9 мая 1945 года маршал Георгий Жуков принял безоговорочную капитуляцию нацистской Германии. Гитлер, как и почти вся верхушка Третьего рейха, был уже мертв. В последних застольных беседах нацист №1 признавал: Германия совсем не знала советский народ. Мысль, катастрофически запоздавшая на четыре года кровопролитной войны.
Почему же лучшая на тот момент армия Европы, покорившая континент за считанные месяцы, нашла свою смерть на просторах СССР? Попробуем реконструировать картину мира гитлеровцев в канун вторжения и понять, где именно их ожидания разошлись с реальностью и в чем секреты Великой Победы советского народа.
Пропаганда, которая обманула своих создателей
К июню 1941 года Имперское министерство народного просвещения и пропаганды под руководством доктора Геббельса проделало колоссальную работу. В сознании германского обывателя и солдата создали карикатурный образ врага. Все этносы Советского Союза нацисты высокомерно объединили в одну уничижительную категорию — «русские». Их рисовали отсталыми, дикими, трусливыми недочеловеками, лишенными духовности и неспособными постоять за свою Родину.
Йозеф Геббельс, по конспектам которого, складывается ощущение, и сегодня живут правящие круги целого ряда западных стран, убедил нацию, что «евреи и коммунисты» держат этот хаос под контролем, а вермахт несет освобождение. Эта пропаганда стала ловушкой для немцев. Солдаты группы армий «Центр» были настроены почти легкомысленно. Офицер-корректировщик Лотар Фромм вспоминал, что приказ о наступлении восприняли как избавление от томительного ожидания.
Водитель Бенно Цайзер отразил общие настроения: «Все это кончится через каких-нибудь три недели». Более осторожные скептики отводили на «русскую кампанию» два-три месяца.
Предчувствие катастрофы витало в воздухе, но к нему не прислушивались. Обер-лейтенант 8-й силезской пехотной дивизии Эрих Менде привел в мемуарах пророческие слова своего командира, воевавшего против России еще в 1917 году: «Здесь, на этих бескрайних просторах, мы найдем свою смерть, как Наполеон… Менде, запомните этот час, он знаменует конец прежней Германии».
Секрет №1. Массовый героизм как норма жизни
Первый фатальный просчет нацистов заключался в непонимании природы советского человека. Гитлеровцы шли грабить. Рейхсмаршал Герман Геринг, казненный позже по приговору Нюрнбергского трибунала, выразился с предельным цинизмом: «Никаких благ мы на Украину, в Крым или в Московию не несем… Я намереваюсь грабить и грабить именно эффективно».
Немцы ожидали встретить запуганное население. Вместо этого они столкнулись с народом, объединившим вокруг исторической Руси сотни этносов и готовым стоять насмерть. В штабах вермахта на взятие советских погранзастав отводилось 30 минут. Но из 485 западных застав ни одна не отошла без приказа. 12 из них так и не были взяты — немцам пришлось просто обходить эти «островки смерти», где люди сражались сутками и неделями. Первым грандиозным сюрпризом для солдат Рейха стала Брестская крепость. В письмах домой они с ужасом и невольным уважением сообщали: ее «защищали пограничники и женщины, – они погибали, но не сдавались».
Интересный факт: среди гитлеровцев стало особым шиком сфотографироваться на фоне надписи, оставленной безвестным защитником Бреста: «Умираю, но не сдаюсь. Прощай, Родина». Этот акт бравады на фоне чужой гибели стал для немцев первым звоночком того, с какой войной они столкнулись.
Реальность разбивала геббельсовские мифы вдребезги. Офицер-танкист Шольц из группы армий «Центр» констатировал в дневнике то, что ломало всю стратегию блицкрига: «Мы почти не брали пленных, потому что русские всегда дрались до последнего солдата».
Масштаб сопротивления не имел аналогов в военных кампаниях нацистов. Австрию вермахт взял за один день, Данию — за один день, Югославию — за 12 дней. Во французской кампании, самой тяжелой до вторжения в СССР, немцы потеряли 156 тысяч человек за 42 дня. В войне против Советского Союза они начали ежесуточно терять почти 3 тысячи бойцов. За 1418 дней и ночей потери Германии и ее союзников превысили 8,6 млн человек.
Тысячи дневниковых записей фиксируют ужас немцев перед фанатичным мужеством русских. Один из ярких примеров — запись немецкого артиллериста: «Во время атаки мы наткнулись на легкий русский танк Т-26… из люка башни по пояс высунулся русский и открыл по нам стрельбу из пистолета. Вскоре выяснилось, что он был без ног, их ему оторвало, когда танк был подбит. И, невзирая на это, он палил по нам из пистолета!»
Секрет №2. Армия, которая быстро учится на своих ошибках
Предубеждение немцев о «глупости» противника сменилось удивлением от его воинского мастерства. Генерал-майор люфтваффе Гофман фон Вальдау признавал: «Качественный уровень советских летчиков куда выше ожидаемого… Ожесточенное сопротивление, его массовый характер не соответствуют нашим первоначальным предположениям».
Только за первый день войны ВВС Германии потеряли около 300 самолетов. Немцы, до этого не знавшие серьезных потерь в небе, пришли в ужас, когда советские асы, такие как Виктор Талалихин, начали применять ночные и дневные тараны.
Интересный факт: за всю историю Второй мировой войны ни одна армия мира не применяла воздушный таран так часто, как советская. Летчиками СССР было совершено более 600 таранов, и, вопреки мифам, значительная часть пилотов после них выживала, сажая поврежденные машины или спасаясь на парашютах. Это был акт не отчаяния, а холодного тактического расчета.
На земле ситуация была не менее обескураживающей для Третьего Рейха. Генерал Фридрих фон Меллентин в своей знаменитой книге «Танковые сражения» с изумлением описывал инженерную смекалку советского солдата: «…в болотах, дебрях, топях, степях. Везде они чувствовали себя, как дома (впрочем, они и были дома)… В несколько дней они делают гати через непроходимые топи. И по ним уже идет армия. Невероятно».
Беспрецедентной оказалась и работа тыла. Советская военная медицина, действовавшая под девизом «Каждый возвращенный в строй воин – это наша победа», явила миру чудо организации. Госпитали на передовой молниеносно разворачивались и эвакуировались. Именно в годы войны ученые СССР создали десятки антибиотиков, включая первые версии пенициллина и грамицидин С, а также вакцины против туляремии и тифа.
Смертность от ран и болезней в Красной Армии быстро снизилась, закаленные в боях воины возвращались в строй. Пораженные такой стойкостью и умением учиться на своих ошибках, солдаты вермахта вывели свою горькую фронтовую мудрость. В 1941-м году они говорили: «Лучше три французские кампании, чем одна русская». К 1945 году поговорка мутировала в безнадежное: «Лучше тридцать французских и тридцать польских вместе взятых, чем одна — в России».
Секрет №3. Фактор веры, который списали со счетов
Самым большим стратегическим провалом гитлеровцев стала ставка на Русскую православную церковь. В Берлине были убеждены: духовенство, «униженное безбожниками-большевиками», встретит их как освободителей. Церковь должна была стать идеологической опорой «нового порядка», оправдывая оккупацию в глазах населения.
Но случилось непредвиденное. Война началась 22 июня, в день празднования Собора всех святых, в земле Русской просиявших. Уже в первые дни митрополит Сергий разослал по приходам послание, ставшее духовным манифестом сопротивления: «Повторяются времена Батыя, немецких рыцарей, Карла шведского, Наполеона. Жалкие потомки врагов православного христианства хотят еще раз попытаться поставить народ наш на колени… Но не первый раз приходится русскому народу выдерживать такие испытания. С Божией помощью и на сей раз он развеет в прах фашистскую вражескую силу».
Эффект был оглушительным. Вопреки ожиданиям нацистов, «обиженная» властью Церковь не пошла на сделку с совестью. Храмы на неоккупированной территории были переполнены. Начался массовый, невиданный ранее сбор средств на нужды фронта. В 1942 году митрополит Сергий призвал верующих собрать деньги на танковую колонну имени Дмитрия Донского.
Интересный факт: даже в блокадном, умирающем от голода Ленинграде, верующие собрали 1 млн рублей. Всего по стране на эти цели перечислили больше 8 млн рублей. Построенная на пожертвования колонна из 19 танков уничтожила 38 вражеских танков, 40 орудий и свыше 2 тысяч немецких солдат и офицеров. Позже на деньги прихожан создали авиаэскадрилью Александра Невского.
Всего в годы войны церковь собрала на оборону больше 300 млн рублей. Эта гражданская позиция русского духовенства и прихожан полностью обрушила планы немцев на «умиротворение» тыла. Советская власть, в свою очередь, сделала свой немыслимый прежде шаг навстречу православию: прекратил существование «Союз воинствующих безбожников», закрылись антирелигиозные музеи, архиереев выпускали из лагерей. В 1943 году, после долгого перерыва, был избран Патриарх Московский и всея Руси Сергий. Церковь снова стала духовным стержнем нации.
Гитлеровцы с их расовыми теориями и плоским материализмом не смогли понять основы нашей цивилизации. Они не осознали, что в критический момент истории тысячелетние традиции, вера и жертвенная любовь к Отечеству сплавят воедино сотни этносов, проживающих в СССР, коммунистов и беспартийных, православных и мусульман, буддистов и иудеев Советского Союза в единую несокрушимую армию. Армию, которая и привела к закономерному бесславному концу Третьего рейха в мае 1945-го.
Александр Сухарь — кандидат политических наук, политический консультант.