Не люблю недосказанности, особенно, когда это касается моих рассказов, поэтому вот продолжение моего рассказа.
Я осознала цену не сразу. Не в тот день, когда вернулся муж. Не тогда, когда умерла та женщина. И даже не тогда, когда дети начали замечать кого-то за его спиной. Нет.
Страшное приходит тихо. Постепенно. Как сырость по стенам. Я заметила, что он больше не смеётся. Совсем.
Раньше я мог шутить с девочками, щекотать младшую, включать музыку на кухне. Но после возвращения всё изменилось.
Он жил правильно: работал, носил продукты, чинил дом. Но радости в нём больше не было. Он казался пустым.
Иногда я ловила его взгляд — тяжёлый, виноватый и очень уставший. Казалось, он круглосуточно несёт невидимую ношу, которую против воли кто-то навесил на него.
Потом начались эти неспокойные ночи.
Каждую ночь в три часа. Я просыпалась от скрипа половиц. Он вставал с кровати и уходил в коридор, не включая свет. Сначала я думала, что он идет в туалет. Но однажды пошла за ним, тихо, босиком. Он стоял возле входной двери, неподвижно, смотрел в глазок.
— Ты чего? — шепнула я.
Он медленно повернулся, и у меня внутри всё оборвалось. Он плакал. Беззвучно, но по-настоящему.
— Она там, — произнёс он.
— Кто?..
Он сглотнул.
— Она, другая.
Холод пробежал по моей спине.
— Любовница?
Он отрицательно покачал головой.
— Нет.
Впервые за всё время я заметила искренний страх в его глазах.
— Она, что привела меня назад...
После этого он начал быстро стареть. Седина, морщины, тяжёлое дыхание — всё это появлялось в считанные месяцы. Врачи диагностировали стресс и нервное истощение, советовали отдыхать. Но отдых не приносил облегчения. Всё чаще он проводил ночи один на кухне, разговаривая шёпотом. Я слышала его.
— Я вернулся, — сказал он.
— Я рядом, — ответила я.
— Не трогай их…
Однажды я не выдержала и включила свет. Он резко замолчал. Напротив него стояла кружка. Старая, с отколотой ручкой. Та самая кружка из бабушкиного дома.
Я точно знала, что никогда не привозила её.
— Скажи мне правду, — потребовала я.
Он долго молчал, а потом вдруг сказал:
— Я почти не помню тот год.
— Какой?
— Когда ушёл.
Он сидел, глядя в стол.
— Всё было как в тумане, — произнёс он. — Будто меня тащили. Я понимал, что делаю что-то ужасное, но не мог остановиться.
Он сжал кружку так сильно, что побелели пальцы.
— А потом однажды ночью она пришла.
— Кто?!
— Старуха.
У меня сердце забилось где-то в горле.
— Она стояла у кровати и спросила: «Домой хочешь?»
Я промолчала, опустив глаза в пол. Не могла смотреть на него, чувствуя свою вину.
— А потом добавила: «Но твоё место уже занято».
В кухне резко похолодало. Стало настолько холодно, что изо рта при каждом слове вырывался пар.
— Тогда я не понял… — прошептал он. — Теперь понимаю.
— Что понял? — спросила я.
Он посмотрел на меня так, будто ждал этот вопрос несколько лет.
— Домой вернулся не только я, — сказал он.
После этих слов я всё поняла.
Те ночные шаги, тень в коридоре, то, что говорили наши девочки, страх перед зеркалами — всё это было не случайно. Он никогда не возвращался один. Кто-то действительно пришёл с ним.
Что-то. И оно осталось.
Самое страшное я узнала позже, совершенно случайно. Старшая дочка заболела гриппом, и я полезла на антресоль за старым ингалятором. Там стояла коробка. Муж дёрнулся, увидев её, слишком резко.
— Не трогай, — сказал он.
Но я уже открыла коробку. Внутри лежали его вещи: старая рубашка, фотографии и свёрток.
Тряпка, перехваченная чёрной ниткой, лежала передо мной. Руки задрожали. Внутри оказался клочок бумаги с единственной строчкой, написанной корявым почерком: «За возвращение — забрать срок». Я перечитала несколько раз, всё ещё не понимая.
Она медленно подняла глаза на мужа. И вдруг всё стало ясно. Деньги, любовь, другая женщина — всё это не имело значения. Настоящая цена была в его жизни. Не сразу, а постепенно, по частям.
Через полгода его не стало. Сердце остановилось во сне. Он тихо угас.
Врачи сказали, что такое случается, но явных болезней у него не нашли. Я до сих пор помню его лицо за день до смерти. Впервые за долгое время оно было спокойным. Казалось, кто-то наконец его отпустил.
На похоронах младшая дочь неожиданно спросила:
— Мама, а тётя теперь уйдёт?
— Какая тётя?..
Дочка посмотрела мне за спину и улыбнулась.
— Которая папу домой привела. Она забрала своё, — сказала она.
Я резко обернулась. Никого не было. Только ветер шевелил чёрный платок на ограде.
Прошло пять лет.
Иногда ночью я слышу тихие шаги в коридоре. Они медленные. И каждый раз мне кажется, если посмотреть в зеркало слишком резко, можно увидеть, кто всё это время стоял у него за спиной.
КОНЕЦ.
Дорогие читатели, пожалуйста, ставьте палец вверх, если вам понравился рассказ, мне как автору, важно понимать, что моё творчество нравиться читателям и это очень мотивирует. С любовью и уважением, ваша Ника Элеонора❤️
🎀Не настаиваю, но вдруг захотите порадовать автора. Оставляю на всякий случай ссылочку и номер карты: 2200 7019 2291 1919.