Это еще один текст из серии "кофе с корицей по четвергам", когда я пью кофе, рассматриваю фотобуки и ловлю себя на разных культурологических или эстетических ассоциациях.
Сегодня у нас снова Джунги в Осаке. Удивительно душевный и разнообразный на ассоциации фотобук получился, много раз еще к нему вернусь.
Сегодня, например, сет в черном. Джунги тут в большей степени про себя самого, чем про кого-то из мира создаваемых образов. Ну, мы же помним, что он любит черный , бомберы и любит носить очки.
Но я тут поймала себя на мысли, что цепляющее в этой съёмке, возникает не из одежды, не из позы и даже не из самой Осаки по отдельности. Всё складывается вместе и начинает работать как законченный визуальный рассказ условной философской манги.
Узкие переулки, каменные лестницы, трубы, прорезающие стены, рассеянный свет, который будто никогда не бывает здесь прямым... Вся эта среда настойчиво вызывает ассоциации с японской графикой. С чем-то между меланхоличной городской акварелью Суи Исиды и нервной повседневностью Инъе Асано, где важнее не действие, а внутреннее состояние человека в пространстве города.
И Джунги тут выглядит героем, который всегда существовал в этих переулках. Чёрная одежда на фоне белых стен создаёт этот манговый принцип контраста. Один персонаж, минимум деталей, и всё внимание неизбежно уходит в выражение лица, в линию плеч, в то, как он смотрит в сторону.
Внешность Джунги вообще удивительно совместима с японским визуальным языком. Это много раз подмечалось. Острые черты лица, внимательный лисичкин взгляд, ну и его известная способность одновременно выглядеть хрупким и опасным. Плюс имеется ощущение внутренней дистанции от мира.
Но невозможно не заметить еще одного сильного Джуниного приёма - двойственности. В одном кадре он может быть открытым, почти мальчишеским, а через секунду - абсолютно отстранённым. Будто человек резко ушёл внутрь себя и забыл о присутствии камеры.
Даже свет здесь работает не как обычная съёмочная техника, а как часть драматургии. Белые стены отражают его мягко, без агрессии, поэтому кожа кажется почти графической - чистой, будто нарисованной тушью и светом одновременно.
Тени режут пространство на тёмные и светлые зоны, и Джунги постоянно оказывается где-то между ними. Не полностью в свете и не полностью в тени.