Три выстрела из табельного пистолета оборвали блестящую военную карьеру, которая вот-вот должна была привести её обладателя в столицу. Стрелял инженер-майор Марков В.Г., оружие он получил в тот самый день для несения дежурства. Мишенью стал генерал-лейтенант Георгий Павлович Карих — командир 18-го отдельного ракетного корпуса, делегат XXII съезда КПСС. Случилось это неслыханное ЧП 21 января 1970 года в Челябинской области. Самое поразительное в этой истории даже не сам выстрел, а приговор: убийце дали всего два года, причём последние полгода срока он провёл на свободном контролируемом поселении. Почему наказание оказалось столь мягким — разберёмся ниже.
Великолепный офицер с тёмной репутацией
По службе Кариху не было равных. Много лет он отдал истребительной авиации, прошёл Великую Отечественную войну, которую завершил командиром эскадрильи 630-го истребительного авиаполка 106-й истребительной авиадивизии. С 1961 года генерал перешёл в ракетные войска стратегического назначения, где раскрылся как организатор государственного масштаба.
Именно ему доверили сформировать с нуля в Чите 8-й отдельный ракетный корпус. В кратчайшие сроки он подобрал на Дальнем Востоке и в Забайкалье позиционные ракеты для трёх дивизий, возглавив строительство стартовых площадок под комплексы первого поколения с новыми ракетами Р-16У. С 1965 года аналогичные задачи большого масштаба и государственной важности легли на его плечи в Оренбургской и Челябинской областях — теперь уже с комплексами УР-100 и Р-36. Технические вопросы он понимал блестяще. Военный учёный Евгений Анатольевич Ягунов, оставивший воспоминания об этих событиях в книге «У каждого человека своя судьба», встречался с Карихом в Карталах несколько раз. Последняя их встреча состоялась на заключительном этапе подготовки полка к опытно-боевому дежурству непосредственно на командном пункте полка: разговор шёл сугубо по технике, и генерал показал себя с весьма хорошей стороны — не каждый командир мог так свободно и уверенно говорить о сложнейших материях. Неудивительно, что вскоре Карих должен был отправиться в Москву на повышение — заместителем Главкома ракетных войск стратегического назначения СССР.
Но за фасадом образцового командира скрывалась иная сторона. В свои 54 года генерал слыл большим любителем женского пола, а в быту вёл себя крайне распущенно. Расследование позднее установило, что он неоднократно сожительствовал с замужними женщинами в самых разных гарнизонах своего корпуса. Принуждения и насилия за ним не водилось, однако факты морального разложения были налицо.
Имелся у Кариха и опыт столкновения с ревнивым супругом. От старшины сверхсрочной службы Грибанова, чья жена стала любовницей генерала, тот попросту откупился, пустив в ход своё высокое служебное положение.
Сигналы, которые утопили
Жалобы на бытовую распущенность командира корпуса уходили «наверх» в виде письменных докладных. Особенно настойчив был начальник политотдела полковник Крылов. Для проверки его сообщения в корпус прибыл первый заместитель Главкома ракетных войск генерал-полковник Михаил Григорьев. Но проверка обернулась парадоксом: крайним почему-то сделали самого Крылова, а не Кариха. После этого генерал окончательно ощутил собственную свободу и безнаказанность.
Ночь в гарнизонной гостинице
20 января 1970 года Карих прибыл в одну из ракетных дивизий корпуса. Поводом стало собрание партийного актива по итогам декабрьского Пленума ЦК КПСС 1969 года, а также учебные сборы руководящего состава частей соединения. После собрания в гостинице дивизии накрыли ужин со спиртными напитками, на котором собралось несколько человек из числа руководства.
По окончании застолья генерал уединился в своём номере с директором гостиницы Марковой В.П. — бывшей официанткой и женой того самого инженер-майора. К слову, репутация этой женщины в городке была известна всем. Трагедия эта, как вспоминал Ягунов, случилась именно в его полку, а самого майора учёный знал лично и очень хорошо: семья Марковых с двумя детьми жила в соседнем подъезде его дома. По свидетельству Ягунова, супруга майора вела себя «весьма свободно»: стоило мужу уехать в позиционный район, как она могла привести к себе выбранного человека. И он, и некий Володя не раз советовали Маркову развестись, но тот неизменно отвечал:
«Я её люблю!»
Обеспокоенный долгим отсутствием жены, в полночь инженер-майор отправился в гостиницу — и всё понял. Вернувшись домой, он той же ночью доложил о случившемся по телефону командиру дивизии генерал-майору Харченко А.Т. и начальнику политотдела полковнику Локтеву В.И. Оба вежливо отшили обманутого мужа, однако поспешили предупредить его обидчика.
В три часа ночи за Марковым прислали машину с начальником тыла дивизии полковником Рогозным. Карих встретил гостя дружелюбно, предложил выпить, поговорить и уладить конфликт. За беседой генерал пообещал перевести майора в другой гарнизон — в Оренбург, повысить в воинском звании, выделить хорошую квартиру и нарисовал перед ним прекрасные перспективы дальнейшей карьеры. Марков вроде бы успокоился.
Развязка
Передышка оказалась недолгой. На следующий день, 21 января, узнав, что жена снова ушла в гостиницу, майор пришёл в возбуждённое состояние. На беду, именно тогда он получил пистолет для несения дежурства. Позвонив супруге, Марков заявил ей о намерении совершить суицид. Та бросилась к Кариху, и генерал вновь послал за майором машину — на этот раз в штаб воинской части.
Снова приглашённый в номер для разговора с выпивкой, Марков на сей раз столкнулся с другим Карихом. Теряя терпение, генерал держался уже не так корректно, как ночью, и допустил в адрес собеседника угрозы, оскорбления и унижение человеческого достоинства. Ответом стали три выстрела.
Мягкий приговор и расплата для других
Следствие заключило, что преступление совершено в состоянии аффекта — этим и объясняется приговор всего в два года. Любопытно, что с женой Марков так и не развёлся: во время заключения ему разрешали свидания, а едва его перевели на вольное поселение, к нему тут же переехали супруга и дети.
Расплачиваться пришлось не только стрелявшему. Командира дивизии генерал-майора Харченко сняли с должности и назначили с понижением. Сильнее всех пострадал начальник Политотдела армии: зная о похождениях Кариха, он не доложил наверх и сам не принял мер — за что был снят с должности и уволен в запас.
Дело дошло до самого верха: убийство генерала на почве его морального разложения рассматривалось на заседании ЦК КПСС. Инициатором, что выглядит особенно иронично, выступил К.У. Черненко — человек, который сам в молодости слыл отъявленным бабником и из-за этого едва не лишился карьеры. ЦК постановил:
«Министерству обороны СССР и Главному политическому управлению Советской Армии и Военно-Морского Флота рассмотреть вопросы принять меры по улучшению работы с руководящими военными кадрами. О принятых мерах доложить ЦК КПСС к 1 июля 1970 года».
Доклад министра Гречко и начальника ГлавПУРа Епишева от 4 июля 1970 года отрапортовал: меры приняты, моральный облик командиров поднят. В подтверждение за бытовое разложение с должностей сняли ещё двух высокопоставленных «бабников в генеральских погонах» — генерал-лейтенанта Рыбалко и генерал-майора Апрелева. Как говорится, попали под раздачу.