После выпускного, Омела вернулась домой за полночь и сразу легла спать.
Проснулась она ближе к обеду и пошла на запах. Резеда готовила что-то очень вкусное.
– О, мать, что я вижу! Неужели я поем нормального борща?! Надо же, какой аромат стоит по всему дому! – радостно сказала Омела, подойдя к плите и заглянув в большую кастрюлю.
– Самый настоящий варю. – сказала Резеда, слегка выдавив улыбку.
В этот момент, радость Омелы сменилась на растерянность, а потом на гнев. Она заметила, что на мачехе был зелёный хлопковый халат с красными маками, который принадлежал её матери. Лидия носила его редко, поэтому он был, как новый.
– Много у тебя ещё вещей моей мамы? – спросила Омела таким голосом, будто бы её придушили.
– Только те, что Сергей оставил и сказал, что Лида не носила. – спокойно ответила Резеда.
– Сними его, пожалуйста. Мама надевала его несколько раз. – сказала Омела, дрожащим голосом.
– С чего это я должна его снять?! Твоей матери уже давно нет в живых! Почему бы не надеть её халат, если он пришёлся мне в пору?! Радуйся лучше, что я его ношу! – заявила Резеда с немалым удивлением.
– Я не хочу его на тебе видеть! – закричала Омела и кинулась к мачехе, желая содрать с неё халат.
– Ты совсем ненормальная?! Отстань от меня! Дура с медалью! Я за себя не отвечаю, если что! – заорала Резеда истошным голосом.
– Это ты виновата в том, что я дура ненормальная! Ты меня довела до сотрясения мозга! Из-за тебя я часто теряю сознание! Из-за тебя у меня постоянно болит голова и я вынуждена пить таблетки! Я желаю тебе того же, что ты сделала со мной! Я хочу, чтобы тебя увезла скорая, прямо сейчас! Если ты не снимешь мамин халат, то я так и сделаю, как говорю! Меня ничего не остановит! Меня не посадят! Дрянь подлая, халат снимай, кому говорю! – орала Омела, хватая Резеду за шиворот и пытаясь расстегнуть пуговицы.
– Убери от меня руки! – взвизгнула Резеда и стала расстегать халат сама. Сняв, она бросила его прямо на Омелу и быстро убежала из кухни, чтобы одеться.
Омела прижала к себе халат матери и тихо заплакала, уходя из кухни в свою комнату.
А борщ варился самостоятельно... Благо, что на меленьком огне.
Когда все, кроме Мурада, который был на работе, собрались за столом, Резеда сказала Омеле:
– Я собрала в пакет все вещи твоей мамы и вынесла в гараж. Не нападай больше на меня. Прости меня. Так будет лучше.
– Не будет лучше. Нет смысла тебя прощать. Ты не исправишься. Одно плохое дело перестаешь творить, так за другое возьмёшься. Ты только еду готовить умеешь хорошо. Больше ничего. – сказала ей Омела и стала есть борщ.
– Ленка права. Ты не умеешь быть хорошей. Ты находишь жертву и терзаешь её, морально. Если бы нас не было, то страдали бы твои сыновья. – сказала Мадина, взглянув на Резеду.
– Да, мама, ты не сахар. Признай это. – вздохнул Мунир.
Магомед, видя и слыша всё это, улыбнулся и выдал:
– Мама у нас хорошая! Только я папу больше люблю.
– Ладно, я всё поняла. Давайте есть молча. – сказала Резеда, почесав шею.
И действительно, за обедом больше никто не произнёс ни слова.
*****
Спустя три недели ничегонеделания, Омела пришла в гости к Салихат и предложила:
– Давай в Сочи сгоняем? Боюсь, что потом будет поздно и страшно. В море поплаваем, погуляем вволю! Без всяких этих одёжек, как свободные девушки! Разумеется, себя в обиду не дадим, но мы имеем право на отдых!
– Мне нравится это предложение! И когда ты хочешь ехать? – с огоньком в глазах, спросила Салихат.
– Хоть завтра! Давай на поезде? Самолётом тоже бы можно, но мне врачи сказали, что летать нельзя, с моей головой. Как думаешь? – улыбнулась Омела.
– Хорошо! А кто платить будет за всё? Ты? У меня нет денег. Родителей дед сделал совсем невменяемыми. Спасибо, что с тобой отпускают. А то, мало ли, что им ещё в голову влезет. – вздохнула Салихат.
– Ты не волнуйся! Я хорошо скопила. Нам хватит! Мы же не будем в крутом отеле жить, а найдём комнату подальше от моря, подешевле. Недельку там побудем, да и вернёмся. Надо будет решать, что делать дальше. Поступать куда-то надо, наверное. – пожав плечами, сказала Омела.
– Ты-то поступишь, а у меня баллов не хватает, чтобы взяли туда, куда я хочу. – опустив голову, сказала Салихат.
– Бог милостив! Он поможет нам, не расставайся! Я хочу купить нам билеты. – сказала Омела, вытаскивая из кармана смартфон.
Она залезла в интернет и начала поиск подходящего варианта. Салихат заглядывала и делала свои предложения.
В итоге, они купили билеты на поезд до Армавира, желая прокатиться оттуда на электричке, в Краснодар. Они приняли решение погулять там пару дней, а потом ехать в Сочи.
*****
Через четыре дня, счастливые подруги выехали из Махачкалы. Вещей с собой взяли немного, чтобы не отягощать себя, в рюкзаках.
В поезде, весь вечер, они весело болтали с попутчиками, которые ехали в Москву. Потом была ночь. А утром, они уже вылезли в Армавире.
Не успели путешественницы оглядеться и сфотографироваться, как уже была электричка на Краснодар.
Приехав в столицу края, девушки спросили у местных жителей, где можно перекусить. Получив подробный маршрут, они радостно забежали в трамвай.
Покушав в указанном месте, Омела и Салихат пошли гулять. По пути, они ели мороженое и пили холодный чай. Им казалось, что они дикие овечки, среди людей.
Дошли подруги до собора Александра Невского. Омела перекрестилась и сказала:
– Пошли, дорогая моя! Сегодня суббота. Должно быть Всенощное бдение.
– Надо же, какое счастье! Я так хотела на службу! – сказала Салихат радостно.
Зайдя внутрь, Омела купила свечки и пошла осматривать святыни. Салихат была рядом с ней. До начала службы было ещё полчаса.
Во время Всенощного бдения, Салихат не скрывала своего удивления и восторга. Ей было хорошо.
По окончанию Богослужения, один из служащих священников пошёл исповедовать желающих. Туда же пошла и Омела.
Салихат, в это время, подошла к женщине, продающей свечки и спросила:
– А можно поговорить с каким-нибудь священником? Очень надо! Прям очень!
– Отчего же нельзя? Если он не занят, не торопится, то можно. – ответила она.
В этот момент, как раз подошёл священник и сказал что-то свечнице. Она же, сказала ему:
– Вот, девушка хочет поговорить в Вами. Не местная. Ей очень надо. Уделите ей пять минут, пожалуйста!
– Хорошо! – улыбнулся батюшка и поманил Салихат рукой, уводя в сторону.
Немного рассказав о себе, Салихат стала просить, чтобы завтра же её крестили. Она даже прослезилась. Священник, поначалу отказывал, ссылаясь на принцип оглашения. Но, она стояла на своём и говорила:
– Батюшка, ради Бога! Покрестите меня завтра. Мне очень сильно нужно соединиться со Христом! Я так давно жажду этого! Я так люблю Его! Я понимаю, что без Него – пропаду!
– Да! Она давно уже всё знает о Христе. И с монахом общалась, и Новый Завет полностью прочитала. Я ручаюсь за неё! – подойдя, громко заявила Омела, немного напугав подругу.
– Что же мне с тобой делать-то, радость моя? Отказать я не могу, хотя и в планах нет крещения на завтра. Но, раз уж ты так настроена, значит Дух Святой ведёт. После Литургии, кто-то из нас будет крестить тебя. Я расскажу твою историю другим отцам. Всё решим, не беспокойся! – улыбнулся священник. Салихат увидела в его голубых глазах столько любви и понимания, сколько ни разу не видела у матери. Что там говорить, даже тот самый монах Иоанн, к которому она часто наведывалась, не был таким.
– Батюшка, нам бы ночевать где-то... Просто поспать ночку. Может, поможете? – робко спросила Салихат.
– Ага, сейчас! – быстро среагировал священник и достал из кармана телефон.
Он позвонил какому-то знакомому, который дал ему номер своей сестры, которая знает кого-то неподалёку, кто может пустить на ночь.
Звонил батюшка, "с пересадками", нескольким людям. В итоге, прямо на Красной улице, нашлась комната для ночлега. Назвав девушкам точный адрес, священник попрощался с ними, до завтра.
Дошли подруги быстро. У подъезда их встретила пожилая женщина, которая стояла у двери и смотрела по сторонам. Она спросила:
– Девушки, вам (*) квартира нужна? Просто, я всех здесь знаю. А вас вижу первый раз.
– Да, (*) нужна. Это Вам батюшка звонил? Нам надо принять душ и поспать. – сказала Омела.
– Пошли! Я вас жду. Денег мне не надо. Я просто пущу вас, во Славу Божию. Меня Людмила зовут. Просто баба Люда. Люсей не называйте, не люблю я эту кошачью кличку. В остальном, запретов нет! – сказала хозяйка, открывая дверь.
Квартира оказалась на третьем этаже, трёхкомнатная, с высокими потолками.
У бабы Люды оказалось много антикварных вещей. Комнаты были, как во дворце, богато обставленные. Чистота была в каждом углу. А в коридоре, на кухне и в санузле, чувствовался прогресс и современность.
После того, как девушки приняли душ, хозяйка позвала их на ужин. Омела и Салихат, впервые в жизни, ели маринованного толстолобика со свежей мелкой картошкой, которую хозяйка приказала есть прямо с кожурой. Ещё, у бабы Люды был овощной салат и целое блюдо зелёного горошка в стручках. Потом был зелёный чай с лимоном и конфеты.
– Обалденная рыба! – радостно сказала Салихат.
– У меня дочь живёт в станице Полтавской, у них своё хозяйство там. Всё натуральное. И рыбу сами мариновали. Так что, никакого вреда, кроме пользы. А чай мацестинский, из Сочи. Я люблю всё наше, родное. Лимон, правда, покупной. Но, ничего страшного, конфеты тоже из магазина. – улыбнулась Людмила.
– А у нас в Дагестане тоже много всего есть. Но, здесь вкуснее! Даже хлеб! – сказала Омела, не скрывая аппетита.
– Ешьте, девочки, ешьте. Вы такие худенькие, аж страшно. Кормить вас надо, салом и варениками! Тогда будете сильными и здоровыми! – широко улыбнулась Людмила. – Вы завтра, после службы, ко мне опять приходите. Я вас обедом накормлю. Борщ настоящий сварю, с салом. Вареники отварю, с черешней и творогом...
– Точно придём! Я творога хочу, аж не могу! – перебила Омела хозяйку.
Все дружно засмеялись.
Ночевали подруги на одном большом диване, который баба Люда превратила в роскошную кровать. Салихат было непривычно мягко, она сначала ворочались, прежде, чем уснуть. А Омела быстро уснула, едва коснувшись подушки.
Утром, девушек разбудила баба Люда, потому что они забыли завести будильник. Хозяйка это поняла, ибо они ещё не встали и могли опоздать на службу.
Провожая за дверь квартиры, Людмила широко их перекрестила.
До собора они дошли быстро. Успели даже до начала Богослужения.
Во время Литургии, Салихат светилась счастьем, что вот уже скоро станет православной христианкой.
Когда началась Литургия верных, Салихат ушла из храма и села на лавочке в сквере, как ей заранее объяснила Омела.
Причастившись, подойдя ко Кресту, а затем, выслушав благодарственные молитвы по Святом Причащении, Омела вышла из храма, искать подругу. Быстро увидев её, крикнула:
– Салихат, иди сюда! Батюшка уже готовит купель!
Салихат радостно подскочила и побежала в храм, минуя Омелу. Немало удивившись, она тоже пошла в храм.
Салихат обрадовалась, что в этом большом соборе есть купель для крещения взрослых, с полным погружением.
В крещении, подруга Омелы, получила имя Евфросиния. На шею ей повесили маленький крестик, на верёвочке.
Когда Таинство было совершено, батюшка сказал ей:
– Дорогая сестра во Христе, приходи завтра на Литургию, чтобы причаститься. Это необходимо. Теперь ты полноправный член церкви.
– Конечно! Баба Люда не против, чтобы мы у неё пока пожили. – дрожащим, от радости, голосом, сказала Евфросиния.
Батюшка улыбнулся, благословил подруг и ушёл вглубь храма.
– Теперь, Фрося, никакой Омелы. Я Лена. – строго сказала она.
– Ладно, паразита, как скажешь! – весело согласилась та.
Выйдя из храма, девушки быстро побежали к Людмиле. Они были жутко голодными, а время уже перевалило за полдень.
Наевшись вкусного борща и вареников, Омеле стало плохо. У неё заболел живот. Фрося же, наоборот, чувствовала себя прекрасно.
Баба Люда предложила вызвать скорую, но Омела отказывалась, предпочитая полежать.
Однако, через час, её состояние ухудшилось. Скорую Людмила вызвала.
Омелу увезли в хирургию, так как фельдшер сразу же определила острый аппендицит.
Предварительный диагноз не подтвердился. Омелу отправили на другие обследования.
В это время, Фрося молилась за неё.
На следующий день, Фрося одна пошла в храм. Приняв Святые Дары, она ещё долго, уже после отпуста, стояла возле иконы Божией Матери, просив за Лену.
Вечером этого же дня, Омела позвонила Фросе и сказала, что у неё взяли анализы и провели обследование. Вздыхая, она говорила:
– Всё у меня из-за головы. Все проблемы там. Лекарства мне нужны другие, какое-то аппаратное лечение нужно. Но, чтобы это всё было по полису, надо брать направление в Махачкале. А там, разумеется, не дадут. Но..., денег у меня таких нет, которые на это всё нужны, без направления если.
– Пусть, хотя бы немного нормализуют твоё состояние! Может быть, в Махачкале напишут направление. Пусть тебе там дадут бумагу с твоим диагнозом и возможностями лечения. Никуда махачкалоиды не денутся, в этом случае! – тараторила Фрося, заботясь о подруге.
– Да, они сказали, что подлечат меня немного, напишут рецепт на лекарства. Сказали, что я тут буду четыре дня. Короче, в пятницу выпишут. Ты там как? Баба Люда не выгоняет? – спросила Омела.
– Лен, всё Слава Богу! Баба Люда – золото! Всё хорошо! Главное, чтобы у тебя было всё в порядке. Я молюсь за тебя, дорогая моя! – ласково сказала Фрося.
*****
Неделя прошла быстро. Каждый день и на каждую службу, Фрося ходила в храм.
Баба Люда же, всё собиралась пойти, но ждала, когда выпишут Омелу, чтобы идти в субботу, на Всенощное бдение.
Так и вышло. В субботу и в воскресенье, на Богослужения они ходили втроём: Людмила, Елена и Евфросиния.
Утром в понедельник, девушки дошли до вокзала. Купили билеты и сели на "Ласточку". Уже через несколько минут, они ехали в Сочи, как и планировали.
По пути, Омела уверяла Фросю, что на море ей станет легче, а то и совсем всё пройдёт без лекарств. Фрося смеялась, но понимала, что эффект плацебо существует. В него и верила, чтобы не расстраивать подругу.
Продолжение следует...
Ошибки и опечатки исправлю позже. Делаю упор на саму историю. Редактировать произведение буду тогда, когда будет завершено его написание и публикация здесь.