У меня на работе лежат несколько книг. Одна из них, роман Толстого Анна Каренина, без обложки. Откуда у меня эта книга уже не помню. Возможно я её взяла-спасла именно из-за того что произведение великого автора было в таком плачевном состоянии. Я принималась читать роман, но понимала, что насыщенное долгое повествование Толстого меня не расслабляет, а раздражает. Не хотела я читать и всё тут. Ну, думаю, пусть просто лежит в сохранности. И вот я захотела почитать. И, о чудо, то, что меня раздражало сейчас увлекло. Мне понравилось и подробные описания и пространственные философские рассуждения автора. Читаю по чуть-чуть. Читаю и понимаю, что хочу одеть книгу в обложку. Хочу, чтобы она была приятной на ощупь. Хочу сделать обложку сама. И пусть, что я не пробовала до этого – интернет и интуиция мне в помощь.
Плюс отсутствие у меня перфекционизма и прогрессирующий гедонизм – мне в помощь! В любом случае это будет увлекательный опыт. Потомучто я выбрала его прожить
***
Удивительный автор Толстой.
Он, как никто другой, умеет излагать подробности настолько, что у читателя не остаётся вопросов о том, как обстоят дела у героев книги. Раскручивание цепочки событий, отступления, как естественная пауза на раздумья, осмысление или шаг назад, который делают персонажи – зачитываюсь!
И это, кстати, точь-в-точь как мы все живём жизнь.
В юности такие детальные описания мне казались чрезмерными и утомительными. Да и я сама, к слову сказать, склонна к оптимизации в словесной и текстовой передаче информации. Это не скупость, но бережливость времени читателя, которого я стараюсь максимально быстро погрузить в ситуацию и вызвать эмоции. А у Льва Николаевича вальяжно-неторопливое взаимодействие с читателями – кто захочет, тот найдёт время, а кто не хочет – пусть не читает (прям про меня – начала перечитывать роман, когда пришло время найти время для него).
Роман «Анна Каренина», определённый на нишу классической литературы, сейчас мне по душе. Читая, узнаю в нём знакомые ситуации несчастий семьей.
Люди хорошо умеют быть несчастными.
И не соглашусь с автором, в том, что семейное счастье похоже. Сколько семей – столько вариантов быть счастливым и несчастным.
Счастье требует усилий. Во-первых, понять в чём твоё счастье. Во-вторых, начать двигаться на пути к нему. В-третьих, понять, что нет конечной точки на этом пути.
***
В изложении разных событий, в которых участвует Левин, усматривается симпатия автора к этому персонажу. Однозначно – Константин Дмитриевич Левин – любимчик Льва Николаевича.
И ещё я заметила интересный приём! Толстой ненавязчиво «повторил» для читателя «хорошесть» Константина Дмитриевича через обозначение новой черты характера Степана Аркадьевича.
А именно, во внутреннем диалоге Левин с благодарностью подметил, что Облонский, при очевидном, казалось бы, продолжении диалога «в тему» всё же не заговорил с ним о Кити. И это, во-первых, открыло читателю новую грань личности Степана Аркадьевича, который прежде воспринимался злодеем, разбившем сердце своей жене. Но после этого акцента Левина, он стал просто человеком, как каждый из нас. С «начинкой» хорошего и дурного.
Во-вторых, способность Левина замечать эти мелочи и уметь быть благодарным за них, характеризует его, как человека с развитым эмоциональным интеллектом. Который понимает свои состояния, проживает их достаточно грамотно и так же способен считывать эмоции своего окружения.
Гениально! Поэтому Лев Николаевич есть и будет актуален ни одно столетие.