Немецкий зять и критский лис
Ну что, переместимся с вами в июль 1914 года, в славный город Афины. Только что отгремели Балканские войны, в результаты которых Греция увеличила свою территорию вдвое.
В это же время Австро-Венгрия нападает на Сербию. Вся Европа летит в тартарары. Правил Грецией в те годы Константин I – шурин кайзера Вильгельма II, сестра кайзера София была женой Константина. Сам Константин учился в прусской военной академии, служил в Лейб-гвардии. А премьер-министром был волевой и резкий Элефтериос Венизелос, либерал с Крита, друг Британии и Франции.
Греция, как когда-то Румыния, оказывается между молотом и наковальней. Но в отличие от румын, у греков раскол был личный. Венизелос предлагает, мол, Антанта даст нам Северный Эпир, острова в Эгейском море, а может, и ещё кое-что. Британский флот на Средиземном море гарантирует безопасность. Германии на Балканы наплевать, а вот Англия и Франция – кредиторы. Король же упрямо гнёт своё: нейтралитет, нейтралитет и ещё раз нейтралитет. Потому что он видел, как немецкая армия прошла через Бельгию в 1914-м, и понял, что эту машину не остановить.
Так начался "Национальный раскол", который разделит Грецию на два лагеря. И этот раскол затянется на годы, приведёт к перевороту, свержению короля и, в конечном счёте, к малоазийской катастрофе 1922 года. Но об этом позже.
Почему Константин, зная, что Англия господствует на море, всё равно упёрся в прогерманскую позицию? Почему Венизелос, опытный политик, не смог убедить короля? И как семейные связи монарха определили судьбу страны на три года вперёд? И да, личное здесь пересилило государственное. Но обо всём по порядку.
Статья является частью большого цикла, с которым можно ознакомиться:
Позиция Венизелоса
Итак, Элефтериос Венизелос. Человек, который вывел Грецию из Балканских войн триумфатором, раздвинув границы вдвое – на север до Салоник, на восток до островов.
Венизелос был прагматиком до мозга костей, каким и важно быть в политике. Ведь союзники – это прежде всего общие интересы и хорошие предложения.
В конце 1914 - начале 1915 года, когда на Западном фронте уже гибли сотнями тысяч, а на Восточном отступали, союзникам нужен был кто-то, кто ударит в спину Австро-Венгрии, отвлечёт Турцию (которая только что вступила в войну на стороне Центральных держав) и закроет Дарданеллы. Греция, с её армией в 52800 штыков и флотом, удерживающим Эгейское море, была хорошим кандидатом.
Что могла дать Антанта? Все не так однозначно, потому что в итоге многое осталось лишь предметом обсуждения, но тем не менее это были:
- Северный Эпир (спорная область с Албанией, где жили греки),
- острова Восточной Эгеиды (все северные острова, кроме Имброса и Тенедоса. При этом Додеканесские острова (Родос, Кос, Патмос и др.), которые тогда контролировала Италия, оставались предметом спора),
- Кипр (13 октября Грей отправил телеграмму британскому послу в Афинах Фрэнсису Эллиоту с указанием, что если Греция присоединится к Антанте, её границы останутся незыблемыми, и она получит дополнительные территории после войны).
- Плюсом шла защита от Болгарии, которая косилась на греческие Салоники.
Премьер, будучи критянином, который сам родился на острове, свободном от османов только с 1898 года, отлично понимал цену территорий.
И вот в марте 1915 года Венизелос выносит на королевский совет предложение, что Греция должна присоединиться к Антанте и высадить войска в Галлиполи, чтобы помочь британцам и французам прорвать Дарданеллы. Он доказывает, что если союзники возьмут проливы, то Турция рухнет, и Греция получит всё, о чём мечтала.
Король Константин, который служил в лейб-гвардии, знает, что немецкая армия – лучшая в Европе, а именно она союзница османам. Он не верит в Дарданелльскую авантюру. И он отказывает Венизелосу. Венизелос, понимая, что король не отступит, подаёт в отставку.
Позиция короля
А теперь о другом береге. Король Константин I – фигура для Греции не менее значимая, чем Венизелос. Сын Георга I (того самого, которого убили в Салониках в 1913-м), воспитанный в Германии, женатый на сестре кайзера Софии Прусской, он был германофилом не по расчёту, а по крови. В нем была глубокая уверенность, что победа Германии неизбежна. Не "может быть", а "неизбежна". Потому что он своими глазами видел, как немецкая армия прошла через Бельгию, как её пушки сносили форты Льежа, как кавалерия кружила под Парижем. И он не хотел бросать грегов под германский каток.
Аргументы короля были, надо признать, не лишены логики. В 1914–1915 годах расклад сил на первый взгляд был за Центральными державами. Германия оккупировала Бельгию и север Франции, русские отступают из Польши, Сербия раздавлена. А что Антанта? Галлиполийская кампания, которую так рьяно лоббировал Венизелос, провалится с треском и к январю 1916 года союзники эвакуируются.
Но важно помнить и родственные связи. Сестра Вильгельма София была замужем за Константином I. Семейные узы – страшная сила в политике, особенно когда речь идёт о балканских монархиях. И король начал блокировать любые решения Венизелоса.
В марте 1915 года, когда Венизелос внёс в парламент законопроект о мобилизации в поддержку Антанты, Константин просто отказался его подписать. По конституции Греции король имел право вето на военные вопросы. Премьер подал в отставку, а вместо него пришел Димитриос Гунарис. С ним сразу же свернули переговоры с Антантой и провозгласили "вооружённый нейтралитет".
Но была у этой позиции одна дыра, которую Константин не учёл. Нейтралитет в 1915 году = балансирование на лезвии. Антанта не собиралась терпеть страну, которая смотрит на Германию. Особенно после того, как в октябре 1915 года болгары вступили в войну и добили Сербию, а греческие города Салоники стали базой союзного экспедиционного корпуса. Британцы и французы высадились в Салониках, не предупредив об этом Афины и спросив греческого правительства. Это привело к некоторому напряжению, но после переговоров все разрешилось. Ну а что греки могли сделать? Их армия была слабее, а флот так тем более.
Так король загнал себя в угол. Он избежал войны с Германией, но получил "оккупацию" союзниками. В 1916-м году французские корабли войдут в залив Саламина и высадят десант в Афинах. А Константина заставят отречься. Всё это за гранью нашей статьи, но давайте запомним, что семейные узы короля оказались для Греции дороже, чем национальные интересы. И это будет стоить грекам не только политического раскола, но и тысяч жизней в будущей войне с Турцией.
Раскол в обществе
Константин и Венизелос к 1915 году стали символами двух Греций, которые ненавидели друг друга почти так же сильно, как внешнего врага. С одной стороны были "Венизелисты": либералы, буржуазия, интеллигенция, торговцы, судовладельцы, жители новых территорий (Салоники, Крит, острова). Они смотрели на Запад, верили в демократию, в Англию и Францию, мечтали о "Великой Греции" с Константинополем и Смирной. Для них король был немецким агентом в короне. С другой стороны – "Анти-венизелисты" (или "монархисты"): консерваторы, офицерство, старая земельная аристократия, жители "старой Греции" (Аттика, Пелопоннес). Эти считали короля защитником православия и порядка, а Венизелоса – безответственным авантюристом, готовым бросить страну в мясорубку ради британских подачек.
В Салониках (которые стали базой Антанты) венизелисты создали своё "правительство национальной обороны" в противовес королевскому в Афинах. Два правительства, два флага, две армии – страна скатилась почти в гражданскую войну. В августе 1916 года произошёл так называемые "Ноябрьские события" (по старому стилю), когда французские войска при поддержке венизелистских частей вошли в Афины, а королевская гвардия оказала сопротивление. Были десятки убитых с обеих сторон.
Король Константин, понимая, что чаша переполнилась, в июне 1917 года отрёкся от престола в пользу своего второго сына Александра (старший, Георг, тоже считался прогерманским). Сам он уехал в Швейцарию. Венизелос вернулся в Афины. Греция, наконец, 30 июня 1917 года объявила войну Центральным державам. Война, которую Венизелос хотел начать в 1915-м, началась на два года позже. И армия Греции успела повоевать на Македонском фронте, но это была уже агония Болгарии и Турции, а не решающие битвы.
Чего добился раскол? Греция получила в итоге Антанту и право сидеть за столом победителей в Версале. Но какой ценой? Страна оказалась разорвана на две части, экономика рухнула, армия была деморализована долгим сидением в окопах. И когда в 1919 году Антанта разрешила Греции занять Смирну, чтобы "защитить греческое население от турок", эта армия была уже не той, что прошла Балканские войны. Раскол внутри неё не исчез, ведь офицеры-венизелисты и офицеры-монархисты ненавидели друг друга почти также, как турок. И это в конечном счёте приведёт к катастрофе 1922 года.
Так что раскол 1915-1917 годов – это национальная травма, которая не зажила и через сто лет. В маленькой стране, зажатой между сверхдержавами, личные амбиции могут разорвать нацию гораздо быстрее, чем чужая армия. И Венизелос, и Константин искренне считали, что действуют на благо Греции. Но их "благо" оказалось разным, а расплачивались за него как всегда простые солдаты, не понимая, за что именно воюют – за короля или за премьера.
Две Греции — одна судьба
Итак, 1914–1915 годы. Грецию два человека тянут в разные стороны. Венизелос – прагматик, видевший в Антанте билет в "Великую Грецию". Константин – монархист, германофил, веривший в силу немецкого оружия и боявшийся бросить страну в пропасть. Кто из них был прав? Если смотреть на 1918 год – Венизелос: Антанта победила, Греция оказалась в стане победителей и получила территории. Если смотреть на 1922 год – Константин: вступление в войну на стороне Антанты привело к авантюре в Малой Азии, разгрому и катастрофе, которая разделит греков ещё на поколение. История, как всегда, не даёт однозначного ответа.
Но главный урок этого противостояния не в том, чья позиция правильнее. А в том, как личные связи, династические браки и политические амбиции раскалывают то, что должно быть единым. Король Константин, шурин кайзера, ставил семейную лояльность выше государственной целесообразности и проиграл потому, что Антанта в конечном счете оказалась сильнее. Венизелос, гений компромисса, не нашёл способа договориться с королём и в итоге пришёл к власти на штыках французской армии, что подорвало его легитимность.
Что же мы, читатели из XXI века, можем вынести из этой истории? Наверное, в очередной раз то, что нейтралитет для малой страны – это не подушка, а тонкий лёд. Сделать выбор трудно, но не сделать – ещё труднее. Греция пыталась сидеть на двух стульях три года, а дальнейшая оккупация союзниками в 1916–1917 годах станет прямым следствием этого сидения.
Если труд пришелся вам по душе – ставьте лайк! А если хотите развить мысль, поделиться фактом или просто высказать мнение – комментарии в вашем распоряжении! Огромное спасибо всем, кто помогает каналу расти по кнопке "Поддержать автора", а также благодарность тем, кто поправляет/дополняет материал! Очень рад, что на канале собралась думающая аудитория!
Все статьи по этому циклу и ссылки на них вы можете увидеть здесь: