Этот разговор у меня с подругами повторяется регулярно. Кто-то досмотрела «Двадцать пятый, двадцать первый», кто-то закрыла последний эпизод «Извинись», и в чате появляется тоскливое: «Ну вот, и что теперь смотреть?». Сериал заканчивается. Эмоции остаются. Идти учиться с этим невозможно.
Я в такие моменты не пересматриваю. Я беру книгу. Желательно — корейскую. Потому что только корейская проза умеет так же, как корейские дорамы: разговаривать о тяжёлом без надрыва, любить без слащавости и оставлять после себя то самое тёплое, тихое, чуть грустное послевкусие, ради которого мы и смотрим эти двенадцать серий по часу с лишним.
Я вытащила пять таких книг. В них нет красивых сцен на крыше с дождём — но есть всё остальное, ради чего вы запоем смотрели «Кофе принц» или «Хэлло, моё двадцатое». Берите.
«Дорога в тысячу ли» — корейский эпос на 600 страниц
Мин Джин Ли. Книга, которую мы с Сабриной читали с карандашом — отмечали места, к которым потом хотелось вернуться. Это сага о четырёх поколениях корейской семьи, которая в начале XX века перебирается в Японию и выживает там как может. Действие тянется почти весь век.
Звучит тяжело. На деле — нет. Мин Джин Ли пишет так, что ты не замечаешь, как переходишь от тысяча девятьсот десятого года к тысяча девятьсот восемьдесят девятому. Ты просто живёшь рядом с этой семьёй: с бабушкой Сондже, с её сыновьями, с её внуком Соломоном, который в Токио восьмидесятых пытается работать в банке. Это не учебник истории. Это семья, в которой ты застрял по своему желанию и не хочешь выходить.
Если вам нравились дорамы про семью, про преемственность поколений, про маленькие комнаты, в которых живут пять человек, — это книга номер один.
«Хочу умереть, но хочу есть токпокки»
Бэк Сэхи. Самое странное название, которое я держала в руках. И самая честная книга, которую я прочитала за последний год. Это не роман — это записи разговоров автора с её психотерапевтом. На корейском вышло в две тысячи восемнадцатом, у нас перевели чуть позже, и тираж разлетается до сих пор.
Бэк Сэхи живёт в Сеуле, работает в издательстве, и снаружи у неё всё хорошо. Внутри — депрессия, тревожность и ровно то, что вынесено в название. Она хочет уйти, и одновременно — хочет вечером сесть за столик и съесть токпокки с кимчи. Эти два желания живут в ней одновременно, и она не пытается их объединить или отменить. Она просто их фиксирует.
Я знаю, как это звучит. И понимаю, почему многие обходят эту книгу стороной. Но ровно для того, кто иногда чувствует себя так же, она — спасение. Потому что Бэк Сэхи говорит вслух то, о чём принято молчать. И ты выходишь из книги не разбитым, а — странное чувство — собранным. Как будто кто-то объяснил тебе, что ты не одна.
«Госпожа Ким Чжи Ен, рожденная в 1982 году»
Чо Нам Джу. Сто пятьдесят страниц, которые в Корее в две тысячи семнадцатом вызвали скандал общенационального масштаба. Чо Нам Джу написала историю обычной кореянки тысяча девятьсот восемьдесят второго года рождения — без драмы, без трагедии, просто хронологически. Школа, университет, первая работа, замужество, ребёнок, декрет.
И из этой обыкновенной хронологии вышел портрет, после которого корейские мужья перестали разговаривать со своими жёнами, прочитавшими книгу. Потому что Ким Чжи Ён — это, как оказалось, каждая. Каждая, кто слышала «учись хорошо, но не лучше брата». Каждая, кто после декрета вышла на работу и поняла, что её должность ушла. Каждая, кому свекровь готовит на семью, а потом ждёт, что мыть посуду пойдёт невестка.
Это не феминистский манифест. Это сухой, холодный, немного безжалостный отчёт о том, как живёт обычная женщина в современной Корее. Прочитав, многие узнают свою маму. Я узнала свою.
«Добро пожаловать в "Книжный в Хюнамдоне"»
Хван Порым. Самая нежная из этой пятёрки. Если вам нужна книга-уют, без слёз и потрясений, с латте и осенним дождём за окном — берите её.
Героиня по имени Ёнджу бросает корпоративную работу в Сеуле и открывает крошечный книжный магазин в спальном районе. Не для прибыли — для выживания. Постепенно вокруг магазина собирается компания: бариста с разбитой жизнью, школьник, который не может определиться с будущим, старая писательница, которая больше не пишет. Ничего грандиозного не происходит. Они просто разговаривают, пьют кофе, обсуждают книги.
И именно в этом — магия. Хван Порым возвращает читателю забытое ощущение, что обычная жизнь обычных людей — это и есть самое интересное. Я после этой книги три недели ходила в наш ближайший книжный магазин просто чтобы там посидеть. Ничего не покупала. Просто была.
И наша пятая
«4 балла до тебя» — наша книга, над которой мы с Сабриной сейчас работаем. И мы её сюда добавляем не потому что она в одном ряду с Мин Джин Ли (она, конечно, не в одном). Мы её добавляем потому, что она пишется с большой любовью к корейским школьным дорамам. К тем самым, после которых пустота.
Главная героиня — семнадцатилетняя Сора. Учится в одной из топовых школ Сеула, стоит в классе на втором месте, между ней и первым — четыре балла. Первый — мальчик из богатой семьи, у которого репетиторы по всем предметам и водитель к школе. У Соры — мама, которая работает уборщицей, и младший брат, которого надо забирать из школы.
В книге будет всё, что вы любите в дорамах: библиотека, в которой они занимаются вместе. Кофейня, где она работает. Аджума с пончиками с сахарной пудрой. Дедушка с фотографией бабушки на стене. И один очень тихий, очень корейский момент, ради которого мы книгу и пишем.
Мы подарим читателю не «корейский эстетичный фон» — а ту тонкую интонацию узнавания, которую дают именно корейские истории. Если вы скучаете по этой интонации — следите, скоро выложим первые главы.
Что у этих книг общее
Я перечитала список и заметила вещь. Все пять книг — про обычных людей. Никаких вампиров, никаких боссов мафии, никаких миллиардеров. Просто люди. Просто Сеул. Просто бабушка, которая встаёт в пять, чтобы продать рис. Внучка, которая ест одна в столовой. Школьник, который сдаёт экзамен.
И, кажется, именно поэтому корейская проза заходит так глубоко. Она не про экзотику. Она про то, что мы все — обычные люди в обычных историях. И в этом — самое важное.
А вы какие корейские книги прочитали? Я уверена, что есть ещё пять, которые я пропустила. Поделитесь, я составлю себе список на зиму.