— Какого черта здесь происходит?! Кто разрешил вам трогать мой планетарный миксер?! Вырубайте печь, немедленно!
Я ворвалась в свою кондитерскую студию и едва не задохнулась. Мой идеальный, стерильный цех, в ремонт которого я вложила три года жизни и все свои сбережения, напоминал поле боя.
Дорогущая французская мука тончайшего помола толстым слоем покрывала черный итальянский мрамор столешницы.
А прямо по центру этой катастрофы мой тридцатидвухлетний сводный брат Антон увлеченно размахивал силиконовой лопаткой перед тремя хихикающими девицами.
— Полина? А ты чего так рано? — Антон замер, хлопая ресницами, испачканными в сахарной пудре. — Мы же договаривались, что ты сегодня на закупках до вечера!
— Мы договаривались?! — я швырнула ключи на стол так, что девицы вздрогнули. — Я сказала, что поеду за сливками. Я не давала тебе разрешения приводить сюда посторонних людей и устраивать балаган на моей профессиональной кухне!
Из подсобки, переваливаясь, вышла беременная жена Антона, Маргарита. В руках она держала мою эксклюзивную форму для муссовых тортов, небрежно отскребая от нее остатки какого-то сомнительного теста металлической ложкой.
Металлической ложкой по силикону за пять тысяч рублей!
— Ой, Полечка, ну чего ты кричишь с порога? — скривила губы Рита, поглаживая живот. — У Тоши тут первый тестовый мастер-класс. Девочки заплатили за погружение в атмосферу высокой кухни. Мы же семья, неужели тебе жалко пару часов?
— Жалко?! — я подлетела к ней и вырвала форму из рук. — Вы испортили мне инвентарь! Девушки, — я резко обернулась к притихшим «ученицам», — мастер-класс окончен. Собирайте свои вещи и на выход. Немедленно!
— Но мы заплатили по пять тысяч рублей! — возмутилась одна из них, поправляя съехавший фартук. — Антон Игоревич сказал, что это его личная студия!
— Антон Игоревич — безработный сказочник! — рявкнула я, чувствуя, как от ярости пульсирует вена на виске. — Эта студия оформлена на мое ИП. Если вы сейчас же не освободите помещение, я вызову полицию. Деньги требуйте с этого «шеф-повара».
Девицы, перешептываясь и бросая на Антона гневные взгляды, спешно покинули помещение. Как только дверь за ними захлопнулась, я повернулась к родственникам.
— А теперь слушаю вас очень внимательно. Какого дьявола?
Антон театрально вздохнул, стягивая с себя мой именной китель, который был ему мал в плечах.
— Полина, ты всё испортила. Ты просто невыносима в своей этой собственнической паранойе. Я запускаю стартап — кулинарные свидания и ВИП-обучение. Мне нужна была презентабельная локация. У тебя всё равно здесь пусто по вторникам.
— Пусто?! — я ткнула пальцем в раскуроченную упаковку бурбонской ванили. — Ты хоть понимаешь, сколько стоит один этот стручок, который ты искромсал в труху?! Ты нарушил санитарные нормы, сбил настройки на моем пароконвектомате! Я этот цех собирала по крупицам после того, как отец оставил нам с тобой в наследство только долги! Я пахала десять лет, пока ты прыгал с одного провального бизнес-плана на другой!
— Вот именно! — подала голос Маргарита, тяжело опускаясь на хромированный барный стул. — У тебя есть бизнес, стабильность. А нам скоро рожать. Антону нужно развиваться. Ты могла бы и поддержать брата. Впустила бы нас сюда на пару дней в неделю. Мы бы даже убирали за собой. Иногда.
— Вон отсюда, — тихо, но с такой сталью в голосе, что брат попятился, сказала я. — Оба. Прямо сейчас.
— Поль, ну не начинай, — Антон попытался выдавить виноватую улыбку. — У меня на завтра забронирована эта студия для одной очень важной клиентки. Снежана Эдуардовна, владелица сети бутиков. Она хочет индивидуальный урок по темперированию шоколада. Я взял с нее предоплату сорок тысяч! Мне нечем отдавать, если я отменю!
— Это твои проблемы. Ключи на стол!
— Я не отдам! — Антон скрестил руки на груди. — Ты не имеешь права лишать меня куска хлеба!
Я молча достала телефон и набрала номер участкового, с которым была прекрасно знакома из-за специфики ведения бизнеса на первых этажах жилых домов.
— Алло, Сергей Николаевич? Добрый день. Это Полина Викторовна из пекарни на Садовой. У меня тут незаконное проникновение. Да, отказываются уходить. Жду.
Антон побледнел. Он швырнул ключи на мраморную столешницу, едва не задев дорогущие весы.
— Ты ненормальная! Ты больная на всю голову эгоистка! — заорал он, подталкивая жену к выходу. — Подавись своими печками! Ноги моей здесь не будет!
Я с силой захлопнула за ними дверь и провернула замок. Я оглядела разгромленную студию: залитый сиропом пол, испорченная форма, рассыпанная пудра. В груди клокотала обжигающая обида.
Прошло три часа. Я успела отмыть мрамор, заново откалибровать весы и поставить тесто на круассаны, когда зазвонил телефон. На экране высветилось «Тетя Зина». Я тяжело вздохнула и нажала кнопку ответа.
— Полина, как тебе не стыдно?! — без предисловий заголосила в трубку тетка. — Довела Риту до истерики, у девочки теперь повышеный тонус из-за тебя! Выгнала родного брата с беременной на улицу!
— Я выгнала его не на улицу, а из своего помещения, где он без моего ведома устроил проходной двор и испортил мне ингредиентов на тридцать тысяч.
— Ой, да какие там ингредиенты! Мука да сахар! — отмахнулась она. — Полина, ты взрослая баба, сорок пять лет, ни котёнка, ни ребёнка, одни кастрюли в голове! А там — семья! Будущее! Антон же крутится как может. Неужели сложно пустить его в твою пустую кухню на пару часиков?
— Моя «пустая кухня» — это пищевое производство. Туда нельзя приводить людей с улицы без медкнижек. И уж тем более нельзя сдавать мое оборудование в субаренду!
— Какую еще субаренду? — осеклась тетка.
— А вы спросите у Антона. Он, оказывается, мастер-классы тут продает.
— И правильно делает! — неожиданно быстро нашлась тетя Зина. — Умный мальчик, предпринимательская жилка есть. А ты, как собака на сене. Семье надо помогать, Полина! Твой покойный отец бы в гробу перевернулся, увидев, как ты брата унижаешь из-за куска мрамора! Завтра у Антона важная клиентка. Ты обязана открыть ему дверь и не отсвечивать, пока он работает!
— Если Антон или кто-то еще сунется сюда завтра, я спущу на них собак и напишу заявление о мошенничестве, — ледяным тоном отчеканила я. — И на вас, тетя Зина, я тоже трубку больше не возьму. До свидания.
Я сбросила вызов, чувствуя, как внутри всё сжимается в тугой, болезненный узел.
Вечером, сидя с чашкой ромашкового чая, я ради интереса открыла популярный сайт объявлений. Вбила в поиск «аренда кулинарной студии».
Меня словно окатило ледяной водой. На первой же странице красовались профессиональные фотографии моей студии. Моя печь, мои стеллажи с инвентарем, моя гордость — дубовый стол для раскатки теста.
Подпись гласила: «Элитная кулинарная студия Антона. Авторские мастер-классы, аренда под мероприятия. От 5000 руб/час». Объявление висело уже месяц.
Они не просто зашли один раз. Они делали это систематически, пока я ездила к поставщикам или брала выходные!
На следующий день я приехала в студию к семи утра. Я не стала менять замки сразу — я ждала.
Около полудня к стеклянной двери подошла шикарно одетая женщина лет пятидесяти в норковом манто, несмотря на теплую осень. За ней, семеня и заискивающе улыбаясь, шли Антон и Маргарита.
Антон дернул ручку. Закрыто. Он достал телефон, набрал мой номер, но я сбросила, наблюдая за ними через панорамное окно. Я видела, как он начал суетиться, что-то объясняя недовольной клиентке.
Я щелкнула замком и распахнула дверь.
— Добрый день! — громко и предельно вежливо произнесла я. — Чем могу помочь?
— Полина! — прошипел Антон, пытаясь протиснуться внутрь, но я намертво встала в дверном проеме. — Пусти нас немедленно, у нас бронь!
— Простите? — я перевела взгляд на женщину в манто. — Вы, должно быть, Снежана Эдуардовна?
— Да, — надменно ответила дама. — А вы кто? Уборщица? Скажите своему хозяину, что мы мерзнем на улице.
— Какая прелесть, — я искренне рассмеялась, хотя в глазах у меня не было ни капли смеха. — Снежана Эдуардовна, меня зовут Полина. Я — единственная владелица этого помещения и всего оборудования внутри. А этот молодой человек — мой братец, который занимается мошенничеством.
— Полина, замолчи! — взвизгнул Антон, хватая меня за рукав, но я резко выдернула руку.
— Не трогай меня! — рявкнула я так, что прохожие обернулись. — Снежана Эдуардовна, этот человек не имеет никакого отношения к кондитерскому делу. Он взял ваши сорок тысяч за аренду чужого помещения, в которое у него даже нет доступа. У него нет профильного образования, он не умеет темперировать шоколад, а если вы пустите его к плите, он сожжет ваш бельгийский каллебаут к чертовой матери!
— Что за бред вы несете?! — возмутилась дама, поворачиваясь к Антону. — Антон, что это значит? Я отменила спа-процедуры ради этого индивидуального урока!
— Снежана Эдуардовна, она просто сумасшедшая! — залепетал Антон, покрываясь красными пятнами. — Это семейный конфликт, мы сейчас всё уладим...
— Нет, не уладим, — жестко отрезала я. — Я прямо сейчас вызываю полицию по факту незаконной предпринимательской деятельности и мошенничества. Если вы хотите давать показания — милости прошу, подождите с нами.
Женщина в манто побледнела, ее высокомерие мгновенно улетучилось.
— Верни мне деньги. Сейчас же! — прорычала она, наступая на Антона. — Переводом, живо! Иначе мои юристы сотрут тебя в порошок!
— У меня... у меня нет всей суммы на карте, — промямлил «успешный стартапер», вжимаясь в стену. — Рита вчера купила коляску...
— Меня не волнуют ваши коляски! — сорвалась на крик клиентка.
Маргарита вдруг схватилась за живот и заскулила.
— Ой, мне плохо... Тоша, мне плохо, это она во всем виновата! Из-за нее ребенок пострадает!
— Хватит устраивать дешевый театр, Рита, — я скрестила руки на груди. — Ваша жадность и наглость — вот причина ваших проблем. А теперь убирайтесь с моего порога, пока я действительно не позвонила в полицию.
Через час приехал мастер по замкам. Пока он менял личинки и устанавливал новый электронный кодовый замок, я методично, с ледяным спокойствием, блокировала номера Антона, Маргариты, тети Зины и еще десятка родственников, которые успели прислать мне гневные тирады о том, какая я бессердечная.
Прошло полгода. Моя студия процветает. Я наняла двух толковых помощниц, мы запустили линейку веганских десертов и подписали контракт с сетью кофеен. В цеху всегда пахнет свежей выпечкой.
От дальних родственников до меня иногда долетают обрывки сплетен. Антон так и не вернул деньги той Снежане, она устроила ему грандиозный скандал, после которого он вынужден был продать свою машину.
Маргарита родила, но они с Антоном постоянно скандалят из-за нехватки денег, и, по слухам, дело идет к разводу.
Виноватой во всем этом, разумеется, назначили меня. «Если бы Полина не пожалела свою дурацкую кухню, Тоша бы сейчас был миллионером», — так, говорят, любит причитать тетя Зина на семейных застольях.
А я? Я стою у своей мраморной столешницы. На термометре идеальные тридцать один градус — темперированный темный шоколад льется глянцевой лентой. Вокруг идеальная чистота и звенящая тишина.
Никто не лезет в мою жизнь, никто не трогает мои инструменты, никто не пытается выехать за счет моего горба.
Оказывается, чтобы выстроить идеальную жизнь, иногда нужно не только уметь правильно замешивать тесто, но и уметь вовремя закрывать дверь перед теми, кто приходит лишь для того, чтобы сожрать твой торт и нагадить на твоей кухне. Пусть даже эти люди называют себя твоей семьей.