Глава, в которой тренируют душу без брони
Тайгрис, услышав слова их Директрисы, разволновался. Он был убеждён, что Изольда не права, но вспомнив мир, в котором они находились, и продолжительность жизни неожиданно для себя согласился с ней. Чтобы не случилось, никто не должен расслабляться, ни мужчины, ни женщины. Посмотрел на Джин и возмутился, она была невозмутима, как скала. Неужели все землянке так хорошо маскируют свои чувства.
Некстати вспомнилась ночь с одноклассницами. Когда утром они расставались одна из них ляпнула:
– Знаешь с тобой и притворяться не надо, что ты испытываешь.
Он удивился.
– А зачем вообще притворяться?
Девушка вдруг помрачнела.
– Мой парень настоял, чтобы я аборт сделала, и ушел от меня. Я думала лучше его быть не может, что без него не смогу, что у него обстоятельства заставляют так поступить. Плакала. Лера с Ланой пригласила на одну тусовку, и я увидела его обстоятельства. Опять плакала, а этой ночью, благодаря тебе я поняла, что спутала потребность в любви с любовью. Ты ничего не говорил о любви, но мое тело всё поняло. Как удивительно ты сочетаешь нежность к моей потребности в любви с равнодушием ко мне самой. Ты просто лекарство для меня!
Тайгрису стало неприятно от такой откровенности, он не ожидал, что так заметно, что ему действительно было всё равно с кем провести эту ночь. Собственно поэтому, не насытившись, он эту ночь ласкал всех троих. Особенно стало противно, когда её подружка, Лера, расхохоталась.
– Динка, теперь ты ему отомстила.
Дина тогда покачала головой и взяла в руки сотовый.
– Доброе утро, папа! Нет-нет, со мной все в порядке я с девчонками с Лерой и Ланкой. Вот что я решила, я согласна поехать учиться в ту закрытую школу. Почему? Потому что всё поняла, и ты прав, что Димон мерзавец, что прежде, чем замуж идти, надо образование получить. Подожди папа, я доверяю тебе, поэтому знай я сделала аборт.
Она включает громкую связь, и все слышат растерянный бас.
– Дина! Ужасно, что ты с собой сотворила, но справимся. Куда мне подъехать, и кто тебе мозги вправил?
Она посмотрела на них и ляпнула:
– Мой организм мне все объяснил. Да и девчонки много чего рассказали. Папа, я на такси сама доеду, с девчонками.
Тайгрис тогда только спросил:
– Уверена?
Дина поцеловала его в щеку, и больше он с ней в лицее ни разу не встретился. Лана при встрече сказала, что она уехала из города с отцом. Объяснила, что Дина была очень несчастна. Он тогда еще очень удивился, потому что по ней нельзя было сказать, что она переживает. Смеялась на переменах, бегала на вечеринки. Она не выглядела потерянной или несчастной.
Тайгрис, вспомнив это, задумчиво проговорил:
– Здесь женщины очень хорошо скрывают переживаемые негативные эмоции.
Он вздрогнул от того, что Джин фыркнула:
– А кому надо, чтоб их видели? Знаешь сколько вокруг готовых порадоваться чужой беде.
Тайгрис, только нахмурился и не стал ей возражать, он давно не говорил с женщинами о жизни, короткий разговор с Диной и двумя очень разными женщинами педагогами что-то растревожило в нём, однако привычка все держать под контролем, отбросило все вопросы, и он холодно уставился на Директора лицея.
Ты посмотрела не на Джин, а на Тайгриса и заявила:
– Люди разные, но никто не уважает слабых. Вот что, мои дорогие «Поросята»! С сегодняшнего дня вы будете работать у меня в лицее. Охрана охраной, но вы должны подстраховать Джин и там. Значит так! Ты, Тайгрис, будешь помощником физрука, у нас давно ставка лаборанта пустует, Пух – лаборантом в кабинете химии, а Папазол – приглашённым компьютерщиком для создания систем классных журналов и электронных дневников для всей школы. Нам нужно единообразие в их оформлении и в пользовании ими. Тем более, что министерство прислало несколько удачных образцов.
– А документы? – пискнул Пух.
– Я так понимаю, вы же еще не все их отдали нашему заучу, вот и принесете ксерокопии недостающих. Где родились, где учились и копии паспортов. Подходящие для того, чтобы не было вопросов для поступления на работу, на полставки. Ведь принесете, Папазол. Двух часов вам хватит , я полагаю.
– Хорошо! – согласился от имени всех Папазол.
– А Звенислав? Он же развоняется! К тому же его отец, обязательно притащится, – забеспокоилась Джин.
Директор воззрилась на Папазола и многозначительно произнесла:
– Мне кажется, что ты и в этом случае, кое-что сможешь сделать. Надо, чтобы папаша Звенислава и думать забыл про наш лицей.
С невозмутимым лицом Папазол достал свою доску, которая подросла, подвигал камнями. В воздухе появилось изображение знакомого Джин черноволосого фсбэшника.
– Роман, нужна такая проверка, чтобы начальник РОНО этого района и носа не совал в лицей, – он воззрился на Директора. – Как его фамилия?
– Подорожный Витольд Вадимович, – подсказала та.
– Его посадить нужно? – спросил Роман. – Тогда надо немного времени, ну хотя бы полдня, и мы его посадим. На сколько посадить?
– Вы что? Это же бессовестно! – ахнула Изольда.
– Ай! Да откуда у меня совесть? – отмахнулся Роман. – Ну? Так что с этим типом делать будем?
– Надо его так озаботить, чтобы он даже дышать не мог! – прошипела Директор. – Завтра похороны, не надо, чтобы нам мешали.
– Хорошо, озаботим! Думаю, через час к нему приедет комиссия из Москвы с аудитом. Ох, и вредных я ребят пришлю! – Роман покашлял, потом повздыхал. Все уставились на него, и Роман сообщил. – Магистр, у нас новости. Квартиру Джин взломали и вынесли ночью все вещи, даже коврик из ванной упёрли.
Джин угрюмо хмыкнула. Значит, убийцы уверены, что она что-то унесла из школы. Что же они ищут? Неужели тот самый философский камень? Или не ищут, а заметают следы?
– Лицей, – прошептала она. – Или они теперь примутся за лицей, или это отвлекающий манёвр.
– Этого нельзя допустить, там дети! – ледяным тоном заявила Изольда.
– Значит, я подумаю, как их увести оттуда, – заявила Джин.
Тайгрис хотел уже высказать своё мнение об её способностях, но магистр залез на его плечи и стал плести ему многочисленные узбекские косички. Оркен горько вздохнул, понимая, что отвлекать магистра нельзя.
Их амазонка, закрыв глаза, что-то забубнила себе под нос. Тайгрис не выдержал и пробормотал:
– Стратег недоделанный.
Увы, несмотря на все его усилия, Джин даже не обратила на него внимания, Тайгрис сердито засопел, обдумывая, что ещё сказать ей. Пух удивлённо переглянулся со своим учителем, Папазол кивнул, подбадривая ученика, и тот немедленно завопил:
– Ты, стратег, лучше придумай, как мы будем всё делать?! – Пух пихнул Джин, та очнулась от размышлений. – Джин, что ты моргаешь? Магистр тупой в местных программах, значит, только я буду работать с компами. Думай, где мне сидеть?
– Заткнись, хакер недоделанный! – огрызнулся Папазол и призадумался. – А он прав, Пуху обязательно нужно место под солнцем в этом лицее, и чтобы наш завуч его не дергал.
– Ага-а! – Джин прищурилась. – Изольда Артуровна, а пусть Пух у меня будет в лаборантской сидеть и творить, а компы объединим в общую сеть. Надо, чтобы всё было естественным. Уверена, если охотники и есть, то они придут туда.
– И ты, вредина, и этот рабовладелец, добрые очень, как погляжу! – Пух переглянулся с магистром, теперь за девушку можно было не беспокоиться, её организм принял решение жить, раз она стала огрызаться и решать разные проблемы. Пух провёл ещё один тест на способность их подопечной справляться с трудностями. – Джин, не моргай, а собери бутерброды, мозгам энергия нужна!
Она кивнула. Несколько минут, и пластиковый пакет был набит бутербродами и вручен Пуху. Джин было направилась к двери, но была остановлена Изольдой.
– Пей гоголь-моголь, твоя очередь! Тебе весь день работать, – Джин всхлипнула, это так было похоже на требование матери, что она проглотила коктейль, вытерла рот рукой. Прозвучала новая команда. – Зеркало!
Джин топталась у зеркала, не решаясь в него взглянуть. Тайгрис фыркнул, он был уверен, что это очередное кривляние. Его опыт общения с женщинами показал, что всё это – способы привлечь внимание. Эта красотка знала, что они на неё смотрят, вот и выкобенивалась.
Папазол прикусил губу, он всё ещё не придумал, как помочь оркену, а Тайгрис резко рявкнул:
– Долго будешь, время тянуть? Хочешь, чтобы тебя уговаривали? Не понимаешь, что от внешнего вида многое зависит?!
Глаза Джин полыхнули. Она не понимала, за что он на неё накричал и почему презирает? Обидно было невероятно. Вспомнив, что броню сама отдала, она обреченно взглянула в зеркало. Оттуда на неё взглянула стройная, мускулистая девушка с чёрными кругами под глазами и во всём чёрном. Она удивленно подняла брови:
– Наверное, это чёрное так стройнит, – прошептала она, потом вспомнила тех, кого потеряла, и боль резанула. Наткнулась на взгляд Изольды в зеркале, и мысленно прошептала: «Мама, я выпила гоголь-моголь!». Стало легче. Джин пробежалась руками по стянутым в узел волосам, кивнула. – Готова.
Она лгала, потому что нельзя быть готовой, если твоя душа – это маленький розовый червячок. Этот червячок всю жизнь прятался в родительском гнезде, в нежности их любви, и, чтобы вырасти, таскал с собой броню-ракушку.
Без брони душа требовала сил. Джин угрюмо кивнула. Настало время растить не броню, а мышцы для души, а это она умела. Её душа сможет жить, и станет не червячком, а свирепым котом, который сможет всё. Назвал же её Звенислав жирной кошкой. Однако теперь она уже не жирная, и скоро станет дикой кошкой. Джин знала, что тренировка начнется, как только она переступит порог лицея.
Школьный гул при их появлении чуть стих. Джин поняла, что все про всё знают. Не опуская головы, прошла в учительскую и вздрогнула от ощущения сопереживания всех, кто там был. Оказывается, её коллеги – хорошие люди! Она закусила верхнюю губу и поклонилась им. Все ждали какой-то речи от неё, но Изольда отстранила Джин и холодно произнесла:
– Здравствуйте, коллеги! Если кто из родителей учеников по какому-либо поводу будет искать Джин Касимовну, отсылайте их ко мне. Я разберусь. Это не всё. Хочу представить наших новых сотрудников, они за мизерную зарплату согласились работать, чтобы помочь родному лицею в трудное время. Братья Кабановы! Прошу любить и жаловать. Папазол, пройдите ко мне в кабинет. Коллеги, юноша сделает для всех учителей электронные журналы и дневники, простые в пользовании. Он же научит ими пользоваться. Пух будет лаборантом у Джин Касимовны и работать у неё в кабинете, а Тайгрис будет лаборантом и помощником нашего физрука.
– Наконец-то! – вскричал седеющий здоровяк, преподаватель физкультуры. – А то я разрываюсь между секциями.
– Звенислав Витольдович, новые компьютеры из Ваших запасников, распределите так: по одному мне и Джин Касимовне, и четыре в учительскую.
– А если в компьютерных классах произойдёт поломка?! – возмутился Звенислав.
– Я разберусь, – отмахнулся Папазол.
– Все свободны! – Директор выплыла из кабинета, и Папазол, подпрыгивая, поскакал за ней.
Завуч ему вслед тихо возопила:
– Разве это учителя? Смотрите, прыгает! Какой пример он подаёт подрастающему поколению?
– Они лаборанты, а не учителя, – бросила Джин через плечо. – Так, пошли-ка братцы к Звениславу Витольдовичу, проявим свой трудовой героизм! Все компы у него.
Звенислав провёл их в комнату, расположенную за одним из компьютерных классов, там у него хранились запасные и расходные материалы.
Учитель математики удивлённо рассматривал химичку, ведь людей горе старит, а эта расцвела. Он беспокойно поёжился, его тело было очаровано этой амазонкой. Никого Звенислав так страстно не хотел, как её, но при этом, он был уверен, что, пepeспaв с ней, забудет её.
В последнее время он постоянно злился из-за неё, потому что, действуя по отработанной программе, оказывая ей мелкие знаки внимания: отодвигал стул в учительской, когда ей надо было сесть, благородно вставал, когда она входила, приятно улыбался при встречах, рассчитывал на её благосклонность.
Увы! Всё, что он ни делал, оказалось бесполезным, она была равнодушна к нему. Ко всему прочему ему добавились ночные эротические сны, в которых всегда была она, но не с ним, что его мучило невероятно и заводило.
Он очередной раз попытался её очаровать и ласково, как ему казалось, проговорил:
– Проходите! Я к вашим услугам.
Джин опять безразлично скользнула по нему взглядом и попросила:
– Пух, посмотри документацию! Всё ли на месте?
Кипя от раздражения, Звенислав шлёпнул на стол перед новым лаборантом всё, что прилагалось к компьютерам. Пух, отодвинув всех, стал читать документацию, периодически перебрасываясь с учителем математики терминами.
Джин уныло смотрела в окно, потом взглянула на Тайгриса, тот тоже смотрел в окно, только в отличие от неё с интересом. Во дворе физрук гонял школьников, те с ленцой бегали. Хрупкая девочка тыкала в руки физрука какую-то бумажку, тот отмахивался.
– С этого всё начинается, – вздумал философствовать Тайгрис, – сначала лень, потом жир.
– А вдруг у неё сердце больное?! –возразила Джин.
– Значит надо двигаться иначе, – отрезал тот и презрительно хмыкнул. – Опять оправдания своему жиру ищешь?
Джин задохнулась, без брони трудно такое слышать, но собрала всю волю в кулак. Первый раз в тренажерном зале она думала, что умрёт, но ведь справилась. Нежный червячок – её душа резко встал на лапы, которые оказались вовсе и не слабыми, не параподии какие-то, а настоящие лапы, которые называются гордость, самолюбие, самоуважение и достоинство.
– Однажды, может оказаться, и ты окажешься слабым! Тогда ты поймёшь, что надо не издеваться, а помогать, – отчитала его Джин.
– Ах, какие мы нежные! – он презрительно фыркнул. – Помогите мне! Пожалейте меня! Всё для того, чтобы ничего не делать, а всё получить даром. Вон смотри, девчонка утешилась, уже жрёт пирожок.
– Заедает обиду, – попыталась объяснить бывшая толстуха.
– Тогда уж наркотики, быстрее умрёшь, – не зная, почему это делает, Тайгрис добавил, – и тогда ничего не надо делать, только страдать.
– Да откуда ты-то знаешь, про наркотики? – прошипела Джин.
– Рассказывали! – он понизил голос, не желая, чтобы их разговор слышал Пух, который пилил его за xaмствo. – Да и ты тоже наркоманка.
– Я?! – она вытаращила глаза.
– Конечно! Сначала обжиралась, а теперь качаешься, а не развиваешься. Один наркотик заменила другим. Хорошо, хоть не стала алкоголиком!
Джин ошеломлённо прикусила губу, вспомнив, как она наливалась коньяком несколько дней. Она не стала отвечать, а молча смотрела, как девочка на скамейке, слопав пирожок, принялась за булочку.
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех глав: