📍Обсудим тему недавно прошедшего саммита в Армении, где собрались некоторые страны НАТО и Украина, и то, о чём там говорилось. Понятно, что это не первый саммит такого рода, но всё-таки мы говорили в прошлый раз, что характер войны меняется. Мы уже воюем не с Украиной, мы уже де-факто воюем с НАТО. На самом деле, сама по себе конференция не так уж интересна. Не первый такого типа саммит, наверное, даже не последний, хотя хотелось бы надеяться, что он последний. Очень важно то, что это происходит в Армении. И это достаточно серьёзная проблема, которая у нас возникла. Армения долгое время была нашим союзником. Сейчас совершенно чётко это наш противник. С учётом того, что наши отношения с Азербайджаном оставляют желать лучшего, фактически получается, что Закавказье нами потеряно. Как ни странно, даже отношения с Грузией сейчас являются лучшими, чем отношения с Азербайджаном и Арменией. И то, что данный саммит происходит в Армении, – это очень чёткий критерий и изменения позиции Армении, и чувства Запада, НАТО, ЕС, что их позиции усилились. А ведь Армения – это ещё и важный пункт связи с Ираном. И как ни странно, это единственное, что сейчас удерживает Армению от прямого и ясного перехода на антироссийские проевропейские позиции. Это не очень понравится Ирану. А в случае любого обострения ситуации в Закавказе, а такое обострение возможно всегда, только Иран в своё время оказывал Армении хоть какую-то помощь... Поэтому да, это усложняет наши отношения с Ираном, но и Иран удерживает ситуацию.
📍Здесь, кстати, нужно сказать, что у нас идёт одновременно резкое ужесточение ситуации вокруг Ирана. Речь идёт о новых ударах, которые США и израильтяне собираются наносить по Ирану, а возможно, уже и нанесли. Мы оказываемся в ситуации, где очень трудно понять, что произошло, – было ли это последствием американских ударов либо каких-то своих событий. В общем, отмечаются взрывы в Иране. А при этом Китай и Иран выступают с совместным заявлением, к которому до сих пор не присоединилась Россия, что само по себе тоже весьма показательно. Я не к тому, что Россия не собирается здесь поддерживать Иран, а к тому, что Россия в вопросе поддержки Ирана, как и во многих других, до сих пор так и не определилась. У нас главной проблемой остаётся то, что наши враги ведут чёткую, определившуюся, от этого понятную политику, которая ясна и которая сейчас реализуется. Мы же никак не можем реализовать хоть какую-то внятную политику. Цитирую известную пародию Свиридова на Сильмариллион: «Телери не придумали ничего лучшего, чем взяться уговаривать "не делать этого" – чего "этого", они и сами не очень понимали». Вот мы находимся в этой ситуации. Уже достаточно понятно, что необходимо определённое единство хотя бы в рамках того, что мы сами пытаемся назвать БРИКС. Но этого единства нет. Китай, хотя с замедлением и с опозданием, сделал заявление, мы его пока так и не сделали. И это большая проблема.
📍Вернёмся к саммиту. Сложный вопрос, что было заявлено на саммите. Дело в том, что тут масса заявлений. Я, например, не могу с абсолютной уверенностью сказать, были они сделаны участниками саммита именно на саммите или же это было не на саммите, а сделаны просто участвующими в саммите людьми. Этого я сказать не могу. Например, Зеленский заявил, что они будут настаивать на международном суде не только в отношении России и её руководства, но и в отношении других стран, поддерживающих Россию. Названы Северная Корея и, естественно, Белоруссия. И утверждается, что они прорабатывают вопрос о привлечении Ирана. После чего, правда, было сказано, что на сбор соответствующих документов уйдёт минимум весь 2027 год. В общем, процесс этот когда-то будет. На самом деле очень интересно, что в ответ на это Россия не призывает к суду над Украиной и уж совершенно точно поддерживающими её европейскими странами, поставляющими ей оружие. Ну уж если стороны начали играть в международные суды, давайте играть обеими. Далее было сказано, что Украина получит новые кредиты, а как она их будет отдавать – из тех репараций, которые заплатит ей Россия после поражения. Опять же, я не знаю, можно ли это считать позицией саммита, официальным заявлением, но об этом говорят достаточно влиятельные лица. Отсюда можно сделать вывод, что вопрос о нанесении России стратегического поражения того уровня, на котором она будет выплачивать репарации, обсуждается вполне серьёзно. И об этом можно разговаривать как о привлечении к суду её руководства. И об этом можно разговаривать на серьёзном дипломатическом уровне. Опять же замечаю отсутствие российской реакции на подобные предложения.
📍Я бы сказал так. Если говорить об оценке сегодняшней ситуации, то, наверное, с конца апреля, точное число не назову, будем говорить условно с 25-26 апреля, можно считать начало нового этапа войны. Во-первых, этот этап характеризуется тем, что контрнаступление Украины уже началось. Мы говорили о том, что начнётся, и сейчас вроде бы формально не видно ничего, кроме определённых, ещё не до конца проявленных действий на отдельных участках фронта, но оно началось в дипломатическом пространстве. И это уже несомненно так. Причём наши ответные реакции пока не последовали. Кстати, одновременно США одобрили продажу Украине дальнобойных комплексов. И вот здесь как раз хочется сказать, что боевые действия в воздушном пространстве точно изменили свой характер. И здесь мы должны говорить о начавшемся украинском контрнаступлении чётко. Это удары по Туапсе, удары дальнодействующими дронами с дальностью до 2000 километров. В данном случае были удары по Москве. Собственно, хочется задать вопрос: а где только не было ударов? Вчера зоной действия БПЛА была охвачена значительная часть Европейской России, разве что за Урал пока действия противника не перешли. Пишут, это до тысячи дронов ежедневно. Цифра кажется мне весьма завышенной, насколько я понимаю, пока, но сотни дронов – это уже несомненно. При этом нужно иметь в виду, что мы удары, которые наносятся по нашей территории, чувствуем и чувствуем их очень болезненно. Мы гораздо меньше видим результаты тех ударов, которые наносятся по территории противника. А они тоже наносятся. Удары по Одессе, по порту Одессы были очень сильные. Вообще говоря, воздушное сражение ведут обе стороны. И совершенно чётко его характер изменился.
📍В данном случае похоже, что у нас постепенно, к сожалению, очень медленно приходит мысль, что война не ведётся в белых перчатках и что в ответ на эти удары должны быть ответные удары большей мощности. Честно говоря, в условиях того, что противник начал контрнаступление, и оно местами идёт для него неплохо, я говорю о Туапсе, о том же ударе по Москве, который, в общем-то, имел результаты, о постоянном перекрытии воздушного пространства, в этой ситуации я считаю глубоко ошибочным наше решение о перемирии в связи с Днём Победы. Перемирие, да ещё одностороннее, не выглядит признаком силы. Обратите внимание, я никогда раньше не возражал ни против одного перемирия. Мне всегда казалось, что любое время, когда интенсивность войны падает, даёт возможность людям одуматься, разобраться, во всяком случае, кто-то не погибнет – а это уже плюс. Но делать перемирие сейчас, когда началось большое сражение, прежде всего сражение в воздухе... Поймите, у нас понятие господства в воздухе коренным образом изменилось. Сейчас это другое, чем то, что было, например, при ударах США по Югославии или Ливии. Сейчас именно идёт борьба за господство в воздухе: за то, кто сможет добиться своих целей действиями беспилотных систем и дальних ракет, а кто не сможет. Честно говоря, в этой ситуации мне действительно кажется, что время ультиматумов, уже не говоря о дипломатических ходах, прошло. Да, все обратили внимание, что у нас было жёсткое заявление на уровне МИДа официально: в случае каких-то провокаций 9 мая мы нанесём удар. А зачем делать это заявление? Если провокации не будет, и удар не будет нанесён – оно бессмысленно. Если провокации будут, и удар не будет нанесён – это грубая ошибка. А в условиях нынешней постправды Украина всегда может заявить, что их действия 9 мая были, а нашего ответа не было. Отсюда получается, что данное решение ошибочно в любом случае, и нам надлежало не угрожать применением «Орешника» против центра Киева, а применить его в ответ на удар по Москве и ничего вообще не говорить. И вот это очень существенная ситуация.
📍Когда у нас наконец поймут, что в той войне, которая сейчас идёт, – смотрите, была война России и Украины, в ней было несколько тактов: успешное наступление России, успешное контрнаступление Украины, позиционная война, попытка Украины решить исход позиционной войны наступлением 2023 года, поражение этого наступления, наше медленное позиционное наступление в течение двух лет, и эта война закончена, – сейчас активная стадия другой войны: России с НАТО на территории Украины. Эта стадия сейчас, и нет ответа на вопрос, кто выиграл, а кто проиграл. Сейчас обе стороны должны напрячь максимальные усилия, чтобы достичь именно своих результатов. Мы же всё время в этой войне не ориентируемся на НАТО. Мы по-прежнему говорим, что Украина получит то-то и то-то, но по ней будут нанесены такие удары, она потеряет то-то и то-то. Да поймите, оставайся Украина независимым государством, она пошла бы на мир уже давно, не позднее осени 2024 года, а скорее осенью 2023 года. Сейчас никого не должно интересовать, что делает Украина. Сейчас мы должны нашу стратегию строить как противодействие Западу. И с Западом сражение только началось. И это сражение сейчас идёт за господство в воздухе. Да, мы отвечаем на это новым наступлением на Славянск, но наступление на Славянск – это часть прежней стратегии борьбы с Украиной, которая, вообще-то, сейчас не актуальна.