Этот жанр в моей классификации называется «истории, после которых надо налить чай». Не вино, не виски — именно чай. Потому что эти фильмы и сериалы не оглушают и не разрывают. Они оставляют после себя тихое, длинное послевкусие, в котором хочется посидеть в темноте часа полтора, прежде чем встать.
Жанр не имеет официального названия, но я его узнаю с первого кадра. Героиня (или герой) — умный, способный, талантливый. Семья — без денег. Класс или группа — с детьми из других семей, у которых деньги есть. И через всю историю проходит этот зазор. Иногда — как фон. Иногда — как двигатель сюжета. Но он всегда там. И именно он делает эти истории такими цепкими.
Я собрала шесть. Честно скажу — собирала без амбиции «лучшие в мире». Собирала те, к которым возвращаюсь сама. И к которым меня тянет именно осенью, когда хочется не яркого, а острого по-другому.
«Sky Castle» — корейская дорама про сверхэлитную школу
Две тысячи восемнадцатый год, режиссёр Чо Хён Так. Корейская дорама, которая на момент выхода стала одной из самых рейтинговых в истории кабельного ТВ страны.
В элитном жилом комплексе Sky Castle живут четыре семьи. Все они — медики, профессура, элита Сеула. У всех — дети-старшеклассники, которые должны поступить в самый престижный университет страны. Не в один из. В самый. И вокруг этой одной цели разворачиваются все остальные стороны — карьера матерей, репутация отцов, психика детей.
В дораме почти нет сцены, в которой кто-то говорил бы о деньгах. Но без денег эта история вообще невозможна. Есть один персонаж — мама Кан Йе Со — которая для своей дочери нанимает «координатора по поступлению» за миллионы вон в месяц. Этот координатор — отдельная героиня, и она доводит сюжет до уровня триллера.
Если вы любите дорамы про образование — это одна из лучших. Если не любите — посмотрите всё равно, ради социального портрета. Корея в Sky Castle показана так, как её редко показывают: жестокой, элитной, без сантиментов.
«Itaewon Class» — про парня, который начал с нуля
Две тысячи двадцатый год, корейская дорама. Главный герой — Пак Сэ Рои. У него нет ни денег, ни связей, ни диплома (после школы он ушёл в тюрьму, защищая отца). Он выходит из тюрьмы и решает построить ресторан в районе Итэвон. Ресторан, который должен составить конкуренцию крупнейшей корпорации в стране.
Это история не про учёбу — это история про то, как ты делаешь карьеру с нулевого этажа. И именно поэтому она для меня — про «бедного отличника» в широком смысле. Сэ Рои — отличник характера. У него нет привилегий, у него нет ресурсов, у него только упрямство и понимание, чего он хочет.
Я пересматривала этот сериал три раза. Каждый раз — в моменты, когда мне самой нужно было собрать себя по кускам. Он работает как тонизирующее средство.
«Игра в кальмара» — про тех, у кого выбора нет
Две тысячи двадцать первый. Корейский сериал, который стал глобальным феноменом. О нём написано и сказано столько, что нет смысла пересказывать. Но в моей классификации он стоит здесь по одной причине.
«Игра в кальмара» — это не про игру. Это про экономику. Все четыреста пятьдесят шесть участников оказались на этом острове по одной причине: у них нет денег. У одной героини мать в больнице. У главного героя — долг. У северокорейской беженки — семья, которую нужно вытащить через границу.
И весь сериал — это про то, как класс «без денег» становится буквальным телом, которое может умереть. Это, на мой взгляд, не подростковая жанровая байка, как многие восприняли. Это — самая жёсткая художественная критика капитализма за последние двадцать лет. И она зашла в массы именно потому, что миллионы зрителей в неё узнали свою собственную жизнь — без буквального острова, но с тем же самым ощущением «у меня нет выбора».
«Умница Уилл Хантинг»
Тысяча девятьсот девяносто седьмой, Гас Ван Сэнт. Уилл Хантинг — двадцатилетний уборщик в МIT, гений-самоучка, который решает математические уравнения от скуки. Профессор замечает его способности и хочет его «вытащить». Уилл сопротивляется — потому что вытаскивание означает потерю всего, что он знает. Друзей. Своего района. Своей роли.
Этот фильм — образец жанра. Из него выросло потом всё, что мы видели на тему «гений из неблагополучной среды». Но никто не сделал лучше Гаса Ван Сэнта и Робина Уильямса в роли психотерапевта Шона.
Я его смотрела пять раз. Каждый раз плакала на одной и той же сцене — на той, где Шон говорит Уиллу «это не твоя вина». Эта сцена — четыре минуты, которые стоят всех двух часов фильма.
«Чучело»
Тысяча девятьсот восемьдесят третий, Ролан Быков. Советская классика, которую сейчас знают далеко не все. Шестиклассница Лена Бессольцева приезжает к деду в маленький провинциальный городок и попадает в класс, который её через несколько недель травит. Не за плохое — за то, что она «другая».
Я смотрела «Чучело» в первый раз ещё в школе, и потом перепосматривала летом перед универом. Это, на мой взгляд, самый честный фильм о школе, который снят в России. Про то, как класс — это микрообщество, в котором есть свои иерархии, свои лидеры, свои изгои. И про то, как «бедная отличница» (а Лена в этом смысле именно она — у деда нет ни связей, ни статуса) оказывается мишенью именно потому, что не вписывается.
Если вы выросли в советской школе — вам будет узнаваемо до боли. Если в российской девяностых — тоже. Если в нынешней — увидите, что меняется не очень многое.
И наша шестая
«4 балла до тебя» — это не фильм, это книга, которую мы с Сабриной сейчас пишем. И мы её сюда добавляем с понятным авторским смущением. Но логика подборки требует — это история ровно в том жанре, который мы только что обсуждали.
Главная героиня — семнадцатилетняя Сора. Учится в одной из лучших школ Сеула. Мама — уборщица, отец — без работы после травмы, младший брат заканчивает школу. Сора стоит в классе на втором месте. Между ней и первым — четыре балла. Первый — мальчик из семьи, которая может позволить ему репетиторов, поездки в Англию летом и не работать по вечерам.
Эти четыре балла — не цифра. Это пропасть. И через всю книгу мы пишем эту пропасть так, как она ощущается изнутри — буднично, тихо, без надрыва. Так, как её живут миллионы школьниц по всему миру. Включая, кстати, и Россию — мы пишем про Корею, но пишем с памятью о наших девочках.
Если вы любите «Sky Castle» и «Чучело» одновременно — следите за каналом, скоро выложим первые главы. У нас там немного и того, и другого.
Почему этот жанр всё ещё работает
Я думаю, дело в одной простой вещи. У большинства из нас в детстве было ощущение, что мы — на втором месте. У вас не было? У меня было. У моих подруг было.
И вот эти фильмы и книги работают как тихий ответ. Они говорят: ты помнишь, как тебе было обидно, что у Алины — Англия, а у тебя — летняя смена в магазине. Помнишь? Мы помним. И мы об этом написали — для тебя.
Это, в общем-то, и весь жанр. Личное узнавание, помноженное на художественную форму. И именно поэтому он не устаревает.
А у вас есть свой любимый фильм или сериал в этом жанре? Я только что вспомнила «Социальную сеть» — но не вошла, чтобы не растягивать. Но если у вас есть что добавить — пишите. Я смотрю всё, что мне советуют в этом жанре. Без исключений.