Триумф, обернувшийся пеплом
Ну что ж, друзья мои, вот мы и подошли к финалу греческой эпопеи. Прошла одна война, на дворе уже 15 мая 1919 года. Смирна – жемчужина эгейского побережья, город с тысячелетней греческой историей. На ее набережную высаживаются первые части 1-й греческой дивизии. Местное греческое население встречает войска радостно, как освободителей. Но даже в этот день было не все так радужно (провокация, устроенная итальянцами, беспорядки и т.д.).
Страна только что выиграла мировую войну, получила санкцию великих держав на занятие богатейшего порта Малой Азии и казалось, что Великая Греция вот-вот восстанет из пепла. Но дальше случится то, что сами греки назовут "Малоазийской катастрофой" – разгром армии, пожар Смирны, полтора миллиона беженцев и конец мечты, длившейся столетиями.
Мы прошли от Национального раскола между Венизелосом и королём Константином, через "оккупацию" нейтральных Салоников, через изгнание монарха и странный Украинский поход, но всё это было лишь прелюдией. Так почему же победа в 1918 году так стремительно переросла в катастрофу 1922-го? Кто подтолкнул Грецию к роковому шагу? И можно ли было повернуть иначе? Давайте разбираться без розовых очков.
Статья является частью большого цикла, с которым можно ознакомиться:
Мегали Идея
Ну что, чтобы понять, зачем Греция вообще полезла в Малую Азию, нам придётся заглянуть в сердце греческой души XIX-начала XX века. Потому что без этого вся смирнская история рискует показаться просто очередной колониальной авантюрой. А это было нечто гораздо более глубокое.
Итак, "Мегали Идея" – Великая Идея. Концепция, родившаяся в умах греческих просветителей ещё в эпоху борьбы за независимость от османов. Суть её проста до гениальности и столь же опасна: восстановление Византийской империи под греческим флагом со столицей в Константинополе. Не больше и не меньше. Венизелос был одним из самых страстных носителей этой идеи. Просто он, в отличие от уличных агитаторов, пытался воплотить её в жизнь поэтапно, используя дипломатию и военную силу.
И ведь к началу 1919 года многое сходилось! За плечами – Балканские войны, удвоившие территорию. Впереди была Парижская мирная конференция, где победителям раздают османское наследство. В Западной Анатолии, по разным оценкам, проживало от 1,5 до 2 миллионов греков, некоторые общины существовали там со времён Гомера. В Смирне на 1914 год проживало:
- Греки – от 150000 до 180000 человек,
- Мусульмане (турки и другие) – от 100000 до 165000 человек,
- Армяне – около 25000 человек,
- Евреи – от 24000 до 25000 человек,
- Европейцы и иностранцы – около 20000 человек (итальянцы, французы, британцы, американцы).
Но за пределами узкой прибрежной полосы начиналась сплошная турецкая Анатолия, а на всю Малую Азию приходилось 1,5-1,8 миллионов греков и около 8,5-9,5 миллионов мусульман. Это всё равно что пытаться построить славянскую империю в центре германской Европы, опираясь на пару анклавов.
Почему же Венизелос не просчитал риски? Думаю, тут сошлось несколько факторов. Первый – давление снизу. В греческом обществе после 1918 года царила эйфория. Толпа требовала "возвращения потерянных братьев". Второй фактор – сам Венизелос. Мы помним, как он в 1916-м пошёл на раскол страны ради вступления в войну. Теперь, одержав победу над королём, он нуждался в большом национальном проекте, который объединил бы нацию и оправдал все предыдущие жертвы. Смирна стала началом этого проекта. Третий фактор – союзники. Но о том, кто именно и почему дал добро на авантюру, поговорим в следующем блоке.
А пока запомним, что Мегали Идея была мечтой, которая ослепляла. И когда слепой ведёт слепого, то оба, как известно, падают в яму. Греция стояла на краю именно такой ямы, даже не догадываясь, насколько глубокой она окажется.
Кто и зачем толкал Грецию в Анатолию
Итак, Венизелос грезил Великой Грецией, но одних грёз мало, нужен был зелёный свет от хозяев послевоенного мира.
Парижская мирная конференция, весна 1919 года. Венизелос, единственный из балканских лидеров, говорит на французском и английском без переводчика, очаровывает журналистов и делегатов. Ллойд Джордж вообще называл его "величайшим государственным деятелем Греции со времён Перикла". Лестно, конечно, очень лестно. Но за комплиментами крылся холодный расчёт.
Британия в тот момент решала свою задачу. Османская империя разваливалась, на её обломках поднимался Мустафа Кемаль, который не собирался подчиняться султанскому правительству, подписавшему унизительное перемирие. Анатолия грозила стать новым очагом войны, но британская армия была истощена, парламент требовал сокращения расходов. И тут подвернулась Греция – союзная, мотивированная, с готовой армией. Ллойд Джордж считал, что пусть греки выполняют роль британского жандарма в Восточном Средиземноморье.
Важно подметить, что у Антанты не было единства. Франция смотрела на смирнскую авантюру косо. У Парижа были свои финансовые интересы в Турции – держатели османского долга, концессии, банки. К тому же французы не без оснований подозревали, что усиление Греции – это усиление британского влияния в ущерб французскому. Италия и вовсе встала на дыбы. Ей ещё в 1915-м по секретному Лондонскому договору обещали кусок Малой Азии. А тут итальянская делегация в Париже видит, как британцы и американцы отдают Смирну грекам. Премьер Витторио Орландо демонстративно покинул конференцию. Итальянцы даже начали собственную высадку в Анталье, в пику грекам. Именно они, как раз и устроили провокацию во время высадки греческих войск в Смирне. Ими были вооружены лодочники в порту, а итальянский полковник Корросини выпустил из тюрьмы всех уголовников. Когда началась высадка войск, началась стрельба из лодок, а замешавшиеся в толпе уголовники наносили встречающим ножевые ранения. Союзнички, ничего не скажешь.
И в этой мутной воде Венизелос лавировал как мог. Он убеждал американского президента Вильсона, что греческое большинство Смирны требует воссоединения с родиной. Он обещал Ллойд Джорджу надёжный контроль над проливами. Он закрывал глаза на итальянские интриги. И в итоге 15 мая 1919 года, с санкции Верховного совета Антанты ("Совет Четырёх"), греческие войска высадились в Смирне.
И вот здесь кроется главный просчёт Венизелоса. Он думал, что союзники поддержат его до конца. Но Ллойд Джорджу Греция была нужна, пока решала его задачи. Когда же ситуация изменилась, британская поддержка испарилась как утренний туман. Впрочем, до этого пока далеко. А пока Смирна занята, флаг поднят, и греческая армия начинает свой долгий, мучительный путь вглубь Анатолии, который закончится через три года катастрофой.
Август 1922-го
Ну а теперь самая чёрная страница. К лету 1922 года греческая армия находилась в Анатолии уже три года. Три года изнурительных боёв, маршей по выжженным плоскогорьям, партизанских налётов и тифа. Что пошло не так? Да, по сути, всё. Шла, как потом назовут, вторая греко-турецкая война.
Первый звоночек прозвенел ещё в январе 1921-го в битве при Инёню, где Кемаль впервые остановил греческое наступление. Потом был август-сентябрь 1921-го – битва на реке Сакарья, в 80 километрах от Анкары. Двадцать два дня непрерывных боёв. Греки дошли почти до цели, до новой турецкой столицы оставалось всего ничего. Турки отошли, но не сломались. Но и греческая армия выдохлась, поэтому затем и она откатилась назад. По сути, после Сакарьи греки уже не могли победить. Вопрос был лишь в том, насколько сокрушительным будет их поражение. Ответ пришёл через год.
К августу 1922-го у греческой армии в Анатолии боевой дух уже был на нуле. Солдаты уже не понимали, за что они гибнут, дезертирство стало набирать оборот. А тут ещё и политический кризис в Афинах, когда в 1920-м Венизелос проиграл выборы, король Константин, тот самый, вернулся из изгнания и немедленно уволил опытных офицеров-венизелистов, заменив их монархистами. Те были лично преданы короне, но командовать большой войной не умели от слова совсем.
26 августа 1922 года Кемаль начал генеральное наступление у Афьонкарахисара. Греческий фронт рухнул за двое суток. Началось беспорядочное отступление к Смирне, армия превратилась в бегущую толпу. Греческие солдаты и христианское население жгли деревни, убивали скот, чтобы не достался врагу, а турки платили той же монетой. Простыми словами была тотальная резня.
9 сентября 1922 года турецкая кавалерия вошла в Смирну. Через четыре дня город заполыхал. Пожар уничтожил греческий и армянский кварталы, до 100 тысяч человек погибли в огне и давке. Но самое страшное – союзный флот имел приказ "не вмешиваться". Британские, французские, американские моряки смотрели с палуб, как горит древний город, и ничего не делали. Был такой такой эпизод, например, когда митрополит Хризостом Смирнский подвергался жестоким пыткам и убийству, французские солдаты, которые были свидетелями этого, не могли вмешаться, т.к. их командир под угрозой оружия запретил им спасать митрополита.
Финальный аккорд – Лозаннский мир 1923 года. Греция навсегда потеряла Восточную Фракию, все острова, кроме тех, что уже были у неё, и любые права на Анатолию. Более того, был произведён насильственный обмен населением: около 1,4 миллиона православных греков покинули Турцию, около 380 тысяч мусульман – Грецию. Это была крупнейшая этническая чистка в Европе до Второй мировой. Так закончилась Мегали Идея. Пепел, слёзы и полтора миллиона беженцев, которых нужно было как-то расселять в нищей, разорённой стране.
Кто виноват?
Так как же страна, всего три года назад купавшаяся в лучах победы, дошла до такого?
Начнём с Венизелоса. Его ответственность – первостепенная. Умный политик, лучший греческий ум своей эпохи, но совершил классическую ошибку победителя – переоценил свои силы и недооценил врага. Высадка в Смирне в мае 1919-го почти сразу переросла в ползучую аннексию. К августу того же года греческая зона оккупации расширилась втрое. Эти эксцессы оттолкнули даже тех турок, кто поначалу относился к греческой администрации нейтрально, и дали Кемалю бесценный козырь – теперь он воевал не за султана, а за национальное освобождение.
Венизелос мог остановиться. Взять Смирну с прилегающей областью, как изначально и планировал Верховный совет Антанты, и на этом поставить точку. Но нет, Мегали Идея манила дальше, вглубь Анатолии, к Анкаре. А главное – он не просчитал политических рисков у себя дома. В ноябре 1920-го, в разгар войны, он проиграл выборы. И не кому-нибудь, а монархистам, которые привели обратно короля Константина. Народ устал. Три войны за восемь лет – Балканские, Первая мировая, теперь Анатолия. И когда Венизелос обещал скорую победу, а её всё не было, греки проголосовали за тех, кто обещал вернуть солдат домой. И именно возвращение Константина стало спусковым крючком для катастрофы. Союзники немедленно заморозили помощь, Ллойд Джордж хоть и сочувствовал, но в одиночку ничего не мог. Франция и Италия открыто начали помогать Кемалю оружием и деньгами.
Теперь об Антанте. Британский премьер – вот кому я бы выписал отдельный счёт. Он толкнул Грецию в Анатолию, пообещал поддержку, но когда ситуация обострилась, бросил её на произвол судьбы. Греция стала жертвой британского лицемерия. Ей дали мандат жандарма, но когда жандарм запросил подмогу, его объявили агрессором. Французы с итальянцами вообще повели себя как шакалы. Пока греки и турки резали друг друга, они выторговывали у Кемаля концессии и сферы влияния. В 1921 году Франция подписала с Анкарой сепаратное соглашение, фактически признав кемалистское правительство и оставив греков воевать один на один с набирающей силу армией.
Ну и о самой греческой армии. После возвращения Константина из неё вычистили венизелистских офицеров – тех, кто имел реальный боевой опыт 1918 года. На их место пришли монархисты, многие из которых три года просидели без дела. Командующий Анастасиос Папулас был храбрым солдатом, но стратегом оказался средним. А главное – армия не понимала, за что она воюет. Это был экзистенциальный кризис, помноженный на усталость и тоску.
Так кто же виноват? Если коротко – все. Венизелос с его имперским зудом. Константин с его династической спесью. Ллойд Джордж с его циничной геополитикой. Французы и итальянцы с их предательством. И сама греческая нация, которая позволила Мегали Идее ослепить себя и бросить в авантюру, обречённую с самого начала. Вот такая получается анатомия самоубийства. А теперь давайте подведём окончательный итог.
Урок, оплаченный пеплом Смирны
Вот и подошёл к концу наш небольшой греческий цикл, да и сам цикл о Первой мировой тоже потихоньку подходит к концу, но еще есть о ком и о чем поговорить.
Маленькая страна, зажатая между молотом великих держав и наковальней собственных амбиций. Сначала её нейтралитет растоптали высадкой в Салониках. Потом её короля выдавили из страны блокадой и бомбардировками. Потом её армию, ещё не оправившуюся от Национального раскола, бросили сперва на болгарские пулемёты у Дойрана, а затем – в украинские земли, умирать за французские фантазии о "санитарном кордоне". И наконец – Смирна. Авантюра, оплаченная полутора миллионами беженцев, пеплом древнего города и крахом идеи, которая вела греков полтора столетия.
И знаете, что самое обидное? Греция выиграла Первую мировую. Она сидела за столом победителей в Версале, её премьеру рукоплескали. А спустя четыре года страна лежала в руинах, а национальная психика получила травму, не зажившую до сих пор. "Малоазийская катастрофа" – это и военный разгром и момент, когда нация осознала, что её мечта была химерой, а союзники – всего лишь попутчиками, которым плевать на твою судьбу, как только меняется ветер.
Можно ли было иначе? Историки спорят до сих пор. Венизелос мог не отправлять армию вглубь Анатолии, ограничившись Смирной и прибрежной зоной под мандатом Лиги Наций. Константин мог не увольнять опытных офицеров-венизелистов в разгар войны. Антанта могла не предавать своего младшего партнёра при первых же трудностях. Но все предпочли действовать так, как действовали. И результат известен.
Главный же урок греческого цикла, на мой взгляд, универсален. Имперские амбиции, помноженные на зависимость от сильных покровителей – это мина замедленного действия. Рано или поздно она взорвётся. И когда дым рассеется, выяснится, что "Великая Идея" стоила сотен тысяч жизней, а покровители уже делят сферы влияния с твоим вчерашним врагом. Смирна горит, союзный флот смотрит с рейда, адмирал пишет в дневнике "это не наша война" – чем не символ всей эпохи?
Если труд пришелся вам по душе – ставьте лайк! А если хотите развить мысль, поделиться фактом или просто высказать мнение – комментарии в вашем распоряжении! Огромное спасибо всем, кто помогает каналу расти по кнопке "Поддержать автора", а также благодарность тем, кто поправляет/дополняет материал! Очень рад, что на канале собралась думающая аудитория!
Все статьи по этому циклу и ссылки на них вы можете увидеть здесь: