Не каждый мужчина способен взять в жены девушку, которая ждёт ребёнка от другого. А Андрей смог.
Я работала с ним бок о бок почти два года и думала, что знаю его достаточно хорошо. Обычный парень. Не карьерист, не красавец, но с добрыми глазами и какой-то удивительной способностью всем помогать. На работе он чаще всего крутил в руках карандаш, улыбался и рассказывал про своего маленького сына.
— Мой сынуля! Кирюшка мой! — говорил он, показывая мне очередное видео на телефоне. — Посмотри, как он уже ложечкой сам пытается есть. Весь в каше, но такой важный сидит, будто целое дело сделал.
Андрей произносил эти слова с такой нежностью, что у меня внутри невольно теплело. Казалось, для него нет ничего дороже этого мальчика.
Какой же он хороший отец, — думала я тогда.
Наш маленький офис состоял всего из трёх человек. Я — заместитель директора по учебной части, Виктория — директор, и вот этот самый Андрей. Виктория иногда не выдерживала и устраивала ему разносы:
— Андрей, ты сегодня хоть десять звонков сделал по заявкам? У нас план горит!
— Сделал, Вик, — спокойно отвечал он, продолжая вертеть карандаш. — Трём людям. Двое нормальные, придут на встречу.
— Почему только трём?! Там больше ста заявок висит!
— Остальные просто так кликают. Зачем звонить и время тратить?
Вика краснела, начинала говорить громче, грозилась уволить, но в итоге всегда отступала. Потому что Андрей был с ней с самого первого дня. И потому что «у него молодая жена и маленький ребёнок».
Я иногда спрашивала её шёпотом:
— Вика, он же тебя бесит своей ленью. Почему ты его держишь?
— Бесит, — вздыхала она. — Но у него семья, Оля. Маленький сын. Куда он пойдёт?
А потом однажды вечером, когда Вика уехала на встречу, Андрей неожиданно разговорился.
Мы остались вдвоём в офисе. Он долго молчал, крутил свой карандаш, а потом тихо начал рассказывать.
Познакомился с Анной, когда она была уже на шестом месяце. Её прежний молодой человек исчез сразу, как только узнал о беременности. Анна осталась одна — растерянная, испуганная, с ипотекой и растущим животом. Андрей посмотрел на неё… и влюбился.
— Я подумал: ну и что? — говорил он, глядя в окно. — Ребёнок ни в чём не виноват. А Анна… она такая хорошая. Просто жизнь её сильно потрепала.
Через два месяца они поженились. Андрей вложил все свои сбережения — почти два миллиона — в её ипотеку. Переписал Кирилла на себя. Стал ему официальным отцом.
— Теперь мы настоящая семья, — сказал он тогда с такой гордостью, что у меня ком встал в горле.
Какой же он молодец, — подумала я в тот момент.
Но чем дольше я наблюдала за ним, тем больше видела, как эта «семья» его ломает.
Андрей начал приходить на работу всё более осунувшимся. Иногда сидел молча целыми днями. А когда я спрашивала, что случилось, сначала отшучивался, а потом начал рассказывать правду.
Анна могла выгнать его посреди ночи из-за любой мелочи. То «не так посмотрел», то «мало денег принёс», то «опять усталый». Тогда Андрей ночевал то у матери, то в съёмной комнате.
Однажды он пришёл совсем разбитый. Сел за стол, долго смотрел в одну точку, а потом тихо сказал:
— Она меня опять выгнала… Даже Кирю не дала обнять на прощание.
У него задрожал голос. Я увидела, как у взрослого мужчины на глазах стоят слёзы.
— Андрей… — осторожно начала я. — Может, уже хватит? Ты ей всё отдал. Квартиру, деньги, свою фамилию ребёнку. А она…
Он долго молчал. Потом посмотрел в окно и произнёс то, от чего у меня внутри всё похолодело:
— Понимаешь… она же беременная от другого была, когда я с ней познакомился. Я думал, что смогу. Думал, что моя любовь всё перевесит…
После этих слов что-то в нём надломилось.
Он почти перестал улыбаться. Реже говорил о Кирилле. Чаще отпрашивался с работы. А через некоторое время и вовсе уволился. Сказал, что нашёл место ближе к дому.
Последний раз он заехал к нам уже после увольнения. Похудевший, с тёмными кругами под глазами. Принёс коробку конфет «на прощание».
Мы пили чай. Я решилась спросить:
— Как Кирилл?
Андрей долго смотрел в свою чашку, потом слабо улыбнулся:
— Нормально. Анна разрешила видеться раз в неделю. Говорит, что я ему всё равно не родной… но пока можно приходить.
Он помолчал, а потом добавил почти шёпотом, глядя в стол:
— Знаешь… иногда я думаю — а может, лучше было пройти тогда мимо? Может, не каждый мужчина способен такое на себя взять…
Я молчала.
Потому что знала ответ.
Не каждый способен взять в жены девушку, беременную от другого.
Андрей смог.
И теперь каждый день тихо несёт эту тяжёлую ношу.
Конец.