1. Олег Антиповский вспомнил: "Призвали в погранвойска. Учебка, потом в отряд. Отслужил полгода, из дома письмо приходит. Маманя пишет:
…29.12.87 (днюха у меня 28 декабря), вечер. Вся семья (мама, папа и сестра) сидят на кухне, ужинают.
Звонок в дверь. Малая пошла смотреть - кто пришел. Приходит офигевшая - там мент и два мужика в военной форме. Батя открыл дверь, а ему с порога:
- Где сын?
Батя тоже слегка охренел! Отвечает:
- В армии!
- В какой нах.... армии? Мы ему повестки замучались слать, а он не является!
Разрулила все мама. Достала мое последнее письмо, где на конверте штемпель с номером В/Ч стоит.
И объяснила... Вдоль, а потом поперек. Мент ржет, батя тоже. Эти вояки теперь сами офигели..."
2. Александр Иннокентьев добавил: "После дембеля несколько лет бывало снилось, что снова в ВС забирают. Но уже забирают на флот, поясняя при этом, что в армии отслужил, а на флоте нет.
А то иногда в свою же войсковую часть попадаю, где "молодые" уже "деды" и почти все те же самые офицеры служат.
Все они знают, что я попал незаконно, но с документами какая-то херня. И я слоняюсь по части, пока там, на верхах, разберутся..."
3. Роман Тагиров рассказал: "В течение многих лет после увольнения в запас мне снится один и тот же сон. Как будто меня вновь призывают в войска. На два года! Или на три?
В военкомате я пытаюсь объяснить военным, что давно уже отслужил... Что я – Дембель ГСВГ!
Честно сообщаю, что мне не восемнадцать лет, а скоро стукнет пятьдесят восемь.
А мне спокойно так и строго отвечают:
- Разберёмся, призывник! Проходите медицинскую комиссию.
Хлопаю себя по карманам, хочу предъявить им свой военный билет. А военника-то нет!
Хожу из кабинета в кабинет, от одного доктора к другому, и везде мне пишут только один вердикт – годен к строевой службе…
Стою в одних трусах перед призывной комиссией и опять повторяю, что я давно отслужил и всё знаю. В доказательство своих слов с ходу рассказываю ТТХ БМП-2, дальность и скорострельность автоматической пушки и ПКТ.
Объясняю на пальцах, как завести боевую часть боевой машины, включив шестнадцать тумблеров. Вся призывная комиссия при этом слушает меня очень внимательно…
И чтобы закрепить свой успех и показать каким я был отличником боевой и политической подготовки, цитирую на память статьи из Устава Караульной службы.
В отчаянье пытаюсь показать, как я умею ходить строевым шагом и напеваю при этом нашу ротную песню «Шинель». В конце последнего куплета задорно выкрикиваю:
– ДМБ-87, весна! Ура!
Члены приёмной комиссии поднимаются с мест и аплодируют стоя. А военком, седой полковник, подходит ближе, обнимает, долго жмёт руку и, украдкой вытирая скупую офицерскую слезу, говорит:
– Спасибо тебе, сынок! О таком призывнике я мечтаю с лейтенантских погон. И вот моя мечта сбылась! Могу сейчас спокойно уходить на заслуженный пенсион.
А я смиряюсь с Судьбой. Чему быть, того не миновать!
Только прошу военкома, чтобы из дома привезли мой сохранившийся дембельский чемодан, куда надо положить три бутылки водки «Русской» (нет – лучше пять!), два блока «цивильных» сигарет и пару шерстяных носков.
Призывников ведут на вещевой склад. На складе до боли знакомый запах новой формы, сапог, ваксы, моли и скучающий боец вещевой службы.
Говорю голосом старослужащего, чтобы мне выдали новую форму строго по размеру, ремень кожаный и пару запасных каблуков. Ещё прошу нитки, иголки, подшивку и утюг.
Раз такое дело, буду приводить себя в порядок, потому что я – Дважды Дед ГСВГ! Удивлённый кладовщик тут же приносит всё необходимое. Остальным призывникам – всё как обычно…
Быстро пришиваю петлицы и погоны, глажусь, гну бляшку ремня и кокарду, подбиваю и обрабатываю каблуки. Похожу к столу выдачи обмундирования, беру пластмассовую линейку и резко ломаю на равные четыре части.
Две части тут же вставляю в свои погоны, а оставшиеся протягиваю изумлённому тыловику:
– Учись, сынок!
Оборачиваюсь к притихшим призывникам и читаю им короткую лекцию на тему «Что такое хорошо, и что такое плохо»:
– Товарищи призывники! В армии всегда встречают по одёжке. А уж провожают по такой одёжке… Ладно, это вам, Молодым, ещё рано знать. Солдат, меньше спи и меньше ешь; но форму свою постирай, высуши и погладь. Усёкли, молодёжь? Дальше: не ищите лёгкой службы, но если есть возможность сачкануть – вальтуйте! Никогда не ешь в одиночку или «спрятавшись под одеялом». Делись со всеми. В первые же дни службы учитесь есть быстро и много. Но, никогда не ешь из грязной посуды. Офицерам друг на друга не стучать! Всегда разбирайтесь сами...
Тут звучит команда: «Призывники, выходи строиться!».
Снова ко мне подходит военком, удивлённо смотрит на мою форму, опять обнимает, долго жмёт руку и от волнения ничего уже сказать не может.
Звучит марш « Прощанье славянки».
А я, весело позванивая своим дембельским чемоданом с надписью «DDR – СССР» и нарисованным самолётом, поднимаюсь по трапу настоящего лайнера.
Где симпатичная и стройная стюардесса просит пристегнуть ремни и объявляет, что наш экипаж выполняет рейс "Челябинск-Вьюнсдорф".
Я открываю первую бутылку водки и... Просыпаюсь! Долго не могу понять, где я, где водка и где стюардесса???
Потом вижу рядом мирно сопящую супругу, вздыхаю и опять засыпаю с мыслью: «До следующего раза, Дважды Дед ГСВГ!».
Жена иногда рассказывает, что я во сне иногда стреляю, меняю прицел, громко смеюсь и страшно матерюсь.
Может быть, моя душа всё ещё стремиться туда, где ей в течение нескольких лет было тепло и уютно?"
Подписаться и поставить лайк – дело добровольное и благородное…
