересаживает зрителей с ядерной бомбы на дикого мустанга

Представьте себе картину маслом… или, точнее, пылью прерий. Чарльз Ровен, тот самый голливудский титан, который совсем недавно взорвал мировой прокат (и наши барабанные перепонки) оскароносным Oppenheimer, решил, что с квантовой физикой пора завязывать. Куда же податься уставшему от радиации гению? Разумеется, в коровье стойло! Да-да, господа киноманы. Могущественная корпорация IMAX и финансисты из Nocturnal Entertainment радостно запрыгнули в седло нового документального эпика под названием Frontier. Это, на минуточку, режиссерский дебют Анук Массон Кранц — женщины, которая раньше предпочитала останавливать мгновение через объектив фотоаппарата, а теперь решила замахнуться на гигантские экраны. Премьера намечена на конец 2026 года, так что у нас еще есть время разносить ковбойские сапоги. В основу фильма легла ее же увесистая фотокнига Frontier, ради которой Кранц исколесила обе Америки, охотясь за идеальным кадром североамериканских ковбоев, центральноамериканских вакеро и южноамерик

Представьте себе картину маслом… или, точнее, пылью прерий. Чарльз Ровен, тот самый голливудский титан, который совсем недавно взорвал мировой прокат (и наши барабанные перепонки) оскароносным Oppenheimer, решил, что с квантовой физикой пора завязывать. Куда же податься уставшему от радиации гению? Разумеется, в коровье стойло!

Да-да, господа киноманы. Могущественная корпорация IMAX и финансисты из Nocturnal Entertainment радостно запрыгнули в седло нового документального эпика под названием Frontier. Это, на минуточку, режиссерский дебют Анук Массон Кранц — женщины, которая раньше предпочитала останавливать мгновение через объектив фотоаппарата, а теперь решила замахнуться на гигантские экраны. Премьера намечена на конец 2026 года, так что у нас еще есть время разносить ковбойские сапоги.

В основу фильма легла ее же увесистая фотокнига Frontier, ради которой Кранц исколесила обе Америки, охотясь за идеальным кадром североамериканских ковбоев, центральноамериканских вакеро и южноамериканских гаучо. Снимали всю эту кинематографическую красоту на аутентичном ранчо T4 в восточном Нью-Мексико. И знаете что? Забудьте про глянцевые страдания Кевина Костнера в Yellowstone или исторические мыльные оперы вроде 1883. Создатели обещают нам суровую правду: настоящих трудяг, настоящую пыль и, вероятно, настоящий запах навоза, который благодаря хваленым технологиям IMAX мы почувствуем чуть ли не физически.

«Это огромная честь — работать с легендарным Чаком Ровеном», — дежурно расшаркивается в пресс-релизах Кранц. А Чак и его жена Стефани (тоже продюсер, ведь семейный подряд в Голливуде — дело святое) вторят ей: мол, мы всегда питали нежную страсть к жизни на ранчо. (Ну конечно, после съемок блокбастеров с бюджетами небольших государств только и хочется, что крутить лассо в абсолютной глуши).

Кстати, о продюсерах. Исполнительным продюсером тут выступает Питер Биллингсли. Если имя кажется смутно знакомым, то интуиция вас не подводит — это тот самый лучеглазый мальчишка Ральфи из культовой «Рождественской истории», который чуть не выбил себе глаз из пневматической винтовки. Мальчик вырос, надел строгий костюм и теперь рулит бюджетами в Nocturnal и LA Times Studios.

А компания Ровена Atlas Entertainment вообще не сидит без дела, штампуя проекты как горячие пирожки. Помимо Oppenheimer, они недавно выдали документалку для Netflix aka Charlie Sheen (видимо, переключившись на исследование других видов разрушительных взрывов) и готовят экшен Mercy для Amazon MGM. Там блистает Крис Пратт — парень, который, к слову, до того как стать Звездным Лордом, буквально жил в фургоне с наклейкой Скуби-Ду на пляже на Гавайях. Кроме того, в их обойме переосмысление The Thomas Crown Affair с Майклом Б. Джорданом в режиссерском кресле и, прости господи, Road House 2. В общем, жизнь кипит, как бобовая похлебка на костре! Запасаемся попкорном и седлаем коней, друзья.